Сайт Геннадия Мирошниченко

genmir2@yandex.ru или poetbrat@yandex.ru

Навигация в наших сайтах осуществляется через тематическое меню:

Общее содержание ресурсов Геннадия Мира

Портал Духовных концепций

* Содержание Портала genmir.ru * Текущие новости

* Книги Геннадия Мира. Содержание

Поиск


В Google

В genmir.ru

Содержание некоторых тематических блоков:

* Доска Объявлений

* Текущие новости

* Критериальное

* Содержание литературных страниц ресурсов Геннадия Мира

* Наша музыка

* Наши Конкурсы, Проекты, журналы и альманахи

* Победители наших Конкурсов

* Правила

* Мы готовы создать Вам сайт в составе нашего ресурса

Служебные страницы:

* Рассылки новостей ресурсов Геннадия Мира

* Погода и курс валют

* Пожертвования

* Ссылки

* Наши кнопки

Геннадий Мирошниченко (Г. Мир)

ЧЕЛОВЕК БУДУЩЕГО. ТРАКТАТ О ЛЮБВИ И ЭТИКЕ. НОВЫЕ ОТКРЫТИЯ О ЧЕЛОВЕКЕ

2002

 

Часть 1. Вступление в новое знание

ОТ АВТОРА

ТЕЗИСЫ О СИСТЕМАХ ЭТИКИ

ЛЕЧЕНИЕ ЛЮБОВЬЮ

КРИТЕРИАЛЬНЫЙ ТИП МЫШЛЕНИЯ

ОБЪЕДИНИТЕЛЬНОЕ ЗНАНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

О НАУЧНОМ И ДУХОВНОМ УРОВНЯХ СОЗНАНИЯ ПРИРОДЫ

ГИПОТЕЗА СОЗНАНИЯ ПРИРОДЫ

ТУПИК ПАССИОНАРНОСТИ И НООСФЕРЫ

Часть 2. Критериология. Потоки сознания

ГЛОБАЛЬНЫЙ КРИТЕРИЙ ПРИРОДЫ

ОТКРЫТИЕ КРИТЕРИАЛЬНОСТИ ПРИРОДЫ

СВОЙСТВА СМЫСЛОВЫХ СИСТЕМ

КРИТЕРИОЛОГИЯ

ПРИНЦИПЫ КРИТЕРИОЛОГИИ И ЗАКОНЫ ПРИМИРЕНИЯ

СОЗНАНИЕ ЧЕЛОВЕКА С ПОЗИЦИЙ КРИТЕРИОЛОГИИ

ГЛАВНОЕ ОТКРЫТИЕ КРИТЕРИОЛОГИИ

УПРАВЛЕНИЕ ДУХОМ

ВЗГЛЯД ЭКСТРЕМАЛА НА ПРАВО ЖИТЬ И УМЕРЕТЬ

ТЕОРИЯ ЗООЛОГИЧЕСКОГО ГУМАНИЗМА

Часть 3. Начала критериальной медицины

ЧТО МЕШАЕТ ВРАЧАМ ЖИТЬ ХОТЯ БЫ СТОЛЬКО ЖЕ, СКОЛЬКО ЖИВУТ ИХ ПАЦИЕНТЫ

ДУХОВНОСТЬ ОБЩЕСТВА

ПОЧЕМУ В НАУКЕ ОТСУТСТВУЕТ ТЕОРИЯ СТАРОСТИ

ТУПИКОВЫЙ ПАРАБИОЗ МЕДИЦИНЫ И ОБЩЕСТВА

ГЕНОМ ЧЕЛОВЕКА - ЭТО ПОЛОВИНКА ТАЙНЫ

ОДА РОСТУ МОГУЩЕСТВА ЧЕЛОВЕКА

ТЕОРИЯ ОТСРОЧЕННОЙ СТАРОСТИ КАК ВКЛАД В ТЕОРИЮ ЭВОЛЮЦИИ

ПРОДЛЕНИЕ ЖИЗНИ ВРАЧЕЙ И ЦЕЛИТЕЛЕЙ

БЕЗОПАСНОСТЬ ВРАЧЕВАНИЯ И ЦЕЛИТЕЛЬСТВА КАК НОВЫЙ СМЫСЛ

МЕДИЦИНСКАЯ МОДЕЛЬ ПОВЕДЕНИЯ ОБЩЕСТВА

Часть 4. Начала критериальной психологии

ПСИХИКА КАК «ЛЖЕНАУЧНОЕ» ЗАБЛУЖДЕНИЕ

ТАЙНА ДОМИНАНТЫ ОТКРЫТА

О ЛИЧНОСТИ И ЦЕЛОСТНОСТИ

ЧТО ЖЕ ВСЁ-ТАКИ МОЖНО НАЗВАТЬ ПСИХИКОЙ И ПАРАПСИХИКОЙ

ОТКРЫТИЕ ПЕРВОПРИЧИНЫ ПСИХИКИ КАК ДЕЙСТВИЯ ГЛОБАЛЬНОГО КРИТЕРИЯ ПРИРОДЫ

ПРОСТАЯ СУТЬ КРИТЕРИАЛЬНОСТИ СОЗНАНИЯ. НАЧАЛО ДУХОВНОЙ ПСИХОЛОГИИ

ЗНАЧЕНИЕ СМЫСЛА В ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА

РАЗВИТИЕ КРИТЕРИАЛЬНОГО УРОВНЯ СОЗНАНИЯ

ЯДРО СИСТЕМНОЙ ПСИХОЛОГИИ

Часть 5. Системность жизни

СИСТЕМНАЯ ТЕОРИЯ ПОЛЯ ЖИЗНИ И КОНЕЦ ЕДИНОЙ ТЕОРИИ ПОЛЯ ФИЗИКИ

ДУША - ЭТО СОЛНЦЕ В ОРГАНИЗМЕ ЧЕЛОВЕКА

ПАРАКОНТАКТЫ И РАСПРЕДЕЛЁННОСТЬ СОЗНАНИЯ

СВЕРХВЫСОКАЯ ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТЬ - БОЛЕЗНЬ ДУХА ИЛИ ТЕЛА, И БОЛЕЗНЬ ЛИ?

ПАРАНАУКА И ПЕРЕСМОТР КОНЦЕПЦИИ БОЛЕЗНИ

ДЛЯ ЧЕГО СУЩЕСТВУЕТ ЛЮБОВЬ

ПРИРОДНАЯ ОСНОВА РЕЛИГИЙ

Часть 6. Кризис Этики как основа кризиса наук

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПАРАДОКСЫ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА

ПСИХИЧЕСКОЕ

О ПСИХИКЕ, ДУШЕ, МАТЕРИИ…

ВОСХОЖДЕНИЕ ЭТИКИ. КУДА?

ЧТО ОПРАВДЫВАЕТ НАШЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ

ТОРМОЗ ЭТИКИ

УТЕШИТЕЛЬ

Часть 7. Этика как главная наука общества

ТЕАТРАЛЬНО-МЕДИЦИНСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ ОБЩЕСТВА

ТУПИК ФИЛОСОФИИ В ОПРЕДЕЛЕНИИ СОЗНАНИЯ ПРЕОДОЛЁН?

НАЧАЛА ЭТИКИ

МОДЕЛИ ЭТИКИ

ЭТИКА КАК НАУКА УПРАВЛЕНИЯ ЖИЗНЬЮ

ЗА ПРЕДЕЛАМИ ЭТИКИ

КАТЕГОРИИ ЭТИКИ И МОРАЛИ

Часть 8. Абсолют Этики.

АБСУРДНОСТЬ НЕКОТОРЫХ СИСТЕМ ЖИЗНИ

ОСНОВАНИЯ ЭТИКИ

АБСОЛЮТ МАТЕРИИ

ЗДОРОВЬЕ И БЕССМЕРТИЕ С КРИТЕРИОЛОГИЧЕСКИХ ПОЗИЦИЙ

АБСОЛЮТ ЛЮБВИ

ЭТИКА ПРИМИРЕНИЯ ИЛИ ЭТИКА ПОДЧИНЕНИЯ?

ИЗБЫТОЧНОСТЬ ЖИЗНИ ПРОТИВ ЭТИКИ

КАК МЫ ЗАБЛУДИЛИСЬ В ДОБРЕ И ЗЛЕ

Часть 9. Объективность Этики

ЕЩЕ ОДНО ОТКРЫТИЕ КРИТЕРИОЛОГИИ

РАЗГОВОР С БОГОМ

СПАСИТЕЛЬНОСТЬ ЗЛА

ЭТИКА И ПАРАПСИХОЛОГИЯ

ГЛАВНАЯ МИССИЯ ВЫСОКОЧУВСТВИТЕЛЬНЫХ ЛЮДЕЙ

О ПРАКТИКЕ ЛЮБВИ, ЖИЗНИ И БОЛЕЗНИ

Часть 10. Концепция открытого общества

КОНЕЦ УТОПИИ

ОПРАВДАНИЕ ПЕРВОРОДНЫМ ГРЕХОМ

БУДУЩЕЕ В СВОЁМ РАЗВИТИИ

ОБ ИТОГАХ, КОТОРЫЕ НЕ ХОЧЕТСЯ ПОТЕРЯТЬ

АНТИДУХ

ТЕОРИЯ МАРГИНАЛИЗМА И ТЕОРИЯ ЛЮБВИ

О ЗАКОНАХ ОТКРЫТОГО ОБЩЕСТВА

ОТКРЫТОЕ ОБЩЕСТВО: ПОЗНАНИЕ ДОБРА И ЗЛА

ВЫВОДЫ ПО СТАТЬЕ ДЖ. СОРОСА

Часть 11. Парадоксы воплощения Мировой Души

АБСУРД ВЛАСТИ

ОШИБКИ ЦИВИЛИЗАЦИИ

СОВРЕМЕННАЯ ДУХОВНАЯ СИСТЕМА ЖИЗНИ

ВОЛЯ КАК СИЛА ПОТОКОВ

ЧТО СТРОИТ НА ЗЕМЛЕ МИРОВАЯ ДУША

РАЗДУМЬЯ О ТОНКОМ

НЕРЕШЁННЫЙ И НЕРЕШАЕМЫЙ ВОПРОС О ДВУХ ДУШАХ

СУГГЕСТИЯ – ПОЛЕ ПРОЯВЛЕНИЯ НЕГАТИВНОЙ ВОЛИ

СМЕРТНЫЙ ГРЕХ И УМЕРЩВЛЕНИЕ ПЛОТИ

ДУХОВНАЯ ЭТИКА

Часть 12. Подведение итогов

ВВЕДЕНИЕ

СУГГЕСТИЯ ПОД МАСКОЙ ПАССИОНАРНОСТИ

ОТКРЫТИЕ ЗАКОНА ВСЕМИРНОГО САМОУДОВЛЕТВОРЕНИЯ И ТЕОРИЯ ПАМЯТИ

О БОГЕ И ТЕОРИИ ЗОМБИРОВАНИЯ

ПРАКТИКА ДУХА

ТЕОРИЯ ЛЮБВИ И АГРЕССИИ И ОСНОВНОЙ ЗАКОН ЛЮБВИ

ПРАВИЛО «БОЛЬШОЙ КУЧИ» И ФЕНОМЕНЫ СОЗНАНИЯ ПРИРОДЫ

СОСТОЯНИЯ СОЗНАНИЯ И ТЕОРИЯ ЭВОЛЮЦИИ

КАК ИСЦЕЛЯЕТ ЛЮБОВЬ

«НЕТ РЕЛИГИИ ВЫШЕ ИСТИНЫ»?

О НОВЫХ ОТКРЫТИЯХ

«ЖИТЬ, НЕ БОЯТЬСЯ И ВЕРИТЬ…»

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Часть 13. Литературные иллюстрации

СКАЗКА О САМОСТОЯТЕЛЬНОМ ЧЕЛОВЕКЕ

ПРИТЧА ОБ УЧИТЕЛЕ

СОЛНЦЕ

Часть 14. Краткий критериологический словарь

ПРЕДИСЛОВИЕ

ОСНОВНЫЕ УТВЕРЖДЕНИЯ КРИТЕРИОЛОГИИ

ГЛОССАРИЙ

А

Б

В

Г

Д

Ж

З

И

К

Л

М

Н

О

П

Р

С

У

Ц

Ч

Э

Я

Приложения

СТАНИСЛАВ ГРОФ ПРОТИВ ПЕРЕДОНОВА

Холотропная терапия путь к преодолению кризиса личности

ОБНИМИ ЧУДОВИЩЕ

Универсальная формула здоровья

 

87 (2Рос=Рус)

ББК 53.57

М63

 

 

 

Мир Г. Человек Будущего. Трактат о Любви и Этике. Новые открытия о Человеке – Тула:   ИАМ. 2002, - 400 с.

 

Предлагаемая читателю книга через новые открытия о Человеке и о Сознании Природы связала в себе такие, казалось бы, парадоксальные виды деятельности людей, как философию, психологию, медицину, кибернетику и этику с неявными, называемыми автором театральными проявлениями отношений в обществе. Автор считает, что качество отношений в обществе определяется направлением его развития, как и наоборот. Это качество, по его мнению, есть слабо управляемая людьми система, которую они и называют Этикой. Но Кто или Что задаёт направление развития человеческого общества? На основе критериологии автором анализируется, может быть, самая сложная на сегодня проблема духовности современного общества и связи её с Этикой. Целью настоящего издания является доказательное формулирование принципов Духовной Этики, знакомство как непрофессионалов, так и профессионалов в области политологии, философии, психологии, социологии, медицины, этики, религии с основами критериальных, то есть высших оценочных, знаний человечества и Сознания Природы. Показано, как эти знания создают объединительную платформу для науки всех направлений, культуры, практики жизни, философии, психологии, медицины и религии.

 

 

 

Все работы автора опубликованы им в Интернете: Портал духовных концепций. Университет критериально-системных знаний: http://genmir.ru, E-mail: genmir2@yandex.ru,

genmir@tula.net

 Адреса рассылки книги: http://genmir.ru/Books/adrKS1_KS2.htm

 

   ISBN  978-5-7362-0050-3

© Мирошниченко Г.Г., 2002

Посвящаю тем, кто пойдёт за мной

 

 

Часть 1. Вступление в новое знание

ОТ АВТОРА

Примирить религии между собой, религии и искусство, разные культуры может лишь наука, да и то только та, которая объясняет высшее высшим и берёт начало в Любви.

 

Неоднажды мне думалось: «То, о чём я пишу в своих книгах, будет востребовано наукой лет через двадцать». Но я ошибся. Что же теперь придаёт мне смелость в моих исследованиях?

Во-первых, это успешная практика жизни, как личная, так и в занятиях с больными людьми, единственно из которой и произросли мои идеи и теории. Ибо лучшее лекарство - это совершенствование.

Во-вторых, природная любознательность и способность к обобщению «упрямых» фактов. Прежде всего на них обращали своё внимание русские религиозные философы: В.С. Соловьёв, П.А. Флоренский, Н.А. Бердяев.

В-третьих, совершено неожиданно для меня результаты, теории и гипотезы, мною сформулированные, стали основой информационно-смысловой концепции в новой теории медицины и биологии, развиваемой профессором А.А. Алексеевым и его сподвижниками в Москве, книги которых издаются и в России, и в США[1],[2],[3].

В-четвёртых, жуткий факт жизни врачей всех цивилизованных стран, согласно которому врачи живут на 15 - 20 лет меньше своих пациентов[4].

В-пятых, в религиях стали крепнуть мысли о ведении диалога с наукой. Самым характерным в этом отношении фактом является признание Иоанном Павлом II «взаимной автономии» науки и религии и их взаимопроникновения и взаимодополнения.

В-шестых, исследования  Сознания Природы, проводимые разными авторами, как и автора этой книги с помощью высокочувствительных людей. В этой связи мне хотелось бы поблагодарить тех, кто в разное время работал со мной. Это люди с уникальными способностями: А.К. Миносян, Н.А. Агнивцева, А. Виль (Германия) и, особенно, Т.И. Абинякина.

И хотя некоторые могут усмотреть в моих книгах основу томизма и неотомизма – гармонию веры и разума, – они ошибутся, ибо я призываю к более широкой гармонии на основе проверяемых наукой фактов.

Самый великий парадокс науки состоит в том, что она до сих пор не имела своего направления в исследовании Сознания Природы и сознания Человека. Психология попыталась это сделать, но телега была поставлена впереди лошади, что я доказываю в своих книгах.

Буду надеяться, что эта моя книга послужит первой ласточкой для построения критериально-оценочной теории знаний, позволяющих познавать не только само наличие разума в нас, но и те основы, на которых он строится.

Речь в этой книге идёт о парадоксах, поддерживаемых «упрямыми фактами», которые в силу их неясности многими науками попросту игнорируются, а некоторыми с виртуозной находчивостью объясняются лженаукой, как будто самая настоящая наука произрастает не из хаоса и абсурда, и открывать уже нечего, кроме как продолжать схоластически делать анализ давно открытого. Сколько раз Жизнь смеялась уже над подобными «открытиями»!

В этой книге мне хотелось дать представление о науке Этике с позиций Будущего, с позиций критериологии, предложенной мною как прогнозирующей науки о Критериях Природы, о критериально-оценочных полях Сознания Природы, о самом Сознании Природы[5].

Критерии, применяемые нами в своей деятельности, часто далеки от тех, что предлагает нам со своей стороны Природа, да и нет необходимости следовать лишь за последними, ибо Человек рождён Природой для творчества, и он, прежде всего, изобретает свои критерии, не только открывая природные. Но придуманные нами критерии и оценки мы обязаны всё равно встраивать в систему критериев и оценок природных, в поле которых приходится жить.

И потому автор предлагает изменить наше отношение к Этике и рассматривать её как обобщающую науку, наделённую новым прогностическим научным потенциалом, подкреплённым ссылками на современные разделы математики и кибернетики и колоссальным природным ресурсом общения и организации.

Все народы мира могли бы принять соглашение о новом, критериальном ресурсе позитивных взаимоотношений, который задаёт правильность и неправильность применения любых критериев, проверяемых с вершины Глобального Критерия Природы, данного людям в Духовных Учениях. Объединительное научное знание такого рода не имеет цены.

Подобное соглашение, без сомнения, будет иметь своей основой знаменитый Пакт Н.К. Рериха, как когда-то в 1954 году в Гааге, когда он лёг в основу подписанной руководителями многих стран Международной конвенции о защите культурных ценностей в случае вооружённого конфликта.

Однако, автор на этом пути примирения видит самую большую трудность в том, что именно несовпадение глобальных критериев людей и сообществ как их высших идей является главным препятствием к любому взаимопониманию. Высшая идея всегда принимается на веру, она по определению не может быть доказана или оправдана никаким способом. Она даётся сознанию людей лишь своими проявлениями и отражениями в разных сферах Жизни и существования мира, главными из которых являются наука и духовность.

И хотя книга состоит из нескольких частей, привязать их к определённой тематике не представилось возможным. Основные темы книги: новый взгляд на критериологию, психологию, практику жизни, концепцию болезни и медицины, Этику, концепцию открытого общества и другие. В конце книги дан краткий критериологический словарь.

Начало книги посвящено вступлению в критериологию. Кто или Что задаёт направление развития человеческого общества? На основе критериологии автором анализируется, может быть, самая сложная на сегодня проблема духовности современного общества и связи её с Этикой. Автор знакомит с основами критериальных, то есть высших оценочных, знаний человечества и Сознания Природы. Показано, как эти знания создают объединительную платформу для науки всех направлений, культуры, практики жизни, философии, психологии, социологии, медицины и религии.

Далее в книге связываются такие виды деятельности людей, как медицина, психология и этика с неявными, называемыми автором религиозно-театральными проявлениями общественных отношений.

Автор считает, что, в связи с кибернетической замкнутостью мира, качество отношений в обществе определяется направлением его развития, как и наоборот. Это качество отношений в обществе, по его мнению, есть управляемая людьми система, которую они и называют Этикой.

В книге дано обоснование Духовной Этики как науки о высшем управлении обществом с критериологических и кибернетических позиций.

Небольшая часть книги посвящена парадоксам концепции открытого общества, провозглашённого Джорджем Соросом. Она венчается законами такого общества и теорией маргинализма, выдвинутой и обоснованной автором. Обобщаются процессы и структуры любых схем общества и государственного устройства, в которых провозглашено и осуществлено движение общества к краю его жизненной среды. Показано, что отсутствие в жизненной среде глобального критерия духовности неминуемо приводит к маргинализму.

Автор сформулировал одно из проявлений Глобального Критерия Природы, данного Человеку и через него проводимого Природой, как Игру с Выигрышем для Всех[6].

В конце книги представлен краткий критериологический словарь, который является неотъемлемой частью книги, так как в нём представлены многие терминологические пояснения. Его структура проста: основные термины, выделенные жирным шрифтом, даны в алфавитном порядке.

Словарь по большей части даёт расширенное и детализированное пояснение к тексту книги. Иногда термин, ввиду его сложности или важности, может быть частично представлен в тексте, а частично – в словаре. Поэтому чтение книги потребует почти обязательного обращения к словарю.

ТЕЗИСЫ О СИСТЕМАХ ЭТИКИ

Легко катиться под гору, но можно разбиться вдребезги. Намного труднее взбираться по крутому склону, но можно этого не делать.

 

Зададимся вопросом, который вытекает из обобщённого характера критериологии и критериальной Этики: «Как традиционные системы этики вписываются в критериологию и Духовную Этику?» и постараемся хотя бы тезисно ответить на него, осветив некоторые важные моменты.

Все Духовные Учения человечества – это философские учения Этики, не имеющие значения императива - требования. Императивность их проявляется тогда, когда они получают форму религий. Наибольшим приближением к Этике Будущего, по мнению автора, из известных учений являются Учение Иисуса Христа, этика Б. Спинозы и этика А. Швейцера. О роли Иисуса Христа для человечества, как её понял автор настоящей книги, написано частично ниже, в разделе «Главная миссия высокочувствительных людей», а также в этом разделе.

Сократ (469 – 399 гг. до н. э.). Сократ проповедовал абсолютизм морали в противоположность её относительности у софистов, единство морали и права, справедливость всего, что предписано государством. Моральные оценки он считал ограниченными человеческим незнанием.

Основоположник эвдемонизма – морального обоснования стремления к счастью. Задача Этики, по Сократу, – сделать человека моральным, то есть счастливым. Основа морали – знание[7].

Демокрит (460 – 370 гг. до н. э.). Провозгласил целью жизни человека стремление к счастью, основой которого являются душевное спокойствие, мудрость как важнейшая добродетель, чувство меры, познание добра и зла в процессе воспитания.

Киренаики. Основали гедонистическую этику: высшее благо – удовольствие, высшая моральная ценность – жизнь, физические удовольствия важнее духовных, смысл жизни – в наслаждении каждым мигом.

Киники. Провозглашали: аскетический образ жизни, отрицание удовольствия и элементарных удобств, духовную свободу как высшее благо, презрение к ценностям общества. Идея нравственной свободы доведена до крайности, когда отрицались моральные нормы общества.

Платон (427 – 347 гг. до н. э.). Смысл жизни человека, по учению Платона, заключается в приближении к миру идей путём самосовершенствования, выходя за пределы чувственного мира. Добродетели – это врождённые качества души. Утвердил приоритет социальной гармонии: человек становится нравственным тогда, когда подчиняет свои интересы служению обществу.

Аристотель (384 – 322 гг. до н. э.). Ввёл термин «этика», обосновал этику как систему научного знания, классифицировал этические понятия, предложил синтетическую теорию морали. Согласно Аристотелю этика – это прикладная наука, изучающая нравственность, добродетели, цель которой – сделать человека моральным, значит, счастливым. Благо – это результат действия и само действие. Аристотелю чужд идеализм Платона, он считал, что человек обязан обрести счастье в материальном мире жизни. Задачи этики: дать знания и научить человека моральному поведению.

Аристотель призывал давать оценку страстям, которые, по его мнению, являются нейтральными к морали. Этим воспитывались добродетели, которые не являются врождёнными. Воспитание – это борьба с крайностями в проявлении страстей. Проблемы для развития этики: дружеское общение, единство этики и политики, ответственность в морали.

Эпикур (341 – 270 гг. до н. э.). Последователь традиции эвдемонизма. Он дал понимание счастья как свободы от физических и душевных страданий, как самодостаточность индивида и независимость от внешнего мира. В иерархии удовольствий высшими являются духовные. Проповедовал естественные, неопасные удовольствия. Задача философской этики – в освобождении человека от страхов.

Стоики. Стоики заявляли, что существует сквозная причинность как выражение разумного, высшего начала. Необходимо преодолевать страсти, сознательно подчиняться необходимости, воспитывать мудрость без жалости. Не ценили жизнь, если она была безнравственной.

В этике стоиков существовали только добродетель и порок, нюансы не входят в рамки нравственности. Человек волен сам решать, какой выбор он сделает.

Августин Аврелий Блаженный (345 – 430). Одной из основных тем его философии являлась тема духовного преображения под воздействием благодати Божьей.

Фома Аквинский (1225 – 1274). Попытался преодолеть конфликт между верой и знанием, совместить мораль и религию. Высшее благо для человека – единение с Богом, интеллектуальное созерцание Бога. Блаженство единения с Господом не является чувственным, эмпирическим  блаженством. Абсолютного зла не существует, оно рождается в деятельности человека.

Причины зла: неподчинение человека правилам и законам, несовершенство воли человека, неверный моральный выбор. Человеческий разум является низшей ступенью высшей разумности и тесно связан с абсолютным Божественным разумом.

Пьер Абеляр (1079 – 1142). Отстаивал свободу человека в рамках христианской морали, право свободного морального выбора. Человек несёт ответственность за свои поступки, оценивать поступки людей можно лишь относительно с учётом их намерений, степени их осознания и его совести. Свобода выбора является свидетельством премудрости Создателя.

Сигер Брабантский (ок. 1235 – 1282). Мир не сотворён и вечен, душа человека состоит из чувственной, индивидуальной души и разумной души, с телом вместе умирает индивидуальная душа, разумная душа бессмертна и осуществляет свою деятельность в живущих индивидах. Нравственное поведение соответствует здравому разуму, последний – благу человечества. Моральная оценка деятельности человека должна учитывать его взаимоотношения с обществом.

Майстер Экхард (1260 – 1327). Человек является тем, что он любит. Проявленный Бог является бесконечным милосердием и любовью, един с миром, делает мир целостным. Божественные милосердие и любовь лежат в основе мира. Существует непроявленное Божественное Нечто.

Им введены понятия: внешний человек – телесное, подверженное страсти, эгоцентрическое, – и внутренний человек – отрицание земного, телесного, Божественное начало. Утверждал приоритет внутреннего человека над внешним, Искры Божьей. Внутренний изначален в личности. Противоречие между ними преодолевается путём сознательного, добровольного, свободного отказа от своего ограниченного Я.

Человек нравственно независим, может прийти к Богу без посредничества Церкви.

Николо Макиавелли (1469 – 1527). Впервые разграничил принципы морали и политики, отошёл от религиозной догматики. Бог в его представлении – Судьба, Необходимость. Политические отношения являются выражением низменной природы человека, которая представляет собой хаотическое изменение нравов, падений и возвышений государств. Религия должна быть политическим инструментом, то есть обеспечивать духовное единство государства, воспитывать сильных, активных людей. Высшее благо он видел в укреплении национального государства. Политика – главная сфера общественной жизни, мораль должна подчиняться политическим целям. Все средства хороши для достижения в этом смысле благой цели.

Джордано Бруно (1548 – 1600). Бог – это единство природы. Нравственные ценности – это свойства человека. Моральная личность способна к восприятию общечеловеческих ценностей. Человеческая деятельность является целеполагающей. Цель личности – служение обществу. Качество моральной личности – героическая любовь.

Мишель Монтень (1533 – 1592). Человек – частица изменчивой действительности. Его свобода – в согласии с законами природы. Поведение человека не должно основываться на религиозных взглядах. Добродетели направляются природой и основаны на счастье. Я – это сочетание противоположностей.

Монтень утверждал приоритет интересов индивида, самодостаточность и самоценность жизни человека. Моральный человек – мыслящий, сомневающийся, саморазвивающийся и самосовершенствующийся.

Барух Спиноза[8] (1632 – 1677). Философская система Этики Б. Спинозы базируется на аксиоматическом, или геометрическом, методе. Это одна из рациональных система, из которой многое перешло в этику поведения современных людей.

Спиноза показал возможности человеческой свободы в рамках необходимости Природы как Бога. Последняя есть творящая субстанция, или, как он назвал, Бог. Можно согласиться со Спинозой в том, что субстанция бесконечна и едина, модусов – конечных вещей – тоже бесконечное множество. Но автор не может согласиться с ним, что модусом мышления является душа. Это скорее ближе к Аристотелю, чем к современным знаниям.

Призыв Спинозы: «Смотри на всё с точки зрения вечности» абсолютен по отношении к Богу или Природе, но, однако не к конкретному человеку. Хотя начало человеческой Этики лежит именно в этом - нет ничего выше вечности Любви.

Спиноза подчёркивал неопределимость первичных категорий - субстанции и атрибутов - через следствия, вытекающие из них.

Природа и Бог по его мнению «есть абсолютно и действительно причина всего, обладающего сущностью, что бы это ни было… Бог есть вещь мыслящая… Бог есть вещь протяжённая… Истина есть сам Бог». Атрибутами Бога, проявленными для нас, являются мышление и протяжение.

Однако, Спиноза говорил, что «Природа и боги сумасбродствуют не меньше людей». «Богослужение», по мнению Спинозы, - это следование законам Природы. Человек - раб Бога: «…единственное совершенство и последняя цель раба и орудия состоит в том, чтобы надлежащим образом исполнять возложенную на них службу».

Духовность, по мнению автора настоящей книги, и есть исполнение службы творца, применяющего для своего творчества массу критериев - природных и изобретенных собой.

Природа и все вещи причинно обусловлены и сцеплены друг с другом - это мнение Спинозы. У человека - другие, свои, атрибуты совершенствования, чем те, которые имеются у животных. В Природе нет недостатков. В Природе существует иерархия вещей по их силе воздействия друг на друга, «Законы и правила природы везде и всегда одни и те же… Порядок и связь идей те же, что порядок и связь вещей». Случайность отражает несовершенство нашего знания.

Природа «необходимо должна быть объяснена через атрибут, который бы выражал вечную и бесконечную сущность» (Из письма Спинозы Э.В. фон Чирнгаусу.). «Каждое мгновение бог своим содействием продолжает порождение всего. Все вещи существуют не своей, а его силой…».

Иммануил Кант (1724 – 1804). Ввёл понятия ноуменов – «вещей в себе» – и феноменов – «вещей для нас». Аксиома его этической теории содержала следующее: моральный закон основан на абсолютной необходимости, а нравственные нормы категоричны, безусловны, их нельзя нарушать никому и ни при каких обстоятельствах. Они задают границы, переступив которые человек теряет достоинство. Его этика долга даёт не теоретическую, а практическую уверенность в свободе морального поступка.

Георг Гегель (1770 – 1831). Содержание нравственности – это моральные законы, которыми руководствуются члены общества. Мораль – субъективный аспект поступков человека, какими он их видит. Вне юридического принуждения возможны моральное сознание (воля и долг) и моральный выбор. Моральность – это форма соотношения индивида и общества, свойственная данному историческому периоду. Он говорил о возрождение античных идеалов, о слиянии нравственности с законом государства. Зло – движущая сила исторического развития, положительный фактор. Свобода – это соединение разума и воли, познанная необходимость, замена эгоистических интересов всеобщими.

Альберт Швейцер (1875 – 1965). «Этична только абсолютная и всеобщая целесообразность сохранения жизни, на что и направлена этика благоговения перед жизнью». «Этика есть безграничная ответственность за всё, что живёт». «Понятия добра и зла, бытующие в обществе, суть бумажные деньги, ценность которых определяется не напечатанными на них цифрами, а их отношением к золотому курсу этики благоговения перед жизнью»[9].

Благоговение перед жизнью – это и есть любовь к жизни. Фактически этика А. Швейцера - это этика любви. В этой цитате добро и зло, бытующие в обществе, – это категории временные, моральные, относительные и характерные лишь для плоскости одного уровня общества, с чем всё же согласиться можно с большой натяжкой.

А. Швейцер низводит человеческие отношения в обществе до безликости денежной массы. Для неё существует понятие справедливости и равенства как оценки вообще лишь эквивалентных или подобных объектов в числовом выражении, но никак не отношений субъектов.

Думается, что в соответствии с иерархией структуры Сознания Природы, принятой автором настоящей книги, это совершено недопустимо, хотя, казалось бы, и оправдано «благоговением перед жизнью».

С другой стороны, Швейцер утверждал, что богатые несут ответственность за страдания народов третьего мира. По его мнению, недопустимым и безнравственным является вмешательство во внутренний мир человека, навязывание своих мнений и оценок. Человек должен совершать только те поступки, за которые он принимает на себя полную ответственность. Подвижничество – идеал этического поведения человека. Нельзя для самоутверждения себя использовать несчастья других людей.

Артур Шопенгауэр (1788 – 1860). Автор пессимистической концепции морали – мир как воля и представление.

Фридрих Вильгельм Ницше (1844 – 1900). Утвердил множество типов морали, среди них стадную, обезличивающую мораль рабов и мораль «сверхчеловека». Ввёл понятие психофизического комплекса – вторичного переживания как мотива морали. Последний существует в двух формах: стадной, экстравертной, когда чувство вины переносится наружу, и аскетического идеала, когда вина внутри.

Основная особенность «сверхчеловеческого» типа людей – это осознание себя не «функцией», а «смыслом», мерилом ценностей и критериев. Тогда возможно нахождение «по ту сторону добра и зла».

Коммунистическая этика. Ценность человека в буржуазном обществе определяют услуги, которые он может оказать. Этика должна носить общечеловеческий характер и быть свободной от религиозных догм. Внутренние враги общественной этики, как их определял В.И. Ленин, – это бюрократия (корпоративность), комчванство (избранность) и невежество (непросвещённость). Предполагалось, что в коммунистическом обществе нравственная регуляция заменит правовую, ибо люди достигнут высокого уровня нравственного самосознания. Отличалась прогрессивностью и гуманностью. Это единственная этика, мораль которой была во всемирном масштабе реализована на начальном этапе с государственных позиций с провозглашением главной государственной идеей. Вторая половина ХХ века ознаменовалась тем, что большинство цивилизованных стран в своём развитии приняли в качестве государственной идеологии большую часть коммунистической этики, а именно ту часть, которая была сформулирована В.И. Лениным в его последние годы жизни в виде НЭПа, сохранив частную собственность.

Русская этическая мысль XIXXX вв. Она представлена революционными демократами, которые свою этическую позицию называли разумным эгоизмом, и идеалистическим течением российской философско-этической мысли: В.С. Соловьёвым и другими. Все философы-идеалисты проявляли пессимистическое отношение к действительности, но оптимизм в отношении утверждения высшего идеала, который должен преодолеть зло и придать смысл жизни.

В.С. Соловьёв (1853 – 1900). Выдвинул философию положительного всеединства. «Всеединство» как нерасторжимая цельность истины, добра и красоты постигается лишь цельным знанием, которое является синтезом эмпирического (научного), рационального (философского) и мистического (религиозно-созерцательного) знания теософского характера.

Этику Соловьёв основывал на утверждении высоких моральных ценностей посредством приобщения к «абсолютному добру», принесённому на землю Иисусом Христом. Основным вопросом этики является вопрос о смысле жизни человека.

П.А. Флоренский (1882 – 1937). Теоретически обосновал истинность православной догматики, особенно триединство, аскетизм и почитание икон. Пытался совместить истины науки с религиозной верой.

Н.А. Бердяев (1874 – 1948). Природа и история – это формы проявления первореальности, которую Бердяев называл духовно-иррациональным началом, несотворённой свободой. Эта свобода оказывается источником зла в мире.

Считал, что Бог открывает себя миру, но не управляет им. Человек нуждается в Боге, преодолевает «падшее» бытие и приближает богочеловеческий идеал.

Считал единственно важным делом постигнуть смысл жизни и ощутить с ним свою связь.

Духовные Учения Учителей человечества. Некоторые философско-этические учения закреплены в историческом опыте людей. Они служат нравственной основой мировых религий, цивилизаций. Каждый из великих Учителей человечества сформулировал свою систему Этики. Однако наидревнейшее Учение Моисея вошло в Учения Иисуса Христа и Мухаммеда наиболее полно.

Моисей (родился, вероятно, в XIVXIII вв. до н. э.). Основатель мировой религии иудаизма и создатель одного из древнейших кодексов нравственности. Создал еврейский народ и вёл его к осознанию своей духовной общности. Дал общую веру, идею единого Бога и общие нравственные принципы. Разработал свод правил, которые регулировали все сферы жизни и носили законодательный характер. В его основу легли 10 заповедей и древний принцип талиона «око за око» в качестве принципа справедливости. Он заложил основы жизни народов, ибо нравственные требования Декалога (10 заповедей) стали основой общечеловеческой нравственности.

Особенности Декалога: регулируют только действия людей, но не их моральное мышление; наказания и награды распространяются и на потомков; являются принудительными законами, ибо Моисей не стремился закрепить их в моральном сознании людей; не содержат идеи загробного воздаяния за земную жизнь.

Конфуций, или Кун-цзы (551 – 478 гг. до н. э.). предложил программу добродетельной жизни. Основой этики Конфуция является человеколюбие, милосердие, гуманность как качества индивида, человеческого начала, программы жизни и долга. Отношения между людьми являются гармоничными и нравственными, если они взаимны, что является общим принципом поведения – «Не делай другим того, чего не желаешь себе».

Будда – принц Сиддхартхи Гаутама (родился в середине VI в. до н. э.). Этика Будды строится на открытой им истине: спасение в освобождении от желаний. Смысл жизни Будда видел в блаженстве, счастье, которое не достигается гедонизмом и аскетизмом. Он открыл верную срединную дорогу. Достижение нравственной высоты Будда связывал с уходом от мира и крайним эгоизмом, выражающимся в пресечении желаний. Источником страдания, считал он, является желание жить. Страданием является всё, что связано с жизнью. Преодоление эгоизма состоит в переходе от индивидуальной определённости к безличному началу. Испытание чувства любви ко всему живому на Земле он связывал с отсутствием вражды. Тот, кто преодолел чувственную привязанность к миру, испытывает чувство любви.

Иисус Христос. Религиозный тезис об искуплении человеческих грехов Иисусом Христом – это ложный тезис, если его понимать как обещание безгрешного существования людей, ибо грехи после смерти Христа на человечестве остались. Христос принёс Зеркало Жизни внутренних отношений людей, каждого человека, живущего на Земле не в одиночестве, не в аскетизме и не в нирване, а в тесном общении с другими людьми, с Природой, с Богом.

Христос провозгласил «Царство Божие внутри нас» как царство не просто духа, а Духа, имя которого Любовь, что едина с Богом. Оно несёт человеку чистоту внутреннего мира, если он живёт сознательно выбором Бога и Любви. Причина страданий лежит в заботах о материальных благах и чувственных удовольствиях. Страдания диалектически неотделимы от наслаждения, а наслаждение (блаженство) являются неотъемлемой частью самой Жизни. Причём, блаженство практически не связано с материальной стороной жизни.

Учение призвано призвать грешников к покаянию. Грех рассматривается как отклонение от нормы морали, которая распадается на внешнюю и внутреннюю. Внутренняя мораль становится важнее внешней, грех может быть совершён мысленно. К убийству Христос приравнял гнев, неуважение, отрицание ума и рассудка у другого человека. Ибо Он ярко выделил в человеке работу Божественных и дьявольских сил как работу особого рода Сознания Природы. Дьяволизм Он наделил основной способностью убивать человеческое добро и человеческую любовь. Дьявол может заменить собой любую вершину жизни, кроме Бога.

Христос предпринял революционный шаг: Он закону справедливости Моисея, воздаяния мести за зло, противопоставил заповедь милосердной любви – «Возлюби врага своего». Тем самым Он нарушил объединительную для народностей основу Учения Моисея. Сделано это было, чтобы разъединить народы в их внутренних связях и примирить их между собой не на основе мести и защиты интересов каждого народа, а на основе всеобщей Любви, равной для каждого народа и каждого человека, безразлично к какой группе, к какому народу или к какой нации он принадлежал.

Несколько грехов людей Христос выделил особо: лицемерие Он отнёс не столько к обману человека, сколько к обману Бога, уныние – к неверию в милосердие Божие, что ведёт к отказу от Бога и к гибели души человека, а любовь-благодарность и любовь-милосердие поставил выше любых моральных, объективных оценок личных качеств людей со стороны общества и церкви.

Христос впервые сформулировал Этику веры в Бога как знание, управляющее человеком изнутри, через его душу, а не снаружи, от правил, принятых в обществе. В этом лежит самое большое противоречие между Учением Иисуса Христа и его трактованием в рамках христианских религий.

Мухаммед. Родился в 570 г. в г. Мекке. С этической стороны Учение Мухаммеда до сих пор является не проанализированным и потому не оценённым. Трудности состоят в том, что оно интегрально, впитало в себя многое из Учений Моисея и Христа и приближено к реальности жизни намного ближе, чем христианство. Поэтому нормы мусульманской этики не являются категоричными, в отдельных случаях они допускают нарушение. Мусульманская этика учитывает ограниченность возможностей человека и общества, отрицает богоподобие человека и на самом деле несёт собой более либеральный, чем принято считать, взгляд на устройство семьи и общества в целом.

 Религиозная этика. В любой религии не принимаются никакие другие обоснования Бога или самой религии с точки зрения науки, кроме мистических основополагающих догматов. Ибо отказом от научного обоснования руководит страх потерять власть над паствой. Религии – это мистические учения, построенные на ритуалах и культе выбранного высшего идеала. Как правило, в религиях провозглашается идеал греха и идеал верности. Не упасть в грех является вершиной веры, которая низводит любовь до соблазна, похоти, искушения, с которыми необходимо бороться ради выполнения долга. Смыслом жизни религиозного человека является защита такой веры.

Православие. Этика православия является жёсткой и недемократичной, предписывая выполнение обязательных таинств, ритуалов. Она крайне мистична, непримирима к иноверцам. Предлагает спасение человеку после его жизни. Проповедует уход от жизни в аскетизм, монашество как регулятор Жизненного Потока. Избранные и святые пытались обеспечить регулирование экспансии человечества через соблюдение заповедей, включая этим отрицательную обратную связь.

Буддизм. Жёстко и пессимистически трактует понятия свободы и предназначения человека, предлагая спасение в уходе от мира.

Католицизм. Идолопоклонство, покупка спасения души за деньги, абсолютный недемократизм.

Протестантство. Наиболее демократичная религия в христианстве. Приближается к Духовной Этике. Возврат к византийскому христианству, упрощение отправления культа. Христос как пример для подражания.

ЛЕЧЕНИЕ ЛЮБОВЬЮ

Вера в Любовь больше всего нужна страдальцу. Ибо есть от чего спасать. Любовь для него – единственная надежда, если он движется к ней. И Любовь превращается в свою противоположность, если движение к ней прекращается.

 

Я стал свидетелем удивительного случая в электропоезде, когда произошло преображение не одного человека, потерявшего веру и опору, а двоих одновременно.

Рядом со мной сидела уже немолодая женщина со страдальческим выражением лица, молчаливая, строгая. Мы ехали уже некоторое время, когда после очередной остановки напротив нас села молодая пара, оба сильно расстроенные. Как оказалось через несколько минут, у молодого человека, которого звали Алексеем, на вокзале вытащили бумажник с большой суммой денег. Эти люди искали сочувствия.

Постепенно между Алексеем и моей соседкой возник разговор, в котором она стала объяснять ему, что материальная его потеря в сравнении с тем, что происходит с человеком, потерявшим покой и веру, – это всего лишь небольшая и восполнимая неприятность. Хуже, если человек потеряет близких людей, любовь или надежду на Бога.

По мере того, как развивала свою основную мысль женщина, которую звали Натальей Николаевной, угнетённое состояние Алексея быстро менялось. Его же спутница, наоборот, всё больше хмурилась и глядела на Наталью Николаевну с возрастающим недоверием.

Но Алексей вдруг воодушевился и принялся горячо рассказывать Наталье Николаевне всю свою жизнь, начиная с детства, с её устремлениями, мечтами и радостями. Наталья Николаевна слушала его с материнской лаской, кивала головой, изредка говорила несколько слов, умело направляя разговор в положительное русло.

Так прошло довольно много времени. Спутница Алексея уже не раз пыталась одёрнуть его, она сначала нервничала, потом стала откровенно злиться, враждебно глядя на Наталью Николаевну. Но та, увлёкшись, совсем не замечала этого.

Лишь когда Алексей в порыве охватившей его страсти стал предлагать Наталье Николаевне свою дружбу, приглашать её вместе с ними на юг отдыхать и пообещал ей купить сотовый телефон, чтобы с ней связывать без задержек, тут его спутница не выдержала. Она накинулась на него с увещеваниями, призывая прозреть, одуматься и остановиться.

И хотя Алексей умерил свой порыв и несколько поутих, внутренняя его устремлённость сохранилась. Чувствовалось, что он воодушевлён, и, задавая свои вопросы Наталье Николаевне о духовном предназначении человека, он ловил каждое её слово, как самое драгоценное на свете.

Когда пришло время молодым выходить из поезда на своей остановке, Алексей подал визитку Наталье Николаевне и записал её телефоны в свою записную книжку. Они простились, как очень близкие люди.

Поезд вёз нас дальше, народу в нём было мало, и Наталья Николаевна заговорила со мной. Оказалось, что она два года назад потеряла сына и невестку, остался внук, в котором она души не чаяла. Она готовилась к уходу в монастырь от мирской жизни и потому много ездила по святым местам. Вот и сейчас она заканчивала подобное своё путешествие.

 Она возвращалась из Дивеева, куда ездила на два дня поклониться Серафиму Саровскому, и эта поездка, как она ожидала от неё, должна была круто изменить её намерения.

Пользуясь странной особенностью нашей натуры, когда в поезде совершенно незнакомые люди вдруг выдают любые свои и чужие тайны, она поведала мне свою историю. Наталья Николаевна обладала необычными способностями сверхчувственного восприятия окружающих. У неё был друг, которого она считала за своего учителя и который во многом, по её словам, помог ей организовать свои знания и возможности, чтобы она своими чувствами научилась буквально видеть необычное. Теперь она могла ощутить и точно указать заболевания телесные, но, более того, даже не контактируя с человеком непосредственно, очень быстро, практически мгновенно, могла безошибочно определить, насколько и в чём этот человек ошибается в своей жизни, насколько он этичен и в чём неэтичен, насколько духовна его душа или же насколько она чувственна.

Всё это она могла проделывать с другими, но в своём жизненном мире нередко терялась и, отправляясь в путь, на этот раз, за два дня до путешествия много передумала и пережила вновь. Она видела множество своих ошибок, плакала, молилась. Она жила как будто бы в ужасном раздвоении в двух сильных личностях, и то одна, то другая брали над нею верх. Она понимала, что таким образом она настраивалась на истинную оценку своего отношения к происходящему, но иногда это было так мучительно, так непереносимо больно в теле из-за потока чужих чувств, что она уже не раз умоляла Всевышнего убрать из неё эту её необычную способность.

Она рассказала мне, что накануне поездки в своих мыслях она даже хотела отказаться от любви к близкому человеку, к которому ощущала сильную привязанность, только чтобы не чувствовать своею болью все его контакты с людьми, которых иногда переполняло горе и болезни. Для неё было мучительно считывать через своего друга эту боль даже на расстоянии. Она как будто впитывала её в себя, освобождая от неё других, но при этом страдала так, что ей казалось, что именно сейчас она сойдёт с ума. В этих контактах у неё возникало слишком много мыслей, где она подозревала своего друга в измене по отношению к ней с другими женщинами.

Наталья Николаевна, чувствуя привязанность к своего любимому человеку, неоднажды думала, что когда-нибудь у него на самом деле появится замена её. И тогда она вздохнёт свободно и не будет ощущать боли людей, контактирующих с ним.

Она рассказывала мне свои ощущения, и я вспоминал, что уже встречал людей с подобными способностями, но способности эти у них были слабее, и многие из них могли хоть как-то управлять их включением и выключением. Некоторым их них давались знания о будущем людей, встреченных ими, независимо от желания, буквально навязывались силой. Кто-то из них тоже очень страдал от такого знания.

Расстроенная накануне поездки воспоминаниями о своих ошибках, она так и начала своё путешествие, и потом, в обществе великого множества людей, прибывших, как и она, искать своего спасения у Серафима Саровского, ей не удалось обрести равновесие духа. Наоборот, снизив свои критерии, она ещё более набралась болей от тех, кто её окружил, а были это в подавляющем большинстве своём люди очень больные, печальные, угнетённые жизнью, с надеждами на помощь Бога, но не на самих себя.

Если до этого, когда она была в добром расположении духа, всё же не каждый человек действовал на неё угнетающе, то теперь практически в любом находилось что-нибудь, её раздражающее, тревожащее или мучительное, отдающееся в теле болью.

Она жаловалась мне на свою суету, которая вдруг проявилась там, когда надо было подать требы, успеть на молитву, на покаяние и причастие, да ещё принять участие в крёстном ходе, искупаться в целебном источнике. Всё бы ничего, но она согласилась на просьбу поработать на кухне, а ночью она не смогла поспать в дороге, как могут другие, и потому ей пришлось приложить все свои оставшиеся силы, чтобы просто не упасть перед монашками от слабости и головокружения.

Ей поручили чистить вместе с другими картошку для общего котла, но старшая по кухне, сурового вида крупная женщина в монашеском одеянии почему-то выделила её из всех и приказала отправлять Наталье Николаевне все картофелины, в которых оказались не вырезанные чёрные глазки. И пришлось ей, надев очки и напрягая глаза, дочищать за другими то, что оставалось в белом теле картошек. В сознании мучительно билась мысль о том, что неспроста приходится это делать, значит, не дочистила в своей жизни что-то. Но таких картошек оказалось много, очень много, их несли и несли, копилось раздражение на них и на старшую монахиню, хотя она понимала, что этого делать нельзя, но злость на обстоятельства, страх за то, что она не поспеет ко всему, заранее запланированному, её изводили.

Старшая по кухне сказала, что пойдёт за сменой им, добровольно работающим приезжим паломницам, и ушла, но через десять минут вернулась смущённая. Оказалось, что смены не будет. Прошло ещё много времени, но сколько, она не знала, прежде чем их отпустили.

Она вышла на улицу, села на ступеньку и сквозь охватившую её тяжёлую дрёму безысходно думала о том, что на этот раз она что-то сделала не так, неправильно, и, может быть, она уже никогда не поедет ни в какой другой монастырь, ни в какую другую поездку по святым местам.

Посидев минут десять, она с большим трудом всё же заставила себя подняться и включиться в общий ход событий, коих было много и ради которых она и прибыла туда.

У неё временами нестерпимо кружилась голова, почти всё время её всю сжигал внутренний Огонь несовпадений её желаний и требований воли, которую она навязала всему организму. В своей суете она пыталась поспеть всюду, но этого её не удалось, и что-то осталось недоделанным, начатым и брошенным, и от того наваливался страх за будущее, которое теперь будто бы может пойти не так, как хотелось, когда планировала свою поездку. И лишь на обратной дороге она стала понемногу отходить от своих невыносимых страданий и горьких мыслей.

И всё равно, вспоминая их, она приходила в ужас от одной лишь мысли о том, что может очутиться там по доброй воле, как любая другая женщина, принявшая постриг. И ей становилось невыносимо от этого, ибо она понимала теперь, что, скорее всего, ворота монастыря для неё уже закрыты навсегда.

Вот в таком полуболезненном виде и в полуобморочном состоянии она и оказалась в поезде с нами, её попутчиками. Но беседа с Алексеем преобразила её. Отхлынуло сковывающее её состояние, она ожила. Боли в теле и негативы в душе отступили. Она говорила мне об этом и радовалась, а я думал над тем, что такие чудеса может творить лишь Любовь, данная людям.

Она помогла Алексею, а он помог ей. Они оба, каждый из своего очень мучительного состояния, шагнули вверх по лестнице из состояния боли, безверия и безысходности в состояние, выше которого нет ничего на свете. Они оба получили заряд надежды на будущее, в котором больше не было места унынию и одиночеству. У каждого из них появился человек, с которым ему было не просто интересно – нет, этого мало, – с ним можно было преодолеть то, что считалось ими до этого непреодолимым.

Что должны были бы чувствовать при этом спутница Алексея и тот любимый человек, от которого Наталья Николаевна была готова отказаться накануне своей поезди ради собственного самосохранения, если бы он наблюдал эту сцену?

Конечно, – скажет любой, – ту ревность, которую и проявила молодая женщина. Как по-другому может оценить случившееся нормальный человек?

Но почему-то в любви предать близкого человека совсем не означает предательства со стороны того, кто находится на краю жизни и смерти. Почему любовь, вспыхивающую между людьми, нельзя считать предательством, я постарался рассказать в продолжении этой истории в разделе «Как исцеляет Любовь», расположенном в конце настоящей книги, и в других разделах.

КРИТЕРИАЛЬНЫЙ ТИП МЫШЛЕНИЯ

Мы мало задумываемся о том, насколько мысль материальна. Ладно бы она только двигала предметами. Так нет же – двигает судьбами людей, обществ и государств, как пешками на шахматной доске.

 

В настоящее время можно уверенно утверждать, что человечество вырабатывает новый тип мышления – критериальный, восходящий к духовной, нравственной вершине не только в жизни воцерковленного или религиозного человека, но и любого другого, ибо этот новый тип становится этической нормой поведения в обществе, в государстве.

Можно говорить о том, что происходит дальнейшее перетекание многих религиозных принципов в этику и в мораль общества, перетекание, характеризующееся новыми качественными особенностями – осознанием их природной причинности в изначальных полях Критериев Природы, начиная от простых бытовых оценок и достигая Вершины Духа в Боге как Глобального Критерия Природы.

Хорошо осознаваемые человеком критерии, которые он применяет в жизни – это единственное радикальное средство для обуздания раскрепощённых инстинктов в ходе дальнейшей либерализации общества. Вся история религий доказала это, ибо религии всегда оперировали такими критериями поведения людей, какие в основной своей массе были близки к высшим.

«Человек должен совершать только те поступки, за которые он принимает на себя полную ответственность перед Богом», – вот основной принцип духовной жизни человека, соблюдающего правила Духовной Этики, вытекающий из принципа, впервые сформулированного Альбертом Швейцером.

Либерализация общества, приобретение всё больших прав и свобод людьми как личностями привела и приводит дальше ко всё большему проявлению Любви в разных её вариантах. Всё более растёт «самовлюблённость», как говорил З. Фрейд, отдельного человека и отдельного общества.

И если не найти упряжку для наших инстинктов, использующих природную суггестию, то есть проявление скрытых слоёв Сознания Природы в Человеке, то свобода оборачивается ещё большим насилием.

Другими словами, речь идёт о том, чем обуздать суггестию Природы, проявляющуюся в Человеке не только любовью. Как использовать силу нашего сознания для того, чтобы понять, чем может управлять Человек по своему желанию, а что на сегодня пока не поддаётся нашей воле?

Человек может быть рабом Любви и Бога, но он не может стать рабом свободы, какой бы привлекательной она ни была. Ибо свобода всегда остаётся сильнейшим мифом общества и иллюзией личности.

Свобода человека – это выбор, управление которым с помощью критериев полностью находится во власти самого человека. Иначе она становится несвободой.

Парадокс свободы состоит в том, что человек, ощущая ту или иную свою закрепощённость, болезненную для него привязанность внутреннего или внешнего характера к чему-либо, практически всегда делает неадекватно агрессивные попытки освободиться от этой привязанности.

Однако, как правило, он при этом переносит свои проблемы, возникающие от этой привязанности, на другие связи, более мягкие и дорогие для него. От этого он теряет самое главное – любовь – и приобретает агрессивные склонности.

Учитывая, что материальная реальность, отражаясь в сознании человека, всегда будет сильно не совпадать с его желаниями виртуального мира, то болезненная привязанность человека в мире материи в той или иной степени всегда будет ощущаться им.

Со временем по мере увеличения его знания, это несовпадение становится всё больше, всё сильнее проявляясь через поле суггестии. От этого ощущение степени адекватности личности будет снижаться как в сознании человека, так и в оценках его поведения обществом.

Человечество вдруг неожиданно оказалось перед проблемой роста собственной неадекватности, ибо осознание им своей зависимости от Природы в разных её проявлениях резко усугубило течение особых болезней общества и человека, выражающихся в мало осознаваемой агрессивности как борьбе за освобождение.

Наука не может обратиться к психиатрам, как это делают люди, когда у них разлаживается механизм адекватности. Но традиционная наука пока не нашла выход из этого положения, хотя уже начинает внимательно присматриваться к тому скрытому пласту сознания, который вдруг время от времени проявляется через суггестию Природы.

И кажется совершенно нелогичными выступления некоторых учёных против изучения скрытых природных проявлений на том лишь основании, что это, мол, мракобесие и религиозная мистика.

С другой стороны, учёные всего мира обеспокоены обвальным ростом информации и отсутствием новых научных систем классификации, обобщающих информацию на более крупных, неизвестных пока науке уровнях. Это не позволяет науке развиваться целостно, учитывая связи не только с соседними областями знания, но и, казалось бы, с теми, которые совершенно несвязанны между собой.

Введение явного критериального уровня в языковые и информационно-смысловые поля нашего знания делает проблему информационного перенасыщения решаемой.

И, тем не менее, главной этической проблемой человечества будет являться не столько научный прорыв в новые области знаний, сколько воспитание и самовоспитание своих членов на основе осознанного применения критериально-духовного оценочного механизма своих деяний.

ОБЪЕДИНИТЕЛЬНОЕ ЗНАНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

Правильные критерии ведут к совершенствованию, неверные – приводят к безумию, то есть распаду разума и личности.

 

Эта часть книги является весьма кратким изложением некоторых идей, гипотез, теорий и практики автора, представленных в новых и пока неизданных книгах. Она была написана после выхода в свет нескольких книг, в частности «Духовная психокибернетика» и «Наука о Душе и Жизни. Критериальное поведение», в которых даны авторская парадигма Мироздания и некоторые теории и гипотезы. Под названием «Критериология. Потоки сознания» эта часть небольшим тиражом вышла отдельной книгой в 2001 году.

Наука прошлого оказалась бессильной и фактически пренебрегла исследованиями в направлении Сознания Природы, не признавая его. Это объясняется тем, что наука до недавнего прошлого строилась по схеме средневековой религии, провозглашая свою высшую идею и, соответственно, приняв для себя законы корпоративного общества, обеспечивающего, прежде всего, самого себя.

Оказалось, что наука, как и медицинская практика, нарушили свой главный принцип существования, благодаря которому они и появились: служение не своей идее, как бы она ни была красива, а Высшей Истине. С течением времени они не стали духовными.

Поэтому главная миссия этой книги, как и всех остальных книг автора, видится ему в выработке лучшими умами человечества единого высшего духовного подхода к оценке всех явлений в мире. Сделать это без науки невозможно – практика много раз доказала это, однако, для этого нужна такая наука, которая бы не только впитала в себя духовность как высшую общечеловеческую, положительную в культурном смысле, ценность, но и предложила бы общую объединительную научную платформу. Наука же ХХ века оказалась, в силу своей недуховности и даже антидуховности, в тупике, из которого своими силами, без пересмотра своей высшей идеи, выбраться не может.

Предложена новая наука критериология, наука объединительного плана, восходящая к духовности, стоящая на известных математических и кибернетических принципах и позволяющая на научной основе примирить апологетов разных направлений культуры как в науке, так и в искусстве и религии. Объединительной платформой в критериологии выступает её основная направленность на изучение Сознания Природы.

В своих рассуждениях автор с самого начала хотел бы привлечь своё внимание к проявлению такого природного, но не совсем физического факта, как однонаправленность многих природных процессов. Таковыми являются: время, связанный с ним рост живых форм и их существование и умирание, нисходящее действие смыслов, накопление смыслов, рост Жизненного Потока, действие психики и так далее, И хотя физика многое изучила в области полупроводниковых процессов, этот «полупроводниковый» эффект Жизни не стал толчком к открытию нового знания в науках о Человеке и Сознании Природы.

 Указанная однонаправленность хорошо иллюстрирует кибернетическое свойство природных систем – действие обратных связей, характеризующее управляемость систем. К сожалению, самая развитая наука человечества – физика – эту замечательную особенность Природы не исследовала широко, в связи с чем и психология, и медицина потеряли очень многое.

Но больше всего автор, придя в философию и психологию из кибернетики, удивился в своё время полному отсутствию расширительного философского толкования некоторых абсолютных достижений кибернетики и математики, касающихся их критериально-оценочных свойств. Именно это автор и хотел восполнить, насколько ему позволяют его способности.

Сколько философов стремились к объединению религии и науки! Религия требует признать Бога, а наука требует доказательств Его существования, хотя по определению она сама обязана доказать это или опровергнуть. Но доказать существование Бога, как и опровергнуть это, в принципе невозможно, ибо Он – Вершина, определяющая всё. Религиям доказательства не нужны, им необходима вера. Науке вера не нужна, поэтому она слепо вошла в тупик абсурда, где тупо, как в стойле, стоит, упрямая, уже давно.

Если исходить из существующих платформ науки и религии, то в них нет места общим принципам, на которых они могли бы объединиться. Их нет потому, что области их существования практически непересекаемы между собой: религии претендуют на духовное знание, науки – на материальное, неопозитивистское, верифицируемое.

Вообще, кажется, наука разделилась на две, мало сообщающиеся, части: формальную, жёстко религиозно-корпоративную, академическую, стремящуюся посытнее накормить и послаще напоить академическую и околоакадемическую армию роботов, и пресловутую паранауку, куда вошло всё, что громко признано сытыми академиками за лженауку. Но у русского народа есть поговорка: «На воре шапка горит». Поэтому Будущее без труда определяет, что на самом деле является лженаукой. Совсем недавно мне горько жаловался один из академиков, что запущенный ими процесс наращивания количества докторов наук потребовал от научных советов утверждать в виде докторских диссертаций чуть ли не дипломные проекты. Не хотелось бы верить в это, но девальвация научных результатов налицо.

О НАУЧНОМ И ДУХОВНОМ УРОВНЯХ СОЗНАНИЯ ПРИРОДЫ

Бог – это Вершина, определяющая всё. Учитывая многообразие Природы, можно ли сказать, что Он – это что-то простое или научное? Наоборот, Он – это что-то сверхсложное, то, что может быть отражено лишь в бесконечном объёме человеческих знаний. Мы только начали открывать Его.

 

Наша наука в основной своей массе настолько парадоксально устроена, что уже много лет не желает признавать не только Вершину Вселенной, но даже некоторые, основанные на голых фактах гипотезы в виде теорий, коих много. Такая участь постигла учение Л.Н. Гумилёва об этносфере и пассионарности[10]. Мир науки фактически не принял учение В.И. Вернадского о ноосфере, гипотезу А С. Залманова о целостности и управляемости Природы[11]. Упоминаю лишь три имени, но их много. Поэтому я, продолжающий и объединяющий направления, указанные ими, не жду, что мои исследования Сознания Природы будут признаны официальной наукой быстрее, чем их учения.

Но мне, кажется, повезло больше их, ибо моя наука построена на строгой математической основе, уже хорошо известной кибернетикам и применяемой ими. Однако, примитивность научной структурной семантики, построенной на основе признания лишь заслуг в виде званий и должностей, во многом заводят её в непроходимые схоластические болота, в которых не то чтобы можно было бы оценить новые развивающие интегральные знания, видеть дальше собственного носа невозможно.

Наука не сделала главное – она не превратила философию действительно в науку наук – в науку оценивания методологических основ научного развития. Наука слепо движется в поле случайностей, которое изобрела для себя сама и границы которого соблюдает неукоснительно, уничтожая всё, что выходит за их пределы. И это искусственно созданное поле случайностей, совсем неслучайно саморазвиваясь по законам развития мастодонтов, постоянно заводит саму науку в тупики эволюции. Лишь искусственно вызванная кровавыми войнами человечества необходимость заставляет науку постоянно обслуживать процессы самоуничтожения людей закономерно.

Но появились уже положительные примеры пересмотра нашего знания относительно Сознания Природы, которые, однако, проистекают совсем не из научной среды. Мы дожили, наконец, до того времени, когда митрополит Кирилл, второй человек в патриархии Русской Православной Церкви заявил во всеуслышание по центральному телевидению, что мир духовный, находящийся  выше нашего материального мира и мира разума, представляет собой мир Божественного сознания, в котором находится место и сознанию человека. И этот мир состоит из нескольких уровней сознания, проявление которых даны нам через духов, ангелов, архангелов, апостолов, Христа и Бога[12]. Митрополит совсем не виноват в том, что других, более благозвучных научных названий уровней сознания нет, ибо их не придумали и не предложили учёные, вера которых в то, что всё открывается им лишь через материю, пожалуй, крепче всякой религиозной веры.

Мне повезло в том, что я на основе известных разделов математики предложил объединительную платформу для науки и религии, но, кроме того и вместе с тем, для культуры и практики жизни, в виде области знания, расположенного по уровню выше, чем все эти перечисленные области – в критериально-оценочном пространстве Сознания и Языка.

К сожалению, и религии, и наука были и остаются слишком консервативными, чтобы быть открытыми хотя бы для диалога. Но человечество, во многом благодаря слепоте наук, упускает данный Природой прекрасный шанс уже давно начать управлять своим развитием.

Прорыв в новые знания происходит за счёт осмысления не совсем старого понятия критерия как функционала – интегральной формы, которая минимизируется или максимизируется в процессе существования любой самоорганизующейся системы.

Такими системами самоорганизации являются все живые структуры, твёрдые, газообразные и жидкие среды, молекулы и атомы, физические частицы, и для них самоудовлетворяющаяся интегральная форма критерия превращается в некое природное руководящее существо кармического наполнения в зависимости от жизненного пути.

И если я говорю о том, что Бог – это бесконечные знания, то я ещё заявляю вслед за Иоанном, что Глобальный Критерий Природы – это Бог есть Любовь[13]. А любой другой положительный критерий нашего поведения, нашей морали выводится из него: страсть – это любовь чего-то, дружба – это любовь без секса, долг или ответственность – это любовь по отношению к чему-то, уважение – это любовь к чему-то и так далее, даже ненависть – это любовь к антилюбви, алчность – любовь к безграничному накоплению.

Открытие Л. Гумилёвым пассионарности как энергии Жизни во многом изменило отношение к этносу как к большому коллективу людей. Этнос с его лёгкой руки стал рассматриваться фактически как кибернетическая система самоорганизации, в которую время от времени поступает из космического пространства большие дозы биохимической энергии.

Не останавливаясь на некоторых противоречиях гипотезы пассионарности, следующих из связи космоса и биохимии и принятых ещё В. Вернадским, хочется указать на более точное соответствие избыточной энергии людских масс и Критериев Природы.

Именно об избыточности необходимо говорить и мы будем об этом говорить много, если мы хотим понять процессы управления, происходящие в Природе по отношению к людям. Именно о критериях необходимо говорить, если мы хотим понять первопричину самодвижения в Природе за счёт избыточности.

И необходимо говорить о Бесконечных Источниках как бесконечных ресурсах Природы в отношении Энергии-Жизни, Энергии-Разума и Энергии-Любви. Это совсем не укладывается в рамки стандартных подходов физики с её законом сохранения энергии. Но дивергентный характер развития не только Жизни, но и вообще Природы, заставляет нас стать на эту позицию.

Было бы смешно сегодня доказывать существование Бесконечных Источников Энергии, и делать я это не буду, чтобы оставить и другим свободное поле деятельности.

Мы погружены в некий слой живых форм, обладающих сознанием – в слой сознания, который я в своих книгах назвал общеклеточным. В нём присутствуют и плавают сущности низкого плана – духи, критерии которых локальны и эгоистичны.

И лишь выше общеклеточного слоя сознания находится слой сознания первого эгрегора или Первого Ангела Хранителя. Давайте назовём его по-другому, я не возражаю, но его основной функцией является контроль личностной этики и морали.

Половину своей настоящей книги я посвятил Этике как науке высшего управления обществом и человечеством. Я пришёл к выводу в результате своего исследования, что именно Этика отражает лучше всего ту структуру Метасознания Природы, о которой мы говорим.

В Этике существуют уровни, соответствующие главным Критериям Природы в отношении Жизни, – личностный, дружеский, семейный, общественный, корпоративный, государственный, общечеловеческий, Божественный. Эти уровни и отражают работу духовных уровней души любого человека, её части, доставшейся нам от Природы, и самого Сознания Природы.

Я читаю Игнатия Брянчанинова и вижу ту же структуру, о которой говорю[14]. Он писал: «Есть чувственное видение духов, когда видим их чувственными, телесными очами, и есть духовное видение духов, когда видим их душевными очами, умом и сердцем, очищенными Божию благодатию. В обыкновенном состоянии падения, в котором пребывает всё человечество, мы не видим духов ни чувственно, ни духовно; мы поражены сугубою слепотою. Для слепых разные цвета и предметы чувственного мира как бы не существуют, так и для ослеплённых падением мир духовный и духи как бы не существуют. Невидение нами чего-либо никак не служит признаком небытия его»[15]. Что тут можно добавить?

Речь в этой книге идёт не столько о тех, кто обладает чувственным зрением, или чувственной душой, так называемых экстрасенсах, и, скорее, не о них вовсе, сколько о других – о тех, кто от Природы наделён зрением духовным, духовной душой. Вот эти особые люди должны помочь нам всем приобрести духовное видение, чтобы отличать действие критериев Природы и Человека, его уровня, его мощи от действия критериев, или сущностей, промежуточного, общеклеточного уровня, которые руководят людьми с чувственным типом души, экстрасенсами, очень часто заводя их в дебри психических заболеваний.

Поэтому сегодня надо громко кричать о том, что люди, каждый человек, обладают не только чувствами, но и чувственным типом сознания, так же, как и духовным. И то, и другое имеет свою иерархию подуровней, но и то, и другое сегодня практически у всех совершенно не развито, а потому человечество многого из того, что даёт ему Природа, не понимает и опаздывает в своём развитии.

Поэтому сегодня нужно со всей ответственностью кричать и о том, что наука, занимающая несколько областей человеческого знания с разной степенью его детерминированности, должна занимать в общественном типе сознания Природы своё законное место и не претендовать на истину в последней инстанции, чтобы узурпировать право, добровольно превратив его в свою первейшую обязанность, и диктовать, кого казнить, а кого миловать.

ГИПОТЕЗА СОЗНАНИЯ ПРИРОДЫ

Кто сказал, что мы одиноки во Вселенной? Физики? И когда только они прозреют!

 

Автор, ставя проблему Сознания Природы, прекрасно понимает, что говорить о нём - это всё равно, если говорить о вездесущности Бога. И тем не менее, выход проявленного сознания Человека в критериальные пространства Природы требует от нас признания за нею, за Природой, ведущей роли по самоорганизации любой формы бытия.

Более того, даже предлагаемые нами искусственно созданные самоорганизующиеся системы должны быть полностью совместимы с природными системами, прежде всего, по применяемым в них критериям и оценкам как в глобальном плане, так и во всех стыковочных, пограничных областях с другими системами и окружающей средой.

Пока что применяя психологические методики профориентации молодёжи и выдавая молодому человеку на руки наши рекомендации о том, что ему не рекомендуется развивать, мы совершаем преступление, ибо таким путём закрываем молодому человеку развитие в других направлениях, но, самое главное, мы создаём для него программу убийства его других способностей[16]. Именно так плодятся ряды зомбированных роботов. И именно так не прорастают наши контакты в природное сознание.

Новое знание даёт возможность доказательно утвердить в психологии философию жизнеутверждения взамен философии жизнеугнетения[17]. В своих книгах я поставил множество вопросов, на некоторые из которых пытаюсь ответить.

Как альтернативный медик, трансперсональный психолог, философ, кибернетик, я изучаю на практике, подчёркиваю – на практике – Сознание Природы в её частях и в целом: сознание клетки и клеток тела, сознание общеклеточное, которое руководит экстрасенсами и абсолютно бездуховное, сознание Человека, группы и общества, сознание Жизненного Потока, который имеет главным принцип экспансии, то есть распространения своего влияния и захвата пространства, Сознание Природы в целом.

Многие процессы, происходящие в нашем сознании классическая психология и классическая философия совершенно неоправданно отнесли к функционированию скрытого от нас подсознания и этим закрыли вопрос об их исследовании. Так получилось и с пространством критериев, которыми мы вынуждены руководствоваться в своей жизни: каждый своим личностным пространством оценок.

Самый великий парадокс науки состоит в том, что она не имеет своего направления в исследовании Сознания Природы и сознания Человека. Психология попыталась это сделать, но на самом деле не психика формирует сознание, а наоборот: природное сознание формирует психику. Не было базы для создания такой науки. Теперь она есть - это наше оценочное, критериальное пространство. Неумение оперировать им приводит людей на грань катастрофы и к разного рода бедствиям: к неверным шагам в выборе ситуаций. Поэтому мы постоянно воюем, убиваем, разрушаем вместо того, чтобы познавать и строить мир в счастье.

Парадоксально ещё одно - с точки зрения обывателя и науки нормальный человек - это статуя без нервов, рационалист без морали, но с чёткой целью, по-современному карьерист. Не означат ли это, что психика в Человеке является лишней или ошибкой Создателей?

Но с точки зрения Духовных Учений нормальным человек может считаться лишь тогда, когда в нём явно просматривается процесс совершенствования. А совершенствование - это не только борьба с болезнями, это, прежде всего, движение к высшему, духовному в Природе.

Как защитить высокочувствительного человека от разрушения, подсказывает критериология, прокладывая прочный мостик от понятия нормального человека к Духовной Этике. Все виды защит, иммунитет, берут начало на этой вершине.

Гипотеза Сознания Природы, которую я выдвигаю, проста:

1. Сознание Природы распределено в мировом пространстве с низкой плотностью и в соответствии с иерархической структурой по уровням, на каждом из которых оно подчинено определённым Критериям Природы – от простого до сложного, Духовного Божественного. Смыслы Жизни отражают эту иерархию критериев.

2. Сознание Природы включает в себя все материальные, тонкоматериальные, сверхтонкие и нематериальные атрибуты Природы, организованные ею в соответствии с её законами и критериями.

3. Человек способен концентрировать Сознание Природы. Мозг есть концентратор Сознания Природы.

4. Человек способен организовывать в пространстве Сознания Природы управляемые с помощью своей мысли пересекающиеся или нет между собой Потоки Сознания высокой плотности.

5. Плотность Потока Сознания зависит от индивидуальных особенностей человека.

6. Образ другого человека или какого-нибудь другого объекта является стимулом к организации Потока Сознания между ними.

7. Множество Потоков Сознания создают распределённую в мировом пространстве сеть Потоков, которая отражает организацию высшего уровня тонкоматериального мира Природы.

8. Через эти Потоки Сознания происходит суггестия, работает интуиция, передаются внутренние подсказки как информационно-смысловые сообщения.

9. Через эти же Потоки производится воздействие человека на человека, на событие, на время и так далее.

10. Человек есть не только регулятор, но и усилитель этих Потоков Сознания Природы. Физика полупроводников с её эффектами (туннельный и прочее) уже давно отражает закономерности тонкоматериальной среды как движения Потоков Сознания Природы.

11. Концентрированное Сознание Природы в Человеке и вокруг него образует несколько полей разной плотности: внутреннее – телесное, внешнее – аурное поле и поле связи – адаптированные к общему полю Сознания Природы потоки и связывающие сознание человека через общее поле с полями других объектов.

12. Информационно-смысловые посылки Сознания Природы могут производить в человеке и в его сознании эффекты разной полярности, быть нейтральными, нести смыслы прошлого, настоящего и будущего.

13. Смыслы Сознания Природы есть его энергия.

14. Смыслы Сознания Природы и смыслы, передаваемые по Потокам Сознания взаимодействуют в поле сознания человека, отражаются на структурах его организма и, как правило, производят в человеке соответствующие их модальности изменения, начиная с самых чувствительных зон, органов и систем.

15. Критерии, которые человек выбирает для себя в своей деятельности, являются тем самым главным и необычным звеном в его поле объектов манипуляции, которые способны полностью перераспределить все ресурсы Природы, предоставленные человеку, и изменить его организм и среду проживания.

16. Сегодня сознание людей – насквозь сознание суггестивное, ибо оно строится на смыслах не критериально-оценочных, а на смыслах внушения.

Необходимо говорить как о восхождении сознания к Духовной Этике на основе критериальных знаний, так и о распаде разума – безумии, к которому ведут человека неверно выбранные им критерии.

ТУПИК ПАССИОНАРНОСТИ И НООСФЕРЫ

Люди не грешат только с Богом. Отношения со всеми остальными греховны. Так же и с Любовью. Если Она есть Бог, то всё оправдано ею. Если же она есть результат низких страстей, то она – грех.

 

Признание зла наравне с добром в Природе, когда одно и другое приравнивается друг другу, означает ложь человеческого сознания по отношению к Сознанию Природы.

У меня трудная миссия: утвердить других в правомерности исследования Сознания Природы и Этики как науки высшего управления, когда приходится опровергать даже высказывание Л.Н. Гумилёва, на которого я опираюсь и которому принадлежит открытие пассионарности: «Люди остаются самими собою, какие бы этические доктрины им не проповедовались. Да и почему концепция, согласно которой можно купить отпущение грехов за деньги, пожертвованные на крестовый поход, лучше, чем призыв к борьбе с материальным миром? И если одно учение лучше другого, то для кого? Поэтому ставить вопрос о качественной оценке бессмысленно и столь же антинаучно, как, например, вопрос о том, что лучше: кислота или щёлочь? Обе обжигают кожу!»[18] (с. 479). Так на агрессии этносы создают свои антисистемы по Гумилёву, изобретая другое зло, которое оказывается ещё более злым.

Почему одно зло должно быть лучше другого? – спрашивает себя и нас Гумилёв. Оценка историка и негативное отношение к этике понятны, ибо история человечества – это пока что не история развития этических систем, а, наоборот, история антиэтических действий – войн, разрушений, варварства, разгула эгоизма общественного и личностного.

По словам Гумилёва, не этика движет человечеством, а именно пассионарность в том выражении, которому Природа придала самые гнусные человеческие черты: жестокость, властолюбие, тщеславие, эгоизм, варварство, гордость, алчность, аморальность и т.д. Под пассионарностью он понимает настоящую суггестию, идущую от каких-то космических сил[19].

Можно ли этику поведения людей, подверженных только что перечисленным страстям, назвать Этикой с большой буквы? Конечно, с современных позиций это никакая не этика, а всего лишь их агрессивная мораль.

Но люди осознают всё больше и больше, и вот уже появляются на Земле организации, которые от имени правительств и граждан решают общечеловеческие проблемы. Такого раньше не было, ибо информация не Земле становится всё более прозрачной и видной для большего числа людей. Это сдерживает агрессию.

Позитивная психология находит всё больше приёмов для того, чтобы перенаправлять страсти человеческие в другие стороны, положительные, нежели негативные, перечисленные.

 «Но есть одна черта, роднящая эти системы, – жизнеотрицание, выражающаяся в том, что истина и ложь не противопоставляются, а приравниваются друг к другу. Из этого вырастает программа человекоубийства, ибо раз не существует реальной жизни, которая рассматривается либо как иллюзия (тантризм), либо как мираж в зеркальном отражении (исмаилизм), либо как творение сатаны (манихейство), то некого жалеть – ведь объекта жалости нет; и незачем жалеть – бога не признают… А если так, то при отсутствии объекта ложь равна истине, и можно в своих целях использовать ту и другую»[20].

В той же книге Гумилёв сам же себя опровергает: «Мы, люди ХХ века, знаем, что чёрта нет. И всё же, когда окинешь взглядом историю антисистем – становится жутко. Есть концепции-вампиры, обладающие свойствами оборотней и целеустремлённостью поистине дьявольской. Ни могучий интеллект, ни железная воля, ни чистая совесть не могут противостоять этим фантомам. Там, где слагается этническая химера – наложение полей разного ритма, появляются антисистемы. … казалось бы, антисистемы должны были вытеснить этносы, заменить их собой… А ведь подобного почему-то не произошло.

Значит, в мире есть какой-то могучий импульс, противодействующий распространению антисистем и, возможно, очищающий от них лик Земли. Однако, как мы видели, антисистемы появляются снова и снова, так что этот импульс должен действовать, если не постоянно, то достаточно часто. И он не должен находиться в сфере сознания людей, потому что эта сфера открыта для обмана или для неполноты понимания предмета, т.е. для заблуждений. И он не заповедан нам свыше, потому что антисистемы бывают теистичны, а идеалы этнических культур – атеистичны. И он не складывается в процессе эволюции, ибо за нужное для сложение время он бы погиб. Знаем ли мы импульс с такими свойствами? Да, знаем! Это пассионарный толчок»[21].

Так противоречиво Гумилёв доказывает существование пассионарности. Ибо саму пассионарность он трактовал, прежде всего, с негативных позиций. И далее он продолжает: «Нет, не героизм отдельных пассионарных особей, личностей, жертвующих собой, а именно толчок, мутация, порождающая признак пассионарности и сообщающая заново возникающим этносам оригинальный ритм биополя – вот что губит химеры и гнездящиеся в них антисистемы. Пассионарный импульс даёт как бы высокий накал, в котором химеры “плавятся”»[22].

Абсолютно нелогичным выглядит в этом утверждении ссылка на мутацию этноса как единой системы. Ибо можно говорить о мутациях единичного биологического организма, но никак не о мутациях общества как общественного организма. Сводить к биологии более сложные вопросы эволюции обществ некорректно.

«Итак, пассионарные толчки не только помехи в эволюции человечества, но и очистительная сила, без которой эволюция вообще не могла бы продолжаться… И ради этого из Бездны в Мир пробиты чёрные дыры, каждая из которых называется “личное сознание”. Хорошо бы на них поставить заслонки, именуемые “совесть”»[23].

Вот такой реверанс в отношение этики делает Гумилёв.

В концепциях Гумилёва и Вернадского удивляет настойчивость, с какой оба автора приписывают этносу или биосфере пассивную роль ожидающей толчков динамической системы. Вот эта самая пассивность превозносится в ущерб сознательной активности. Мне кажется, что именно в этом и состояла главная ошибка этих гениев – они не смогли подняться до признания в Природе её Сознания, способного вести Человека, людей и человечество в процессе эволюции таким образом, что люди действительно могли бы выбирать продолжение своего пути.

Другими словами, они выше, чем Жизненный Поток, не обладающий своим сознанием, не поднялись. Для них он – простая биомасса, текущая в ту сторону, куда гонит её не совсем ясная и суггестивная Природа. Они не смогли или не захотели, или испугались заглянуть за черту, туда, где находится сознание. Они ограничились лишь одним сознанием – сознанием одинокого человека. Это ещё более удивительно, ибо В. Вернадский, продолжив П. Тейяра де Шардена и Э. Леруа, развил учение о ноосфере.

Часть 2. Критериология. Потоки сознания

ГЛОБАЛЬНЫЙ КРИТЕРИЙ ПРИРОДЫ

Человечество взрослеет настолько, насколько оно может прогнозировать результаты принятия своих решений на основании познанных критериев. Прогноз «по плодам» человечество начинает перерастать.

 

Любая конкретная отрасль науки, хочет она того или нет через своих служителей, хотят того или нет учёные, всё равно рассматривает мир всего лишь через свою ограничительную и начальную модель - парадигму своей отрасли.

Любая научная парадигма, требующая по определению науки экспериментального или теоретического непротиворечивого подтверждения, ограничена в своём развитии именно этим главным  для науки требованием логики. К сожалению, логика сама является точно таким же средством построения, вывода и доказательств новых фактов из старых, как и любая отрасль науки. Поэтому логика имеет тот же недостаток, что и любая наука: они не могут описать собой основания, на котором стоят. Ибо это основание несёт в себе смыслы более высокого уровня, ни для логики, ни для наук невидимые.

Согласно теореме Гёделя из теории множеств, определить любую науку или логику можно, лишь расширительно выйдя за пределы замкнутости их парадигм. В этом смысле они являются, по сути, таким же конкретным опытом людей, как и любой материальный или бытовой опыт. Только в быту мы более сговорчивые, чем в науке.

В любой науке или практике человек в своём восхождении в знании или умении рано или поздно приходит к некоему пределу, за которым лежит тайна, которую наука и пытается проявить для конкретного использования в рамках материального мира. «Почему?», «Зачем?», «А что дальше?» - вот вопросы, которые готовы взорвать устоявшееся, утверждённое, схематизированное, ибо всякий человек имеет возможность открыть иерархию Природы, отражаемую в любом её языке - в научном, практическом, человеческом, смысловом, Языке Сознания Природы.

Давайте ещё раз скажем, что вот эта научная модель правильна вообще, на все случаи жизни, и тут же найдутся апологеты этого научного знания, которые станут вопить о том, что любое расширительное усилие есть лженаука, которую надо всеми возможными методами выкорчёвывать, а её проповедников вешать и сжигать.

Когда психология останавливается в своём развитии на теории функциональных систем[24], теории личности[25], теории трансперсональности[26] или любой другой, то ещё можно понять амбиции авторов теории, претендующих на своё частное (!) открытие, но нельзя понять их последователей, которые будут идти за ними и нанизывать одно открытие на другое. Нет и не будет в нашей науке открытия, которое бы закрывало все остальные и последующие. Это смешно, по-детски, но, к сожалению, это кроваво, ибо включает в действие диктаторское проявление свободы как вседозволенности стоящего у власти человека.

Физики сами уже признают, что физика перестала быть физикой обычного эксперимента. Подобным признанием грешат и медики, и психологи, и философы, ибо наука и практика всё больше интегрируются в новое знание целостного, вселенского масштаба, стирая границы разных наук.

Автор однажды увидел критериальную основу Природы как объединяющую платформу знаний для науки, практики жизни, медицины, психологии, философии, религии.

К сожалению, наука переживает сейчас пока ещё период варварства и каннибализма, диктуя до сего времени авторитаризм и запрещая развивающие исследования. Она напоминает старость, исковерканную современной медицинской моделью общества, целью которой является внушение нам культа бездуховности, болезни и смерти[27].

Я удивляюсь, когда читаю в книге по какой-нибудь науке о системообразующих факторах[28]. Уровень кибернетической образованности даже авторов-академиков таков, что они до сих пор не поняли, что система только тогда становится таковой, когда в ней активно действует критерий как функционал, или целевая функция. Именно функционал оптимизации, или самоорганизации, является, прежде всего, системообразующим фактором или главным ресурсом нематериального происхождения. Что говорить о гуманитариях, если даже в открытии Нобелевского лауреата физика И. Пригожина[29] этого нет!

К сожалению, понимание того, что самоорганизация и жизнь связаны системно через существование и действие природных критериев, пока ещё среди учёных и практиков не достигнуто. Я говорю об открытии Критериальности Природы[30], которая в понятии системности переводит акцент с субъекта рассмотрения в его замкнутости существования в виде элементов и связей между ними на внешний по отношению к объекту признак, подчиняющий поведение объекта в среде его существования некоему высшему закону.

Некорректность многих научных положений и теорий в этом плане бьёт по глазам.

Поэтому, например, психологические теории являются не просто неполными, они могут давать противоположные реальности результаты и дают их, когда ограничения в них касаются таких существенно центральных положений, как системность и критериальность. И никакое целепологание и взывание к разуму не спасает от катастрофических ошибок, ибо целостная картина ускользает от взгляда исследователя.

Такой ошибкой при психологическом подходе к исследованию сознания является первичность психики над сознанием.

Глобальный критерий проявленной части сознания человека зависит от критериального пространства именно этой проявленной части, то есть от процесса осознания. Глобальный критерий развития всего целостного организма человека, конечно же, никак не совпадёт с ним, как бы мы ни напрягались, ибо первый из них выбирается субъективно, как для части относительно целого, и часто в открытом противоречии с природными проявлениями.

Но никто не будет отрицать факта, что иерархия самоорганизации Природы отражает и иерархию частных критериев самоорганизации на критериальном дереве с вершиной в виде некоего Глобального Критерия Природы. Чем является этот Глобальный Критерий Природы для субъективной части сознания человека пока понять нельзя, ибо именно он как целостность высшего порядка объективно определяет всё в Природе, а быть определённым не может.

Но он существует и проявляется в феноменологии бытия через самоорганизацию Вселенной. И выводить его за скобки рассмотрения в любой науке лишь по причине того, что это, якобы, Бог, а науки, видите ли, не исследуют Бога, – и некорректно с позиций науки, и просто глупо по-человечески. Наука не должна быть глупой до такой степени.

Поэтому автору видится новый ресурс развития человечества, прежде всего, в прямом использовании критериальности Природы и в практике, и в науке гуманитарного направления: в психологии, философии, медицине, но, главное, в Этике. И не надо чураться того, что новые знания открывают единственный путь восхождения к признанию за духовным началом человечества его вершины. Наоборот, именно этот аспект позволяет однозначно заявить об общем научном и практическом основании для всего человеческого знания и избежать в его развитии тупиковых и немирных путей.

Прогностическая отрасль человеческого знания с учётом естественной критериальности получает не только могучий метод позитивного прогноза в соответствии с требованиями самой Природы, но и метод выявления многих негативных последствий при их нарушении.

ОТКРЫТИЕ КРИТЕРИАЛЬНОСТИ ПРИРОДЫ

Луч, который вышел из волшебной палочки, достиг зеркальной сферической вершины горы и осветил вокруг так далеко, как до того не смогла осветить ни одна свеча.

 

Эта книга, как и все другие книги автора, обобщила представления в области исследования Сознания Природы. Автор принадлежит к тем людям, кто считает, что пока что человечество искало подходы для познания Сознания.

Теория Критериальности Природы, сформулированная мною в моих книгах, даёт прекрасную возможность использовать её для прогнозирования и развития сложных иерархических природных и искусственных систем, неважно в какой области эти системы рассматриваются: в физико-технической, медицинской, в лингвистической, социологической, кибернетической, психологической, философской или в области изучения сознания в целом.

Укажу некоторые выводы, обосновывающие открытие критериальности Природы. Речь о них пойдёт далее на страницах этой книги.

Если мы говорим о структурах и системах, то нужно объяснить разницу между ними.

Структурой можно выразить практически всё в виде элементов и связей между ними.

Системой структура станет только тогда, когда вся она окажется погружённой в поле ресурсов и пронизанной деревом критериев, которым в соответствии с ними и согласно им будет подчиняться работа, функционирование каждого элемента и всей структуры в целом. Без такого согласованного взаимодействия системы быть не может.

Только так система становится способной сохранять целостность, выполнять задания, осуществлять свою функцию и существовать в динамике, то есть во времени.

Любая функция времени, любая система или любой процесс, если они характеризуются хоть в какой-то степени устойчивостью, взаимно однозначно отражаются в своём критерии, функционально задаваемым своим конечным значением и видом.

Критериальность Природы проявляется при проведении системного анализа. Она не является явной; психология, физиология, биология, физика и другие науки ею не оперируют. Лишь теория оптимальных систем и некоторые разделы математики используют понятие критерия как функционала.

Самым объективным является то, что Бесконечные Источники Любви, Разума и Жизни постоянно подпитывают всё материальное, даже неживое, накачивая их всеми необходимыми видами энергии-смысла.

Самоорганизация процесс возникновения, укрепления и сохранения целостности системы.

Начало процессу самоорганизации будет положено, когда структура, ресурсы, «поле плодородия» – пространство существования, – будут «знать», что для этого делать. А это произойдёт, когда она станет пронизываться всем полем критериев, которые автоматически организовывают существование.

Только при таком процессе включения в «поле плодородия» критериев возникают условия для протекания автоматических процессов природного синтеза.

Критерий преобразуется в видимую, хорошо осязаемую по своему напору функциональную доминанту, обладающую не обычным магнетизмом, а скрытым, не обычным притяжением ресурсов, а высшим.

Так критерий становится обладателем и повелителем всех функциональных принадлежностей в организме для решения задачи оптимизации[31] минимизации или максимизации – выделения, концентрации, «материализации» того, что мы называем смыслом.

Такая материализация критерия в смысл происходит в тонкоматериальном поле сознания в таком виде, что смысл становится доступен сознанию.

Доминанта всегда содержит ядро будущего смысла и поле притяжения. Доминанта – это устойчивая функциональная форма, отражающая самоорганизацию в системе, обладающая смыслом своего уровня, более высокого, чем уровень её проявления. Доминанта обладает разной степени силой, или потенциалом, своего поля притяжения.

Природа через работу физических полей, видимо, избрала Человека, чтобы на нём закончить первый этап создания своего Зеркала как отрицательной обратной связи. Этот этап завершился, когда Человек стал разговаривать, думать и творить.

Говорят, что с помощью Человека Природа познаёт самоё себя. Думаю, что не только в познании состоит миссия человечества на Земле. Ибо Человек и человечество являются частью громадной самоорганизующейся системы, преобразующей мир.

Физика не изучает сознание в его полноте. Она в принципе этого делать не будет, потому что она изучает лишь материю без мысли.

Когда материя наделяется мыслью, физики сводят её к немыслящей, случайно способной на неожиданности, неопределённости.

Вся квантовая механика, квантовая термодинамика, вообще всё направление квантовых и флюксовых исследований замечательно иллюстрируют обессмысленный подход науки прошлого к исследованию мыслящей материи.

Я предлагаю новое определение Жизни: Жизнью называется всё то, что обладает любой устойчивой формой сознания.

Сознание есть атрибут Природы и способность материальной структуры к самоконтролю, к самоорганизации, к самоопределению и к саморазвитию.

Проявленность сознания заключается в двух основных моментах: в замыкании обратных связей на любом природном уровне через себя и в сознательном оперировании критериями при выделении и наращивании новых смыслов, получаемых как из неопределённой, так и из определённой информации.

Объективное существование сознания, адекватного, то есть несвободного от ограничений материи, и виртуального, то есть свободного от ограничений материи, бесспорно, доказывает факт существования второго после Материи атрибута Мироздания – Критериального.

Сегодня можно достаточно чётко формулировать: в каждой точке Вселенной всегда действует одна и та же Критериальность Природы безотносительно к пространству и времени, которая и обуславливает самоорганизацию Природы на всех её уровнях.

Критериальность Природы организует смыслы в самостоятельно существующие объекты Жизни, как в виртуальные, так и в материальные, как в положительные, так и в отрицательные с точки зрения развития.

Критериальность Природы, как и время, является одной из форм Бесконечного Источника Жизни, форм, проявленных в адекватном сознании, то есть выделенных в материальном мире.

Я каждого человека является такой же, но только виртуальной, формой Критериальности Природы в проявленном сознании Человека.

Именно Критериальность Природы позволяет нам сохранять память и прогнозировать, самоопределяться и самосовершенствоваться в силу однозначности своей устойчивости.

СВОЙСТВА СМЫСЛОВЫХ СИСТЕМ

Чтобы понимать друг друга, надо верить в то, что в Природе существует Посредник, и мы ему доверяем.

 

Начало этого раздела является достаточно специфическим и сложным и потому кто-то попросту пропустит его при первом чтении книги. Однако, эту одностраничную сложность я хочу предварить несколькими словами в своё оправдание.

«Философия есть битва против околдования нашего разума средствами нашего языка»[32], – писал Л. Витгенштейн. Я бы сказал, что человечество в какой-то мере осознаёт суггестию, идущую от языка, через который с нами говорит Мировое Сознание. Ведь если не будет суггестии, не будет понимания. Но иногда она переливается через край.

Предлагаемая в этой книге точка зрения автора на Сознание Природы как на Метаязык перекликается с религиозно-философской концепцией языка, разработанной философом А.Ф. Лосевым[33], в том, что конкретно продолжает структурное построение языка в новые для него критериальные области. Вот несколько выдержек из книг Лосева о его концепции.

«Имя есть орудие понимания самого понимания»[34] (курсив А. Л.).

«Имя вещи есть её смысловая сила, а Имя Божие есть сила и энергия Божия… всякая энергия Божия неотделима от существа Божия и потому есть сам Бог, хотя Бог Сам по Себе и не есть ни имя вообще, ни Его собственное Имя… ничто не может помешать и произносимости Имени Божия, и его субъективно-человеческую данность (в звуках, в буквах, в понимании, в переживании) совместить с нетварной и божественной природой самого Имени по себе»[35] (с. 900).

По заключению Л.А. Гоготишвили для Лосева «Язык – это онтологически-коммуникативное отражение личностного стержня бытия, связующего Абсолютную Личность Творца с тварной личностью человека»[36].

По этим выдержкам можно судить, насколько суждения Лосева восходят к кибернетичности смыслов и их иерархии. Вот ещё одно из его высказываний: «…имя тонет в сущности, чтобы тем самым себя проявить, в этой вечной и чудесной смысловой игре абсолютного с самим собою и со всем инобытием и заключается последняя тайна толкования. Наши повседневные судьбы именования суть только подобие»[37].

Этот тезис «имя вещи есть сама вещь, хотя вещь не есть имя»[38] является самым главным законом построения иерархических смысловых систем – смысл в системе распространяется по её уровням сверху. Именно это гениально предвидел А.Ф. Лосев тогда, когда зарождались лишь математические основы кибернетики, а до появления самой кибернетики оставалось ещё четверть века.

Вот почему иерархические природные системы смысла являются квазиоднонаправленными относительно своих уровней. Они имеют несколько генеральных свойств.

Первое свойство: корреляция уровней между собой в них мала и определяется смыслом понятия или элемента более нижнего уровня.

Второе свойство: при движении дивергентного потока смыслов снизу вверх по иерархии смыслов влияние смысла нижнего уровня на смыслы верхнего уровня несравнимо мало с влиянием смысла высокого уровня на смыслы нижнего.

Отсюда существование нарушения законов нижнего уровня со стороны смыслов верхнего уровня без согласования со смыслами нижнего уровня. Вот почему категория справедливости в этике и морали в обществе так часто нарушается теми, кто находится или считает, что находится, над обществом.

Третье свойство: в иерархических системах смысла, коими являются все природные системы, на каждом уровне в процессе выделения смысла происходит естественная неуравновешенная поляризация смыслового поля – выделение из него, как минимум двух противоположных смыслов, слабо уравновешивающих друг друга.

Степень их неуравновешенности вызывает изменения на более высоком уровне смысла во всех обобщённых понятиях, куда входят эти смыслы нижнего уровня, причём, знак этого изменения зависит от преобладания одной противоположности над другой.

Категории этики «добро» и «зло» лучше всего отражают это свойство.

Вспоминая, что смыслом пронизаны и физические поля, утверждаем, что именно поэтому возникают необъяснимые явления в пространстве, известные как торсионный эффект.

Четвертое свойство: Один уровень смысла от другого отделён своего рода фазовым переходом, характеризующимся своеобразным барьером энергии-смысла.

Выход на более высокий уровень смысла обеспечивается природной энергетической флуктуацией смысла (эффект квантования потока), благодаря которой лишь некоторые определённые смыслы преодолевают энергетический барьер. При этом происходит снижение природной энтропии, самоорганизация.

Классическая и квантовая физика, вторгаясь в микромир, на самом деле вторглась в Сознание Природы. Каждое твёрдое, газообразное, жидкое, плазменное тело, физическая или виртуальная частица есть концентрация природного смысла, который имеет свою форму представления.

Всё в мире питается за счёт Бесконечных Источников Энергии-Смысла. Иначе бы в условиях открытости природных систем нас уже давно бы догнала физическая смерть.

Мы видим непрерывное бесконечное движение природных форм, выражающееся для неравновесных физических систем, в том числе и живых, в процессах флуктуации, в самоорганизации, в самофокусировке, в волновых явлениях, в фазовых переходах и в подобном другом.

Создавая законы, Природа, чтобы движение было бесконечным, идёт на нарушение законов низкого уровня, что уже давно фиксируется в целом направлении объяснений физики микромира виртуальными представлениями.

Самый большой парадокс современной физики состоит именно в этом: учёные-физики уже давно вводят в свои теории влияние Метасознания, или природную критериальность, как виртуальность их микромира. Ибо виртуальность в принципе означает не столько отход от законов сохранения, сколько допущение других, пока неизвестных законов.

Виртуальность в физике обоснована только опытными данными. Она не может быть обоснована восхождением по физическим смыслам снизу. Так проявляется ограниченность физики и опыта – в своём описании они однонаправлены и некритериальны.

Пятое свойство: Непознанный смысл для сознания – это непрозрачный для понимания объект, который не встраивается ни в одну систему, не притягивается ни к одному другому смыслу, но резко снижает качество контактирующих с ним смыслов.

Постепенно в процессе познания этот объект, имеющий лишь скрытый смысл, начинает приоткрывать себя. Появляется его смысловая прозрачность, выражающаяся в степени прозрачности, которая со временем только растёт.

В этом проявляется аналог термодинамической энтропии – смысловой энтропии. Понятие вообще информации пусто и вредно. Информация может быть только смысловой.

Проявляющийся со временем смысл объекта приводит к потере этим объектом замкнутости, закрытости и появляется открытость, притяжение-отталкивание, валентность и другие отношения с объектами из мира окружения.

В какой-то мере можно сказать, что объект, проявляя или выделяя смысл как энергию замкнутости, в какой-то степени теряет свою целостность, ибо он встраивается в систему смысловых понятий и становится зависимым.

С другой стороны, объект, пока он не проявлен своим смыслом, является практически несуществующим для смысловых систем. В лучшем случае он для них существует в виде ненаблюдаемого объекта, неидентифицируемого возмущения, шума, флуктуации или чего-нибудь подобного, нарушающего известную структуру.

Шестое свойство: Флуктуации как процессы, переводящие системы на другой уровень смысла (при фазовых переходах) имеют не случайную природу, как то принято в физике, а природу самодвижения, имеющую начало в Бесконечных Источниках.

Флуктуации представляют собой особую форму проявления Бесконечных Источников Энергии-Смысла в материальном и тонкоматериальном, или полевом, мире. Они имеют главную направленность только на одно: на проявление действия Критериев Природы в самоорганизующихся системах разного уровня. Они организуют и проявляют поисковые движения при настройке любой природной системы на экстремум, задаваемый соответствующим Критерием Природы.

Медицина, во многом освоив грубоматериальное, всё более впитывает в себя методы лечения, основанные на полевых воздействиях: электромагнитных, тепловых, лазерных, радио, СВЧ, КВЧ и др. Более того, полевое рассмотрение организма она распространяет на свои методы в диагностике и лечении, в которых не применяется пока критериальный подход.

Над медициной как над основной человеческой практикой стоит множество наук. Но среди них нет пока ни одной науки, которая бы соединила в себе знания о душе, сознании и жизни вместе. Такое соединение возможно лишь через признание независимости действия Критериев Природы.

Создав Человека, Природа возвысила и, одновременно, унизила его, давая ему свободу выбора и тут же её ограничивая рамками своих Критериев.

Завершая этот раздел, хочу повторить ещё раз: признание самоорганизующего начала в Природе автоматически влечёт за собой признание первичности действия в ней её Критериев, вызывающих оптимизацию при самоорганизации. Ибо самоорганизация и есть оптимизация.

КРИТЕРИОЛОГИЯ

Не надо жаловаться на то, что Бог не помогает нам. Это сущая неправда. Бог задает Истину, Законы Законов – критерии Духовности – и ждет, как мы сами, живя в соответствии с этими Критериями, будем следовать им своею душою и своею жизнью.

 

Благодаря широкой практике автора возникла новая обобщающая наука – критериология, изучающая критериальные, то есть оценочные в широком смысле, поля Природы и предлагающая пересмотреть наши приоритеты в сторону общечеловеческих духовных.

Частные науки всего лишь познают Критерии Природы как законы, законы законов, принципы и прочее. И хотя многие исследователи и философы мечтали об общей организующей науке, имеющей максимальное утилитарное значение, подходили они к ней с частных позиций отдельных наук, которые больше ограничивали, чем давали толчок к развитию. И лишь философское обобщение кибернетики дало искомую основу.

Сформулируем несколько положений критериологии и выводов обобщённого характера, обсуждение которых будет проводиться в разделах ниже.

Критерий – это мерило, дающее возможность оценивать то, о чём идёт речь или оценивать смыслы вообще в любой системе. Критерий – это такое математическое или физическое, качественное или любое другое языковое представление (в математике – функционал), которое при функционировании любой системы самоудовлетворяется путём его минимизации или максимизации. Поэтому справедливо представление критерия живого организма в виде отражения его самоудовлетворяющегося показателя.

Критерием можно назвать главную или обобщённую потребность организма или системы, если исходить из необходимости самоудовлетворения критерия.

Кроме главного, глобального, критерия существуют и локальные критерии подсистем, которые образуют критериальное дерево, вершиной которого является глобальный критерий.

Я выделяю, таким образом, критериальный уровень в иерархии уровней Сознания как высший природный уровень, формализованный уровень удовольствия или чувственности объектов Жизни. Этот уровень обладает свойством быть описанным математически через множество критериев, функциональных форм – функционалов.

Таким образом, чувство удовольствия в живых системах является отражением процесса удовлетворения, который можно поставить во главу устойчивого функционирования любой системы, не обязательно самоорганизующейся.

Самоорганизация как генерализованный процесс крупной системы, состоящей из более мелких систем и подсистем, чаще всего отражает процессы устойчивого усложнения и поддержания динамического равновесия в соответствии с глобальным критерием в системах любого происхождения и в условиях с существенно меняющейся динамикой среды существования и ресурсов.

Критерий является тем математическим представлением в цепи Природы, с которого начинается чувство, ощущение, страсть, желание, стимул, мотив, детерминанта, смысл и другие переменные состояния живого объекта, простые и обобщённые.

Фактически живое отличается от неживого тем, что в живом критериальность систем выражена более выпукло, более представимо, более динамично, более разнообразно, вплоть до крайних, пороговых значений и состояний, квалифицируемых как страдания и эйфория, экстаз. Удовлетворение потребности – это удовлетворение критериев.

Поскольку критерии оперируют смыслами, то и сами они выступают как высшие в относительном или абсолютном представлении смыслы.

Критерием может быть всё – любая идея, любая способность, любой принцип, любой закон, любая вера, любое соотношение, любое совпадение или несовпадение, любой элемент, – главное, чтобы этот элемент выступал бы мерой смысловой информации: количественной (больше-меньше), качественной (хорошо-плохо), моральной (добро-зло), чувственной (тепло-холодно), рациональной (порядок-хаос), ценностной (важно-неважно) или душевной (люблю-ненавижу) и других видов смысловой информации.

К сугубо критериальным понятиям следует отнести понятия веры, счастья, любви, хотя можно представить их в виде высших состояний. Это значит, что через состояния передаются нам голоса критериев.

Состояние – это внутренняя эмоция организма.

Работа критерия всегда предшествует образованию смысла в системе самоорганизации[39]. Смысл - это явное и концентрированное проявление доминирующего критерия по истечении времени самоорганизации в системе.

Действие критерия и смысла выражается через доминанту в состояниях организма, отражающихся в понятиях языка, главной характеристикой которых является их смысловая иерархическая многомерность.

Чтобы оценивать науки, знания, деяния, мысли, идеи, необходимо выделить Высшие Критерии Природы и привлечь к ним внимание учёных и неучёных. Ими на данном этапе являются, учитывая существование Духовного Максимума Вселенной[40], Критерии Духовной Этики, передаваемые человечеству через Великие Духовные Учения.

Необходимо в связи с этим сформулировать высший принцип природной адекватности, отражающийся в природном метаболизме: когда мы встраиваем свои личностные критерии, принятые человеком для повседневного руководства, в поле созидательных Критериев Природы непротиворечивым образом, то мы – созидатели положительного нового. Если же наши критерии противоречат созидательным природным, то мы – разрушители.

Известно, что глубина научности любой теории может быть проанализирована с точки зрения методологических критериев научности[41]: универсальности, согласованности (непротиворечивости), простоты, объяснительного потенциала и наличия предсказательной силы.

Универсальность критериологии обеспечивается применением универсального математического языка описания явлений и процессов в виде математических моделей систем (теория систем, теория оптимизации, теория управления, теории идентификации и другие) и представления их с включёнными в их состав и принятыми для их функционирования критериями. Любой критерий можно описать в виде математического функционала с разной глубиной детализации системы при выделении глобального её критерия.

Согласованность (непротиворечивость) критериологии достигается обязательным выполнением требования единства представления как природных систем, так и систем, создаваемых людьми, на основе принципов природной целостности, подразумевающей наличие согласованной работы подсистем под управлением природного критериального дерева. Особенно это важно для пограничных областей, когда согласованность зависит от степени развития общего оценочного поля.

Простота и наглядность критериологии проистекают из кибернетических представлений систем и их критериального дерева. Единая система Природы имеет свой Глобальный Критерий развития и глобальный критерий развития Человека как системы, включающей в себя все возможности самой Природы, для надстройки существующей иерархии живых систем новым уровнем интеллектуальных систем, естественным и непротиворечивым образом вписанных в Природу.

Объяснительный потенциал критериологии определяется качественной и количественной стороной её математической и кибернетической основы, а также объяснительным потенциалом любой другой отрасли знаний человечества, представляемой количественно и качественно как естественной части одной глобальной системы знаний, при выделении её оценочных полей в общем оценочном поле Природы.

Наличие предсказательной силы критериологии определяется непосредственно как целостностью и завершённостью формальных представлений, так и согласованностью применяемых критериев во всех подсистемах, природных и неприродных, а также простотой и наглядностью интерпретации таких важнейших для Человека этических понятий, как добро и зло на каждом уровне иерархии критериального дерева. То есть предсказания начинают наполняться нравственной сутью.

Знание глобального критерия, действующего в системе, позволяет определить уровень, к которому принадлежит система: духовный критерий выводит систему на духовный уровень, животный, материальный критерий – на материальный, критерий разума - на уровень логики языка.

Материализм никогда не поднимался выше критериев Жизненного Потока.

Диалектика никогда не поднималась выше критериев разума.

Ни то, ни другое не могли дать истинной цели развития Человека и человечества. Но мы можем не намечать цель нашего движения вообще, если мы в своём движении понимаем и видим, как и какой природный критерий удовлетворяется при этом, и осознаём его положительность для человечества.

 Этот вывод является весьма важным, ибо явно выделить общую цель в сложном будущем природном развитии для Человека Сегодняшнего пока не представляется возможным. Ориентация же Человека на удовлетворение главных положительных природных критериев даёт основание иметь гарантию хотя бы неразрушающего воздействия Человека на Природу.

ПРИНЦИПЫ КРИТЕРИОЛОГИИ И ЗАКОНЫ ПРИМИРЕНИЯ

Часто нами руководят крайние состояния: гнев, ненависть, мстительность. Сожаление, которое приходит потом, усугубляет чувство вины.

 

Насилие человека над человеком отражает действие критериев разрушительной части метаболизма Природы. Одной из задач Человека является не принимать эти критерии за главные.

1. Принцип определённости. Критериология - это наука о критериях и их влиянии на живые и неживые системы. Она впитала в себя несколько дисциплин: теорию функционалов, теорию оптимизации, теорию самоорганизующихся систем, философию, кибернетику, психологию и многое другое. Критериология может быть представлена своей математической частью и частью гуманитарной. Это единственная наука, которая подводит реальное детерминированное математическое основание под понятия психологии, философии, медицины и другие гуманитарные знания.

2. Принцип необходимости самоорганизации и устойчивости Природы. Природа иерархична, то есть она ранжируется по уровням, каждый из которых образует систему матрёшек, вложенных друг в друга, либо дерево уровней, в структуре которого подчинение осуществляется снизу вверх. Ранги уровней определяются действующими на них критериями, образующими дерево критериев. Иерархичность Природы полностью определяется критериями этого дерева.

3. Принцип достаточности самоорганизации в устойчивости Природы. Главный принцип: в Природе существует её глобальный критерий, обеспечивающий её самоорганизацию и устойчивость как главной суперсистемы, и критериальное дерево подчинённости и соподчинённости критериев систем, входящих в главную суперсистему, то есть её подсистем.

4. Принцип функционала. Критерий - это оценка, соотношение, количественное или качественное сравнение, мера тождественности некоторому эталону или расхождения от него, причём эта мера в общем случае является изменяемой во времени. В частном случае оценка или мера может быть неизменяемой во времени. Тогда она восходит к числу как к мере несвязанных субъектов. Математически критерий в устойчивых природных системах выражается через форму оптимизирующегося функционала.

5. Принцип вторичности доминанты. Выбранный критерий определяет доминанту сознания, которая, в свою очередь, придаёт смысл протекающему процессу самоорганизации. Доминанта существует благодаря напору Потоков из Бесконечных Источников Жизни, Разума, Любви, Духа и Критериев, проявляемой в человеке как воля.

6. Принцип перераспределения ресурсов. Фактически критерий перераспределяет процессы ресурсного обеспечения системы. В сознании работа критерия меняет напряжённость поля сознания. В виду того, что последнее анизотропию, при этом меняется кристаллическая динамическая структура поля сознания. Значения критерия во времени меняется в широких пределах. Максимальное его значение отражает наибольшую скорость процессов ресурсообеспечения.

7. Принцип двуполярности ресурсов. За ресурсы принимаются не только материальные потоки и запасы, но и информационно-смысловые поля. Ресурсами в общем случае могут быть любые воздействия других систем, в том числе как увеличивающие созидательный потенциал критерия, так и снижающий его.

8. Принцип смены критериев. В живых системах смена критериев происходит как в зависимости от изменений более высоких по рангу критериев, так и в зависимости от степени самостоятельности системы. Нулевые значения критерия означают выключение его действия на систему.

9. Принцип необходимости как справедливость. Справедливость есть отражение подчинения уровней иерархии критериального дерева. Критериология необходима там, где нужно обосновать принципы свободы или, по-другому, права и обязанности субъекта в отношении с объектом. Причём, соотношение прав и обязанностей может варьироваться в широких пределах, что естественно вызывает разные правила игры партнёров - от полного порабощения до полной разнузданности. И то, и другое является крайностями проявления свобод.

10. Принцип примирения. Говоря о законах примирения в самоорганизующейся Вселенной, хотелось бы выявить именно ту часть критериального знания, которая до сих пор сильно умалялась учёными и практиками применительно к сознанию человека. Законы примирения всегда касаются двух и более сторон, неважно как они выглядят в материальном мире. Это могут быть люди, семьи, общества в разных формах, человек и общество, даже разные субличности одного и того же человека. Но это всегда части Сознания Природы. Не только над Природой победа опасна, человек всегда остаётся в личном одиночестве, если становится победителем. Победа всегда разжигает негативные инстинкты: ненависть побеждённых и презрение победителя.

11. Из рассмотрения критериальных взаимоотношений разных живых и неживых природных систем можно выявить закон адекватного действия. Этот закон равносилен третьему закону Ньютона в физике: действие равно противодействию. Однако, речь идёт о действиях, наделённых смыслом, доминантой и критериями одного уровня сознания. Для человека действие этого закона проявляется в выделении смысла из любых информационных полей, и переводе их в поля информационно-смысловые.

Развитие двух и более взаимодействующих систем адекватно или справедливо, если выполняются принципы:

11. Принцип смысла. В отношении общего смысла действие обеих сторон обязано иметь одинаковое по уровню оправдание на более высоком уровне, чем уровень, на котором оно развивается.

12. Принцип доминанты. В отношении общей доминанты действие обеих сторон должно доминировать над другими действиями настолько, что обе стороны оперируют ресурсами одного порядка.

13. Принцип уровня. В отношении критериев, применяемых обеими сторонами при оценке и оптимизации своих действий и действий партнёра, уровень критериев должен быть одного порядка сложности и высоты организации и самоорганизации.

Если принципы, о которых идёт речь сейчас, нарушаются, то необходимо говорить о законе неадекватного действия: неадекватно друг другу то, что не имеет между собой критериального соответствия.

Может показаться, что наука критериология формулируется в виде некоей сверхфилософии, в которой объясняется, зачем существует сам мир и, естественно, сама критериология. Однако автору видится, что она, скорее всего, будет развиваться не сама по себе как наука академическая, а лишь в прикладном значении подобно кибернетике.

СОЗНАНИЕ ЧЕЛОВЕКА С ПОЗИЦИЙ КРИТЕРИОЛОГИИ

И Бог и дьявол чаще и сильнее всего проявляется в самом близком и в самом любимом человеке. Через любимых людей им действовать легче всего. Через самое любимое дело – тоже.

 

Если мы попробуем вникнуть в суть научных определений понятия сознания, то ужаснёмся: совершенно неясно, что же это такое есть на самом деле. Какое-то эфемерное «облако в штанах». Прежде всего, поражает сугубо материалистическое понимание и сознания, и психики: то и другое представляется учёным как продукт производства какого-то абсолютно «чёрного ящика». Другой, похожий, взгляд на сознание рассматривает его как качество происходящих где-то количественных изменений.

Я же убеждён в том, что о сознании нужно говорить, как о системе или подсистеме самоорганизации, проявление деятельности которой, отражение, происходит во всех пластах, уровнях материи и нематерии. Конечно, можно заявлять, что сознание является лишь качеством материального мира, однако, ведь говорим же мы о виртуальном сознании безотносительно к ограничениям физического мира.

Трудно разобраться в том, насколько противоречиво понятие сознания, принятое в науке, ибо оно характеризует собой самый высший уровень человеческого знания. Категорию сознания определяют путём отождествления её с другими высшими категориями, находя таким образом общее при их пересечении с позиций выбранного критерия.

Гипотезы находят своё подтверждение или неподтверждение на практике. Учитывая, что практика не может дать один критерий для широкого диапазона условий, любая принятая для употребления в языке категория оказывается истинной лишь в определённом пространстве условий и критериев.

 Сознание Человека всегда больше отождествлялось с психикой, чем с логикой, хотя иногда под сознанием понимают как раз язык, то есть его сугубо детерминированную часть природной логики, отбрасывая фактически его стохастическую наполняемость и богатство. На самом деле Природа стохастична, случайна в той мере, насколько Человек невежественен. Под покровом случайности лежат природные пласты и уровни, на соответствие законам и критериям которых Природа проверяет деяния Человека.

Религиозный взгляд на Человека известен: через Человека Бог проводит свою творческую волю.

Если же подходить к пониманию сознания с сугубо кибернетических позиций, то необходимо признаться, что религиозный подход намного ближе к разгадке этой тайны, чем классический психологический.

На самом деле, как кажется автору этих строк, к сознанию ближе скорее не столько логика, сколько как раз критериальная часть Природы, благодаря которой собственно и происходит оценивание, измерение, сравнение, отождествление, разделение и так далее любых одних проявлений от других. Ибо простое сравнение и выделение преобладающего параметра по какому-либо признаку характерно для любой системы и для любого языка.

Как в логике универсальной операцией является импликация «если… то…», так и в управлении, организации и самоорганизации основой управления является сравнение. Ведь измерение основано на сравнении. Детерминированность работы системы, а, значит, и выделение смысла, проявляется с появлением контроля, который полностью основан на сравнении.

Сравнение, существующее в Природе, предполагает наличие естественных эталонов сравнения, проявляющих себя через критерии. Критерии образуют пространство критериев, из которого работают в определённой системе и при определённых обстоятельствах не все его элементы, а лишь некоторые. Управление природным процессом отбора необходимых критериев осуществляется за счёт соответствующих весов, или коэффициентов. Веса отражают природную работу качественных критериев, приоритет которых выше количественных.

Чтобы проявить в поведении Человека его отношение к происходящему, то есть его критериальный уровень, Человеку даны эмоции как реакция его организма во внешнее пространство Жизни.

Зачатки сознания в системе управления – это её логические операции по восстановлению ею своего равновесия, устойчивости. Когда система начинает усложнять свою структуру, начиная от примитивной, то можно проследить некоторые тенденции по синтезу её регулятора, если на её движение наложены определённые глобальные ограничения. Такими глобальными ограничениями по отношению к Человеку является, например, требование не отрываться от поверхности Земли, то есть не летать.

Можно попытаться выделить сознание как качество регулятора. Ибо для чего ещё оно необходимо, кроме как для регулирования и выполнения возложенного на него долга? Следовательно, наличие сознания является главным требованием, предъявляемым к Человеку со стороны Природы.

Какие же требования ещё могут быть предъявлены к Человеку, кроме глобальных? Конечно, индивидуальное и коллективное творчество как создание того, что до него естественным образом не создаётся. Воспроизводство. Живучесть, иммунитет. Совершенствование.

Вторым глобальным требованием для Человека является его принадлежность Жизненному Потоку.

Третье глобальное требование – это прогноз как главное состояние его сознания. Ибо только среда прогноза способна подпитывать дух человека или, наоборот, его снижать, в соответствии со своей полярностью.

Когда Сознание Природы проходит сквозь Человека, оно выливается в проявленные для человеческого сознания процессы душевные (любовь-нелюбовь), психические (поведение безотносительно к содержанию), соматические (здоровье-болезни) и разумные (творческие устремления или полное подчинение), действие либидо.

Под умом можно подразумевать лишь ту его часть сознания человека, которая связывает его с критериальным природным пространством. Знание критерия даёт возможность во многом прогнозировать развитие там, где известны условия и структура системы, ибо критерий, в соответствии с математической теорией идентификации, определяет структуру регулятора и качество процессов.

Поэтому основной тенденцией в развитии наук будет накопление в них критериальных основ Жизни, что придаст дополнительный импульс росту синтетических систем самоорганизации. В этом смысле стремление людей науки преодолеть преграды в технологии клонирования можно рассматривать как процесс совершенствования человеческого начала, когда люди перестанут быть привязанными к животному состоянию в размножении.

Именно поэтому совершенно неясна причина возражений против клонирования и генных технологий как со стороны науки, так и религии. Не этикой можно объяснить этот факт, а влияние невежества масс, с одной стороны, и корыстными интересами, с другой. Ибо как раз этика диктует нам изменить природу Человека настолько, чтобы «первородный грех», грех прелюбодеяния полностью отпал.

ГЛАВНОЕ ОТКРЫТИЕ КРИТЕРИОЛОГИИ

«Дух есть прежде всего способность человека различать высшие ценности: добро и зло, истину и ложь, красоту и уродство. Если выбор в этой области сделан, то дух стремится подчинить своему решению душу и тело. Через свой дух человек общается с Богом. Без общения с Богом дух человека не способен найти настоящий критерий для определения высших ценностей, так как только Бог, который Сам есть абсолютное благо, истина и красота, может верно указать решение человеку» (Православный Катехизис. Издание Московской Патриархии, 1990).

 

Наука критериология, предложенная автором, опирается на эти духовные истины. Главная задача нравственного воспитания изложена в этих словах.

В «Исповеди» Л.Н Толстого сформулировано его главное открытие, пришедшее к нему под занавес жизни - нравственное совершенствование[42]. Вспоминая себя и других, вступающих в жизнь, Толстой констатирует: «отпадение моё от веры…» произошло к 15 годам. «Теперь, вспоминая то время, я вижу ясно, что вера моя – то, что, кроме животных инстинктов, двигало моею жизнью – единственная истинная вера  моя в то время в совершенствование. Но в чём было совершенствование и какая была цель его, я бы не мог сказать» (с. 7). Он совершенствовал в себе ум, тело, волю. Нравственное совершенствование «подменилось желанием стать сильнее других людей, т.е. славнее, важнее, богаче других». «Честолюбие, властолюбие, корыстолюбие, любострастие, гордость, гнев, лесть, – всё это уважалось» (с. 8) .

Толстой с позиций религии захотел нарисовать жизнь религиозного человека и вышел за рамки официальных церковных догм. Он захотел подменить церковную религиозность самодельной и потерпел неудачу, потому что не понял, что Церковь - это Институт Человека, который создавался веками и который несёт в себе Глобальный Критерий Природы. И никакой гений его не поколеблет. Ни Л.Н. Толстой, ни В.И. Ленин не смогли этого сделать. Чтобы изменить религиозные взгляды людей, нужно не отменять старое, а предложить сначала новое, которое и будет постепенно вытеснять старую организацию.

Меня же, например, всегда удивляла моя ранимость. Вначале, в молодости, я связывал её с обидчивостью, но к старости стал смотреть на происходящее со мною другими глазами и понял, что всё дело в душе, которая мне досталась. Точнее, всё дело в теле, которому достался я сам как душа. Ибо я всё больше и больше прихожу к выводу, что среда души и есть наше Я.

Я - это пространство присвоения личностью, то, что называют в последнее время душой человека. Индивидуальность больше связана с инстинктами, а душа - с сознанием.

Оценки нам навязаны не просто традиций и культурой, главное, они навязаны языком, на котором говорит человек. Поэтому часто бывает непросто приспособиться к другому языку как к другому этносу. В каждом нашем суждении можно выделить сразу несколько оценок.

В процессе оптимизации критерия (максимизации или минимизации с течением времени) Природа самоудовлетворяется. Именно этот процесс самоудовлетворения критериев в Природе и есть путь эволюционного природного движения. Выше этого процесса находится лишь Глобальный Критерий Природы, который первичен. Всё остальное уже потом: тонкая и грубая материя, поля, вакуум. Контроль процесса самоудовлетворения человека происходит в его душе, ибо она является хранительницей всех высших оценок личности, что пока нами плохо осознаётся.

Состояния организма - это вторая главная характеристика Жизни, которая связывает все части организма с природными критериями. Состояния организма прекрасно ощущаются самим человеком и управляются состояниями души. Фактически состояния души и есть основные обобщённые оценки личности, или её критерии, в соответствии с которыми человек и делает свой выбор, сознательный или нет.

Человеческий организм имеет глобальный критерий, который отражается в его духе. Личностный дух человека живёт в его душе. Он контролируется, а иногда и выбирается, самим человеком вполне сознательно. Глобальный критерий - это высший уровень духа человека на конкретный момент времени, который имеет состояние максимума при полном отождествлении с высшим смыслом Природы. От него настраиваются все остальные критерии и оценки, начиная от качеств души (совесть, вина, любовь, ответственность, долг), разума, тела, воли, органов до самих клеток.

Лестница состояний - это последовательность состояний души от суицида вверх, через апатию, депрессию, гнев, ревность, ненависть, враждебность, нейтральность, положительность, радость к состоянию любви, которое является высшим, если это любовь-благодарность.

УПРАВЛЕНИЕ ДУХОМ

Конкретное состояние души есть личный дух конкретного человека на данный момент времени. Вопросом жизни является проблема: как поднять личный дух.

 

Душа всегда настроена на свой глобальный критерий в виде её личностного духа. Если дух падает, то и глобальный критерий человека тоже падает.

Дух может падать под воздействием негативов, идущих на него извне и изнутри. Эти воздействия могут происходить как от людей, близких и далёких, так и от сущностей общеклеточного сознания[43], так называемых духов, лярв и прочее. Все эти элементы есть переносчики состояний в потоках связи между людьми - в Потоках Сознания. Потоки эти возникают сами собой при контактах людей и сохраняются всю жизнь. Потоки эти организованы в среде Сознания Природы, которое является носителем более широкого спектра мыслей, желаний, страстей, чем есть у каждого человека.

При падении духа глобальный критерий передаёт всем остальным критериям органов и подсистем соответствующую смысловую информацию по их самоорганизации на более низком уровне. Соответственно при повышении уровня глобального критерия и уровень самоорганизации организма повышается.

Высокий уровень духа соответствует высокой степени твёрдости, воли, непоколебимости личности. Низкий - безалаберности, распущенности, безволию, нетерпимости и так далее.

Высокий уровень духа говорит о подчинённости человека одному высокому критерию, действие которого значительно превосходит результаты воздействия от других критериев, которые навязываются человеку со стороны.

Низкий уровень духа соответствует состояниям души, когда она резонирует на многие низкие голоса, подсказки, критерии. Чем ниже уровень духа человека, тем больше таких подсказок имеет его душа. Нередко бывает, что в душе человека образуется целый бедлам. В этом - одна из причин шизофрении.

Человеческий дух - это как бы пирамида, вершина которой соответствует одному глобальному критерию, а все нижние горизонтальные сечения соответствуют множеству точек внутри пирамиды, обобщающих  множество более низких критериев. Это критериальный потолок человека. Чем ниже критериальный потолок, тем больше критериев человек принимает за главный критерий жизни и тем больше он путается в своих оценках.

Бывают периоды в жизни человека, когда он падает в своём духе под действием близких ему людей или негативных жизненных ситуаций. В такие периоды в его душе возникает значительно большее многоголосье подсказчиков, каждый из которых стремится любым путём завладеть разумом, телом, желаниями, душой, волей. Одновременно возникает информационный шум этих голосов, среди которого время от времени выделяются некоторые из них.

Всё это многоголосье проецируется на все органы тела, на все клетки, на разум и подсознание, на желания и волю. Устойчивость организма падает. Результат - то или иное ухудшение здоровья, психики, воли. Больше всего страдает самая высокочувствительная часть организма. У одного человека это сердце, и у него возникает невроз сердца. У другого это чувства, и у него возникает невроз психики.

У третьего это разум, и у него возникает шизофрения. Но все эти примеры идентичны по своему развитию и по своей причине. Значит, шизофрения, невроз сердца, чувств, разума является, по сути, одним и тем же заболеванием.

Автору в своё время было дано увидеть в одну из ночей клубок змей, которые обгладывали его душу, когда за несколько месяцев перед этим у него постепенно падал дух. Через неделю было показано, как проекция этого состояния души калечила сердце. Ещё через неделю случился коллапс, в котором автора вновь, как это случалось и раньше, вывели в пространство безграничной любви и очистили душу.

Для таких, как автор, впитывающих в себя, как губка, негативы жизни для её всеобщего очищения, есть только один путь - поддерживать как можно более высокое состояние любви-благодарности, которая собственно и является самым выдающимся чистящим средством для душ и жизненной среды. Самое высокое качество души возможно только в состоянии единственного высокого глобального личностного критерия, совпадающего с Глобальным Критерием Природы - Богом.

Так доказывается не только существование Бога, но и Его единственность и необходимость. Можно назвать это доказательство относящимся к катафатической теологии (то есть утвердительной), однако от этого ничего в науке не меняется, ибо доказательство стоит на математической основе.

Дух, о котором только что тут говорилось, конечно же, коррелируется с волей. Однако, если своим духом любой человек может управлять в широких пределах и, более того, он обязан научиться это делать, то воля во многом есть производная непосредственно Потоков Бесконечных Источников. Подробнее о воле сказано в разделе, который расположен в конце книги.

ВЗГЛЯД ЭКСТРЕМАЛА НА ПРАВО ЖИТЬ И УМЕРЕТЬ

Нет ничего сладостней надежды, которая при её избытке делает из человека наркомана.

 

Хочу продемонстрировать точку зрения экстремально настроенного человека по отношению к праву каждого человека на свою жизнь.

Прежде всего, задаюсь вопросом: «Что есть право на жизнь и на её самоопределение самим человеком?» Естественно я мог бы при этом сослаться на различного рода документы международного и государственного уровня, утверждающие право Человека на Жизнь.

Когда я пишу с большой буквы «право Человека на Жизнь», это означает одно – природное право. Когда же я говорю о каждом, таком маленьком, человеке, то выражение «право человека на жизнь» приобретает совсем другое значение.

Право – это свободное волеизъявление, или те возможности общества по отношению к каждому своему члену, которыми человек как член этого общества может воспользоваться в своей жизни, а может и не воспользоваться. По-другому сложно представить определение права. Право есть категория этики.

Однако, в отношении права на жизнь и права на её самоопределение в сознании всего человечества почему-то произошёл нонсенс: право на жизнь человека трактуется повсеместно, как обязанность человека жить, причём, в категорической форме.

Доказательство моего утверждения просты и безусловны: если право на жизнь и самоопределение человека существует, то, следовательно, существует и его право на отказ от жизни, если только право понимать не как обязанность, а как свободное волеизъявление данного человека, его свободный выбор.

Вдруг оказалось, что свободы выбора человека в юридическом аспекте вообще и не существовало, ибо человек не волен, оказывается, выбрать вариант, согласно которому он прекращал бы свою жизнь на законных основаниях.

Никаких законных оснований в этом отношении ни в одном государстве Земли нет. Ибо нет законного продолжения такому решению: нотариально (юридически) заверенного документа, подобного завещанию.

Я задаюсь вопросом: почему? Почему у человека отнято самое главное – выбор? Я слышу, как со всех сторон мне отвечают: таковы религиозные традиции, мораль общества.

Я же говорю: кому выгодны такая мораль и такие традиции? И не слышу ответа. Я же отвечаю себе: рабовладельцу! Никто, никогда не переубедит меня в обратном, ибо я знаю продолжение этой истории, если взглянуть на неё с позиций Природы и Бога.

Я не проповедник самоубийств и не призываю к ним. Я, наоборот, объясняю желающим, в чём состоит Высший Смысл Жизни и смысл каждого человека. В моём багаже есть несколько уникальных случаев: покушающиеся не один раз на самоубийство люди после беседы со мной навсегда оставляли подобные мысли, потому что они вдруг прозревали и находили своё счастье даже во враждебном окружении мира.

Именно с позиций Высшего Смысла Жизни страдания людей, в какой бы форме они ни выражались – телесной, психической, эмоциональной, разумной, душевной и так далее – являются регулирующими воздействиями в кибернетической системе Природы. Благодаря своим и чужим страданиям человек обязан (Богу!) активно совершенствоваться. Эволюция требует от нас этого, несмотря ни на что.

А если мы накапливаем страдания, не обращая на них внимания? Тогда происходит привыкание, в лучшем случае, к пассивному существованию, протекающему без совершенствования.

Мы тогда не делаем нужных для совершенствования выводов, не предпринимаем нужных для совершенствования действий, не разрабатываем выигрышных для совершенствования стратегий.

А если таково общество, и оно не исправляет своих ошибок так же, как и человек этого общества? Вывод однозначный: общество и человек, которые так поступают, являются сумасшедшими, ибо их поведение неадекватно. Наши Создатели с помощью страданий заставляют нас совершенствоваться, и с этим ничего нельзя поделать. Другого они не приемлют.

Но есть другой аспект этого вопроса – агрессивный. Если мы с вами запретим человеку свободный выбор и принудим его насильно жить в условиях, в которых он испытывает мучительные страдания, будет ли это сильно отличаться от условий тюрьмы с пыточным режимом?

Что будет делать человек, если он не хочет подчиняться этому насилию? Правильно: поскольку ему нельзя будет с этим покончить, то он станет проявлять агрессию, направленную против всей этой жизни. Не о том ли говорилось в Откровении Иоанна: «В те дни люди будут искать смерти, но не найдут её; пожелают умереть, но смерть убежит от них»[44].

Проблема, о которой я сейчас веду речь, не решается простым росчерком пера. Недостаточно издать закон о свободе выбора для человека – жить или умереть – тем, что в каждой аптеке начать на законных основаниях продавать веселительный нектар с ядовитой сущностью.

К сожалению, выбор у многих людей, незнакомых с моей наукой о Смысле Жизни, будет не в пользу их собственной жизни. Ибо из всех наук, всех религий и всех жизненных философий лишь в моей философии жизнеутверждения на сегодня соединились воедино общечеловеческая духовность, этика, наука, культура, прагматизм и образование.

Жизненный Поток как огромное животное требует от человека размножения, несмотря опять же ни на что. И никакая духовность не войдёт в Жизненный Поток любым другим путём, кроме как через каждого отдельного человека снизу. Но в человека она входит сверху, от Бога и общества.

ТЕОРИЯ ЗООЛОГИЧЕСКОГО ГУМАНИЗМА

Кто первый сказал, что Человек - разумен? Неужели же и он сам так думает?

 

Наше общество оказалось в ситуации, когда оно перестало корректировать свои регулирующие внутренние воздействия по самому важному для нас чувственному каналу – по нашим страданиям. Такое общество нежизненно, ибо оно идёт к насыщению себя безумием её отдельных членов. Ведь мы фактически запретили самоуправление по отклонениям, и общество оказалось неуправляемо в совершенствовании.

Конечно, и войны можно назвать по Мальтусу средством, которое снижает гипертрофию общества. Но не будем забывать всеобщего принципа избыточности Природы, согласно которому она изначально избыточна в очень большой степени. И лишь естественный отбор на уровне, который ниже человека, позволяет сохранить Природе её вечную структуру Жизни.

Человек же, вмешавшись в дела Природы и насильно сохраняя нежизненное, подложил мину замедленного действия под разум, рождённый в нём самом. Никакие ссылки на невмешательство в дела Бога не помогут, ибо насилие – это ещё больший грех, чем принудительное удержание и содержание в изоляции тех, кто паразитирует, вредит и убивает Жизнь.

Иногда я хочу закричать: «Люди, очнитесь! Оглянитесь вокруг – воля к Жизни призвана вести нас к вершине счастья через преодоление препятствий. Но среди нас много тех, кто в форме протеста против активности, против созидательной воли выбрал волю разрушительную только лишь потому, что человеку отказали в праве решать самому: видит он в преодолении своё счастье или видит в нём несчастье».

Умножая страдания в мире и не замечая этого, мы совершаем преступление, ибо ставим под удар будущее. Мы создаём несовершенство в виде уродства безумия. Мы спокойно наблюдаем безумцев во власти, мы с лёгким сердцем подчиняемся им, потому что они так хотят. Их власть стоит на их воле, ненавидящей Жизнь: «И воскликнул он (Ангел) сильно, громким голосом говоря: пал, пал Вавилон. Великая блудница, сделался жилищем бесов и пристанищем всякому нечистому духу, пристанищем всякой нечистой и отвратительной птице; ибо яростным вином блудодеяния своего она напоила все народы, И цари земные любодействовали с нею, и купцы земные разбогатели от великой роскоши её»[45].

Лишь только знание спасёт нас. Оно поставит на место нашу юриспруденцию и в какой-то мере затормозит бурный рост несчастья на Земле. Многие до меня задавались вопросом: зачем человечеству нужен такой извращённый насилием гуманизм, при котором правит Жизненный Поток, умножая безмерно количество людей на Земле и их страдания? Безумие избыточности освобождает разум от морали, а душу - от нравственности. Господство животной части человека над разумной и духовной пока неоспоримо. Где ты Человек?

Ведь мир уже доходил в этом до абсурда, когда Адольф Гитлер принёс своему народу «освобождение от разума и морали», а всему человечеству неисчислимые беды. Насильственная жизнь всегда будет превращаться в насильственную смерть, ибо и то, и другое насилие проводится от имени общества, хотя прямой причиной насилия является выживание общества.

Жизненный Поток в угоду численности, биомассы, множит человечество, как животных. Человек находит обоснование этому, удовлетворяясь в примитивном животном критерии. Но в животном мире действуют законы естественного отбора. А что же у людей? Почему такие умные люди не могут ничего поделать с проблемой перенаселения?

Не кажется ли, что разум Человека пока ещё так слаб, что ему нельзя доверять самого себя. Бред: разуму нельзя поручать отвечать за разум! Может быть, поэтому господствует религиозный запрет на самоубийство? Бог не доверяет Человеку его же, человеческую, судьбу!

А может быть, в этом тоже проявляется следствие теоремы Гёделя о невозможности самоопределения множества на себе самом? И ограниченность разума налицо? Значит, перед нами то, что мы называем разумом Человека есть всего лишь примитивная форма обратной связи, неспособная без вмешательства Бога не только на самоорганизацию, но и на истинное самоопределение?

По крайней мере, те факты, которые предоставляет нам Жизнь о нашем перенаселении, говорят именно об этом. И никак не получается в данном случае списать вину на неразумное общество, ибо выбирать – рожать или не рожать ещё одного ребёнка – приходится индивидуально каждому. Насколько же Жизненный Поток с его принципом экспансии подчинил Человека, если такие очевидные истины не доходят до нашего такого «развитого» сознания! Можно ли сказать, что в отношении рождения Человек не безумен?

И ведь в таких «плодородных» на рождение людей странах, как Индия и Китай, программы регулирования рождаемости действуют слабо, но всё же действуют. Общество оказалось, парадоксально, в этом вопросе более умным, чем личность, пытаясь регулировать воспроизводство людей.

Даже с точки зрения человеческой примитивное сознание людей – это болезнь. С высоты Метасознания разум Человека – тоже болезнь примитива. Единственным успокаивающим достижением в этом является лишь тот факт, что мы первые среди всего животного мира.

Человек рождён в этом мире с обязанностью организовать общество как более высокую форму Жизни. Самоорганизация общества – это фикция, миф, потому что оно пользуется разумом отдельных своих членов, которые это вполне осознают. Человек есть регулятор общественных процессов, осознающий этот факт.

Любое регулирование и любая самоорганизация системы выполняется по законам, согласно которым степень хаоса в системе с течением времени снижается. Именно такая задача и стоит перед человеком в отношении общества.

В настоящее же время степень хаоса в обществе, к сожалению, увеличивается, ибо в обществе растёт степень его безумия в связи с «успехами» медицины по спасению жизни недееспособных младенцев и существования в нём морали насильственного удержания людей от смерти.

И то, и другое резко снижают кондиции по саморегулированию общества, постепенно делая его неустойчивым и, следовательно, слабо жизнеспособным. Регулирующий и прогнозирующий потенциал общества падает.

Именно поэтому я уже давно призываю принять законы во всех странах, согласно которым любой человек мог бы занимать любой руководящий пост только после проверки его на отсутствие у него психических заболеваний. Ибо безумство всегда кроваво.

И если мы не разрешим эти вопросы мирным путём разума, то человечество рано или поздно пересмотрит свои взгляды на ценность человеческой жизни так, как это делает Жизненный Поток, и первой ласточкой в этом нужно считать тенденции в медицине по введению эвтаназии[46] и узаконенную трансплантацию органов за счёт людей-доноров.

Неразумное человечество движется в сторону не столько снижения рождаемости, сколько медицинской отбраковки некондиционного человеческого материала и за счёт этого более определённого стихийного регулирования общества.

Культ интеллекта, исповедуемый человеческой наукой, сегодня однозначно доказывает лишь одно: увлечение соревнованием одиночек как людей, так и государств всё ближе подводит человечество к дилемме: или продолжить жить, как пауки в банке, рожая без устали и убивая друг друга, или же сосредоточить свой интеллект на разработке лучших стратегий самоорганизации, чтобы делать как можно меньше ошибок и получать при этом как можно больше удовлетворения в критериях Жизни.

Уже сегодня становится ясно, что выделение какого-нибудь государства со своим личным «коммунизмом» приведёт к новой кровавой бойне. Уже стал реализовываться закон духовного мира: Жизнь - это Игра с Выигрышем для всех. Никакие государственные или иные границы, охраняющие богатство науки или материи, не остановят ненависти и насилия по отношению к ним со стороны неимущих. Иначе общество становится самоубийцей.

Доверять всплескам психики Человека кнопку смерти означает чуть ли ни постоянно ставить его на грань самоубийства, если моральные и религиозные ограничения самоубийства будут сняты. Однако, это совсем не говорит о том, что эти ограничения спасают всех. К сожалению, приходится отмечать, что любой уход в сильную болезненную привязанность человека делает его наркоманом и этим приближает его по сути к самоубийцам.

Причина этого явления - в бездуховности Человека и общества.

Часть 3. Начала критериальной медицины

ЧТО МЕШАЕТ ВРАЧАМ ЖИТЬ ХОТЯ БЫ СТОЛЬКО ЖЕ, СКОЛЬКО ЖИВУТ ИХ ПАЦИЕНТЫ

Наша разумность так часто удаляет нас от истины, что никто уже давно не удивляется очередному абсурду, свалившемуся на нашу бедную голову.

 

Хочу начать небольшой обзор причин ранней смертности врачей с разочарования в выборе профессии. Если с какого-то времени человек начал учиться, работать или вообще жить из-под палки, принуждая себя к этому, не находя интереса для внутреннего интеллектуального роста личности, значит, он по какой-то причине остановлен Природой в реализации выбранной задачи. Значит, он решает не свою жизненную задачу.

В зависимости от силы внутреннего сопротивления человеку придётся прилагать большие или малые усилия для поддержания своего статуса. Если ему это делать легко, то он будет жить под влиянием обстоятельств, которые могут его увести вообще от природной задачи в любую сторону, и он никогда не догадается о том, какая же задача возлагалась на него жизнью.

Если же ему делать это будет очень трудно, значит, сила ведения его по жизни велика, и, принуждая себя к нежелаемому им, он может сломать свою душу. Многие из нас, к сожалению, существуют в потоке жизни, выбранном под чьим-нибудь влиянием.

В своём кратком анализе причин я хочу затронуть и такую причину, как нездоровый образ жизни и вредные привычки и привязанности, которые во многом обусловлены разочарованием в жизни. Это всё – общие причины, то есть непрофессиональные.

К основным же профессиональным причинам я отношу отсутствие в науке и практике общей концепции Человека и, в частности, концепции человека-врача. В то же самое время следует отметить, что отсутствует принятая в медицине и концепция болезни. А о том, что среди медиков широко принята какая-то позитивная философия жизни, и говорить не приходится. Её заменяет им корпоративная этика с клятвой Гиппократа, что с духовных позиций оценивается лишь отрицательно.

Если рассуждать о болезнях медицинских работников, то, глядя всего лишь на статистику продолжительности жизни врачей (на 15 – 20 лет меньше своих пациентов), можно прийти к выводу, что большинство из врачей и целителей подвержены некоему общему профессиональному заболеванию. Есть ли ему название и в чём его суть?

Ведь известны так называемые ятрогенные заболевания, передаваемые неосознанным внушением от врача к больному, однако тут, думается, дело в другом, а именно, в самой специфике деятельности, в её психологии и отсутствии духовности.

Думаю, что большинство причин всё же лежит в особой области природных взаимоотношений, значение которых для жизни людей наука сегодня пока ещё недооценивает. К этой области могу отнести следующие объективные особенности нашего существования.

У врачей наблюдается ярко выраженная сверхвысокая чувствительность в отношении диагностики как ощущения другого человека, которая развивается у каждого нормального врача, независимо от его желания.

Чувства врача профессионально погружены в экологически грязную информационно-смысловую среду. И чтобы в ней существовать долго, необходимы специальные меры выживания.

Слишком высокая степень прагматичности, «игры по правилам», со слишком большой регламентацией профессиональных действий, когда Природа в качестве компенсации этого крайнего детерминизма, рационализма навязывает человеку (в том числе и его подсознанию) столь же высокую степень иррационализма.

 «Тюремные», корпоративные, жёстко расписанные, условия «содержания» личности при этом в громадной степени угнетают её развитие вообще. Что естественно приводит к всяческим взрывам психики, в том числе и неконтролируемым.

Ибо по законам Природы знания как любые смыслы синхронизируются с развитием. В условиях несвободы личности это оборачивается её внутренним разрушением. Корпоративность, как и всё на свете, имеет два конца.

Именно отсюда происходит повышенная внушаемость и управляемость, вплоть до зомбирования. Этим объясняется значительное влияние архетипа угнетения на сознание врачебного корпуса. Нельзя отрицать того факта, что матрица нашего сознания изначально содержит архетипы, впервые понятые когда-то К. Юнгом.

Я же хочу привлечь внимание к тому, что и религии, и любое общественное устройство точно так же, как и сознание отдельного человека, содержат такие архетипы и управляются ими в своём развитии. Однако, необходимо разделять архетип природный и архетип, созданный людьми в своей общей деятельности.

Оттуда же, от жёсткой «игры по правилам», от чудовищной корпоративности распространяется гипнотический поток негативного смысла, заключающегося в ненужности и даже вредности исследовательского отношения к жизни и профессиональной деятельности.

Так происходит детренировка интеллектуальной способности, сужение и деградация сознания и мозга. Возникает некая интеллектуальная лукавость профессионалов.

Врачи как спасатели, не понимая того, оказались меж двух природных огней: между огнём-болезнями, которые надо лечить, чтобы продлить жизнь роду человеческому, и огнём-учёбой Человека со стороны Природы, которая пока что не дала другой возможности для нашего обучения, как только через страдания совершенствовать и тело, и душу, и дух.

Освобождая же от страданий человека заболевшего (и заболевшего часто из-за своей лени), врач или целитель, не объясняя этому больному, зачем нужны страдания, боли, болезни, совершает грех, то есть умножает свои долги перед Природой. Хуже того, получается, что врачи и целители уничтожают ростки совершенствования как в себе, так и в больных людях. А это уже совсем антидуховно.

Жизненное начало врачей резко снижено примитивным оправданием смерти человека, противоречащим природным требованиям.

Успех как доказательство необходимости профессии врача не заключается в бессмертии бывшего больного. Но и освобождение от страданий человека безо всяких объяснений - это тоже абсурд.

Понятие успешной деятельности врача, его квалификации являются настолько относительными и зависящими от субъективной оценки самой же корпорации врачей с её примитивным глобальным критерием, что уже сами врачи неосознанно стали переносить виртуальность болеющего воображения в жизнь. Что бы ни делал врач, с собой или с больным, все смертны – вот философия жизни прагматика, оправдывающая любые действия и любое бездействие. Ещё один абсурд.

Если для многих людей, не связанных с врачебной деятельностью и с частыми смертями, страх смерти, идея бессмертия и стыд немощи мало влияют на их жизненную устремленность и на понятие положительности успеха, то у врачей в их деятельности понятие успеха переносится с профессиональной деятельности на другие, побочные, неглавные атрибуты их существования.

Если жизнеутверждающая философия жизни несёт с собой свет знаний и достижений успеха в позитивном значении, которое воодушевляет человека, то существующая онтофилософия врачебного корпуса, к сожалению, несёт усталость и бесполезность борьбы с Природой за бессмертие Человека, ибо по большому счёту успех лечения есть бессмертие.

Такая философия есть культ смерти, слишком активно воздействующий своим соответствующим архетипом сознания на окружающих, и больных, и здоровых. Вот ещё почему наблюдается ускорение процессов старения в организме врачей!

Сегодня надо начинать кричать о том, что существует радиационная опасность болезни! Учреждения медицины – это реакторы, а врачи – катализаторы агрессивной реакции, ибо не хотят замечать того, что лежит на поверхности. Неужели же эта дикая статистика ранней смертности врачевателей не сдвинет воз?

ДУХОВНОСТЬ ОБЩЕСТВА

К сожалению, мы переживаем сейчас каменный век духовности - абсурд в отношениях, основой которых является агрессия.

 

Наше прагматическое бытие не способно поправить наши дела, ибо в сегодняшней ситуации необходимо научно сформулировать положения и концепции болезни, врачебного успеха, здоровья и другие давно назревшие понятия. Сегодня мало констатировать, что такая сверхважная отрасль, как медицина, несёт зло в отношении тех, кто выполняет на земле Божественную задачу, в отношении врачей.

К сожалению, «новые» требования к позитивистской философии жизни непросты. Они системны, то есть несут в себе обязательный упор на критериальную основу жизни, а, значит, автоматически затрагивают понимание нами общечеловеческой духовности.

Противникам религий я могу сказать, что можно, конечно, жить и без религии, однако нельзя жить без высших критериев поведения, определяющих общечеловеческую духовность. Ведь те же самые принятые нами понятия архетипов представляет собой проявленные критерии Природы.

В обществе процветает махровый эгоизм самого общества. Но что такое общество? Многие люди заявят, что общество эгоистично, потому что оно пока что лишь выживает, заботясь о собственной целостности.

Иногда я представляю самого человека, или то же самое общество, в виде некой машины, имеющей в своём подчинении отдельно голову и отдельно тело. Причём все материальные преобразования в среде проживания в процессе выживания и головы, и тела производит одно тело. Голова лишь управляет им.

Но тело живёт по своим законам. В нём есть телесный вид разума, ставящий потребности тела на первое место. Это так называемые чувственная душа и инстинкты.

И чтобы обособиться от суженности телесного разума и обеспечить свои потребности, голова изобретает заменители рук и ног тела для себя, которые начинают действовать параллельно основным рукам и ногам тела.

Действуя же, новые руки и ноги постоянно нарушают законы Природы, ибо мало о них знают и желают в силу амбиций головы навязать Природе законы и критерии, выдуманные головой.

В результате новые руки и ноги только вредят своему телу.

Именно так поступают новые силовые структуры государства, которые растут сразу из головы общества и борются с телесными проявлениями. Выскажу ещё раз нелицеприятное, но теперь а адрес государственной власти: духовность общества можно определить по тому, как оно бережёт свой интеллектуальный и спасательный корпус.

Если врачи жертвуют собой ради спасения остального человечества, значит, не просто общество агрессивно в отношении них, а оно – антидуховно. Оно является вампиром по отношению к своим спасателям.

Конечно, со мною можно не согласиться на том основании, что, мол, общество ещё не доросло. Я же хочу спросить: до чего оно не доросло? До понимания героизма врачей, которые, как оказалось, даже не предполагали о том, что они стали заложниками смерти.

Есть традиционный круг задач и решений у любого этноса, как и у человечества в целом. Мы погрязли в своих ужасных и антидуховных традициях. Чтобы создать новое, нужно выйти за пределы варварских традиций в новое жизненное пространство. Но создавать новое придётся на основе старых критериев.

Поэтому, чтобы потом не было страданий, лучше было бы побыстрее изучить Критерии Природы и иметь представление о той степени свободы, которой позволено пользоваться Человеку. Иначе массу его начинаний ждёт неминуемый провал, катастрофа и после неё – отбрасывание назад.

Пусть кто-нибудь возьмётся и докажет мне справедливость существующего, пусть обоснует такое положение дел. Я не понимаю: если общество съедает своего спасителя, то где тут неправда: то ли спасать не надо, то ли общество – безумно.

И как бы мы ни решили поступать, никто никогда не отменит задачи Человека по строительству истинно духовного общества.

ПОЧЕМУ В НАУКЕ ОТСУТСТВУЕТ ТЕОРИЯ СТАРОСТИ

Медицина как практика Жизни характеризуется тем, что в её среде профессионалы не сгорают, а угасают. И почему-то делают это значительно быстрее по сравнению с людьми, к медицине отношения не имеющими.

 

Хотя существует учение о старении человеческого организма – геронтология, – тем не менее, научная теория старости отсутствует. Несмотря на это множество профессионалов и непрофессионалов в вопросах геронтологии предлагают человечеству пути продления существования отдельного человека, очищая части его тела. Ну что ж, это тоже путь.

Задаю сам себе вопрос: что лучше – жить долго и умереть дряхлым и глупым или же продлевать лишь активную часть жизни, но не доживать до преклонного возраста? Что лучше: геронтология или ювенология?

Даже частичное знание механизмов старения даёт возможность противостоять разрушительному началу метаболизма. Если же оно делается со смыслом, заключающимся в проникновение в тайну старения, то мы имеем все шансы повлиять на причину старения, начиная с молодости.

Каковы же могут быть причины старения, например, по Н. Амосову[47]?

Расход запаса энергии.

Накопление помех в клетках и системах.

Нарушения защит – иммунной системы.

Старение в эндокринной системе.

Первичное поражение регуляторных генов геномов.

Что нужно для того, чтобы отсрочить старость? Сейчас это знает любой человек: здоровый образ жизни. Перечислим составляющие, которые входят в здоровый образ жизни.

Физическая активность.

Интеллектуальная активность.

Психосаморегуляция.

Правильное питание, воздержание от пищи, очищение тела и голодание.

Закаливание.

Правильное дыхание.

Психическая защита.

Духовность.

Некоторые, прочитав этот список, вздохнут: как далеко нам до здорового образа жизни! Другие, увидев духовность на последнем месте, вздохнут с облегчением – они и бегают, и дышат, и много думают, и очищают организм. А зря! Ибо все пункты в этом перечне равноправны. Все, кроме духовности. Она стоит на первом месте по важности, если мы хотим счастливого будущего нашим потомкам.

Да, научной теории старости не существует. На этот счёт у учёных имеется много неконструктивных соображений, но, главное, некоторые биологические эксперименты напрочь опрокидывают любые, казалось бы, очень умные и строгие теории.

Особенно интересен случай парабиоза, то есть сшивания двух мышей так, что у них оказывается один организм. Для эксперимента берутся старая и молодая мыши. После того как их организмы начинали функционировать, как один целостный организм, их разъединяли.

Удивительное для науки состояло в том, что, оказывается, старая мышь нисколько не омолаживалась, а молодая начинала бурно стариться, как старая.

Этот эксперимент поставил под большое сомнение многие серьёзные идеи омолаживания организма с помощью трансплантации органов, пересаженных от более молодого организма или выращенных искусственно. То же относится и к научному направлению клонирования организмов.

Исследователи делают попытки объяснения отрицательного результата парабиоза передачей от старой особи к молодой некоего «вещества старости», выработка которого не может быть снижена существующими методами. Но найти это вещество старости не удаётся.

Думаю, что дело тут не в каком-то мифическом веществе, а совсем в другом, и причина старости находится не на биологическом уровне, а на другом, благо, что и доказывать не надо, что клетки способны жить по многу сотен лет, стоит только вспомнить черепах и секвойи.

ТУПИКОВЫЙ ПАРАБИОЗ МЕДИЦИНЫ И ОБЩЕСТВА

Гармония - вещь уморительная: наркоман после принятия дозы наркотика является очень гармоничным созданием Природы.

 

Считаю, что вопрос об исправлении своих ошибок на самом деле чрезвычайно важен для человечества в целом, и для отдельного человека тоже. Ошибка – это информация, которая раскрывает действие, смысл и следующее будущее действие. Если она не исправляется, рвётся отрицательная обратная связь в системе самоорганизации. Система разрушается.

Существует некий парадокс морали: мораль современного общества всё ещё такова, что жить в обществе, в котором духовные ограничения отсутствуют, легче человеку, нарушающему нормы нравственности, чем человеку нравственному.

Близко к пределу в таком обществе человек может себе позволить обманывать, грабить, убивать, но при этом соблюдать видимость морали, и мораль общества это перенесёт спокойно, ибо мораль человека – это, в основном, то, что думает сам человек о себе по отношению к другим людям, и совсем мало того, что думают о нём другие люди. Ибо мораль со стороны общества всегда есть нечто навязанное нам ханжеское начало нетворчества.

Пока мораль не является духовной, общество всегда будет обречено на ошибочные действия. Действия, не являющиеся ошибочными, – это действия, обусловленные нравственными, Духовными Критериями.

Ещё один парадокс состоит в том, что программа будущих действий человечества не столько зависит от морали общества, пока что имеющей перед духовностью значительно превосходящую силу, сколько всё-таки от духовности. Ибо всё равно любые наши действия контролируются с позиций Духовной Этики.

Поэтому, совершенно не осознавая последствий, для снятия ответственности с себя люди часто тянутся к тому, чтобы сделать так называемую ошибку даже сознательно. Алгоритм действия ошибок таков: меньше берёшь на себя нагрузки – меньше ответственность – больше спокойствия – меньше спрос и наказание.

Мораль раз от разу толкает людей на ошибки с тем, чтобы они их не исправляли, а накапливали. Такое накопление ошибок ведёт к особому состоянию сознания – к состоянию сна наяву, в котором человек оказывается надолго, иногда на всю жизнь, выключенным из контакта с Жизнью.

Это особое состояние сознания с большой скорость приближает старость. Старость сама по себе характеризуется большим количеством ошибок смысла, влияющих, естественным образом, на ухудшение степени самоорганизации. Смысл всегда передаётся через аурные поля организмов, даже если его не уточняют в общих понятиях.

Кроме того, что ошибки оправдывают негативные поступки, они, накапливаясь, создают аурное пространство ошибочных действий, постепенно заполняющее собой жизненное пространство.

А поскольку смыслы есть отражение критериев, которые человек принял для руководства в жизни, то и, естественно, старость всегда явно отражает войну критериев личностных и природных, в которой поражение терпит человек: к старости он начинает упрощать свою жизнь, низводя её до примитивного существования одноклеточных.

От этого качество жизни падает, снижается интерес, ибо существует обратная связь результата действий и желания жить. Ошибочный плод, появляющийся раз от разу, рано или поздно всё равно даёт о себе знать, и человек устаёт также и психически. Результат любых действий врача всё равно приведёт пациента к смерти – вот что заложено в общественной психической картине недуховной медицины.

Усталость психическая вызывает в организме человека соответствующие дополнительные изменения, приводящие к усилению разрушительности процессов метаболизма. Так, следуя по цепочке кибернетических и логических рассуждений, мы совершенно естественно приходим к выводу о том, что вокруг такого человека образуется и соответствующее его усталой психике поле.

Индивидуальные поля людей подобного типа объединяются между собой в одно результирующее негативное жизненное пространство, определяющее на много лет вперёд внешнее угнетение приходящих в этот мир, и в мир медицины особенно.

Создаётся порочный, разрушительный, круг в кибернетической системе «человек-общество». Как система с обратной связью, такой парабиосимбиоз может существовать очень долго, ибо устойчивость природных сообществ определяется, прежде всего, мощностью Потока Жизни, которой исходит из Бесконечного Источника Жизни и который обусловливает волю.

Негативная психология ошибок не несёт прямых угроз существованию и эволюции Человека как вида. Однако, продолжительность жизни людей впрямую зависит от качества психики общества. Угнетая себя психическими негативами, человек снижает продолжительность своей жизни. Но, находясь в атмосфере всеобщего угнетения, люди вынуждены делать ошибки в силу естественного процесса общей коммуникации на уровне общих суггестивных смысловых категорий понимания.

Смыслы общества оказались искажёнными в силу причин полного отсутствия внимания и самого общества, и его передового класса – учёных – к критериальным основам Жизни, к Божественному Замыслу. А уподобляясь экспериментатору «от науки» безо всякого соображения в своих действиях, такая «наука» непременно приводит всё человечество в многочисленные до бесконечности тупики развития, в каждом из которых Природой установлены Активаторы Разрушения Дураков.

Привыкая делать ошибки, привыкая к оправданию ошибок, человек приходит к своему самому главному на пути познания критериальному парадоксу: к неадекватности поведения и мышления.

Сегодня, анализируя укороченную продолжительность жизни врачей по сравнению со средней продолжительностью жизни в обществе, можно совершенно однозначно утверждать: врачебный корпус как идеальное Зеркало общества имеет чисто профессиональное заболевание общества, относящееся к психическим, в медицинских кругах проявляемое более резонансно.

Сама констатация болезней и их коллекционирование приводит к естественному росту в психике общества разрушительности.

Кроме того, сегодня можно так же однозначно утверждать, что не только медицина всего мира больна тяжёлым психическим заболеванием, но и вся мировая наука отличается тоже этим самым.

Более того, автор вынужден констатировать под давлением обстоятельств, что его Родина Россия, имея выдающийся потенциал Разума, именно по этой причине является подобным резонансным Зеркалом Будущего всей планеты.

ГЕНОМ ЧЕЛОВЕКА - ЭТО ПОЛОВИНКА ТАЙНЫ

Самая болезненная привязанность общества - это его любовь к своим ошибкам.

 

Передача на генетический уровень угнетения психики особей человеческого вида совсем не обязательна, так как функционирование генетических программ очень слабо зависит от последствий их разворачивания во времени, если зависит вообще. Однако, сбрасывать со счетов эту особенность Жизни не стоит.

Работа в Человеке генетического аппарата определяется, в основном, приоткрыванием тех дверей, которые соединяют Божественный Бесконечный Источник Жизни с видовой реализацией, и управляется это приоткрывание не только по обратной связи с результатом процесса роста и вызревания плода.

Если бы это было бы иначе, то никаких форм Жизни в Природе вообще не существовало бы, ибо они, зарождаясь, очень быстро погибали бы в сурово неблагоприятных, разрушительных условиях.

Никакими гипотезами изменчивости и отбора нельзя спасти наблюдаемое явление разворачивания великого множества форм Жизни без того, чтобы не внести в схему её функционирования внешнее воздействие, не только создающее и поддерживающее саму генетическую программу, но и специально обособленное для повышения степени совершенствования от любых обратных связей.

Парадокс Жизни как бы заключается ещё и в этом: обратной связи с результатом формообразования нет. Смириться с этим люди никак не могут и потому учёные ищут любые каналы воздействия на генетический код с тем, чтобы научиться менять его. Целью таких поисков является, якобы, желание борьбы с болезнями. Метод выбранный для этого всё тот же - с помощью проб и ошибок.

Абсурд подобного положения дел в науке обусловлен, прежде всего, полным отсутствием в научном знании человечества знаний о Замысле Бога в Человеке. Однако, частично Великий Замысел начинает раскрываться лишь в приближении нас к вершине сегодняшних знаний – к Критериальности Природы.

Замысел не просто упрятан глубоко, он лишь частично находится в генетическом аппарате, его отблеск едва-едва просвечивается в видовой, духовной и критериальной целесообразности Человека.

Поэтому любые – подчёркиваю: любые! – эксперименты с генетическим аппаратом Человека и животных к ожидаемым сенсациям перерождения Человека в его здоровье не приведут.

Чисто априорно с позиций человеческого эгоизма, называемого в науке антропоцентризмом, бесспорно можно сказать, что глобальным критерием жизни Человека Сегодняшнего пока что является его животное счастье.

Уже с большой долей уверенности можно утверждать, что Природа в геноме Человека и вообще в геноме проявила не всю себя - скрытая часть, ключевая, для его включения находится в Сознании Природы в виде смыслов и критериев её внешней по отношению к Человеку и животному среды проживания.

Однако, с позиций общесистемных и природных взгляд на Человека как на изолированную систему Жизни будет примитивным и совершенно естественно ошибочным, ибо Человек является преобразователем Природы, наделённым особым качеством – критериальным умом, разумом. Это качество само по себе не является ни Замыслом, ни Целью. Это его высший ресурс.

Существование самой мощной защиты в монаде Человека от несанкционированного проникновения в «кухню» Бога относится на мой взгляд, к генетическому коду так же, как и существование мозга как биологического объекта относится к существованию целостного Человека. Изучение мозга с любых позиций не внесёт почти никакого знания в области изучения законов Сознания Природы и Человека.

ОДА РОСТУ МОГУЩЕСТВА ЧЕЛОВЕКА

Величие Человека проявляется, прежде всего, в его ошибках. Чем они больше, тем он упорнее отстаивает их.

 

Пока производство и накопление смыслов обеспечивает рост могущества отдельного человека, можно быть уверенным в том, что человеческое существование соответствует основному требованию Жизненного Потока по экспансии Жизни.

Рост поддерживается интересом, который в Человеке представлен не только в виде инстинкта тяги полов, как у животных, но и интересом интеллектуальным и духовным.

Рассуждая об эволюции, нужно говорить не столько о накоплении изменений человеческого вида в биологической оболочке, сколько о изменениях в информационно-смысловом поле вида, что естественным образом находит своё отражение в результатах творческой деятельности людей по созиданию в Природе того, что до сих пор в ней не встречалось – ноосферы.

Попробуем взглянуть на то, за счёт чего обеспечивается рост могущества Человека на сегодня:

За счёт хаотического движения существования без определённого смысла.

За счёт бесцельного постоянного общения и обмена смысловой информацией.

За счёт целенаправленного накопления смысловой информации.

За счёт сознательного духовного восхождения.

Рост могущества Человека – это увеличение потенциала его интеллекта в смысловом, материальном, интеллектуальном и духовном аспектах.

Рост могущества Человека обеспечивает ему прибавление Жизненной Силы Бесконечных Источников Природы, которую подавляющее большинство исследователей связывает с повышением кондиций всего лишь жизненной силы тела.

Самый быстрый рост Человека обеспечивается за счёт интереса, поддерживаемого его разумом. Интерес же возникает как следствие функционирования исследовательской программы разума.

Интерес проявляется на основе концентрации сознания с упором на реализацию способностей человека и с притягиванием для этого возможностей жизненной среды - ресурсов.

Рост даёт человеку возможность реализации потенциала расширяющейся свободы в материальном мире.

Как правило, паразитизм роста проявляется в ограничении свободы другого человека.

На страницах своих книг я пытаюсь доказать, что эволюционные процессы Природы используют генеральное качество организации Человеком роста своего могущества как трамплина для совершенствования и увеличения продолжительности человеческой жизни.

Рост могущества Человека отражает картину существования и расширения Потоков Жизни, Разума, Критериев и Любви в Природе.

Жизненный процесс любого типа характеризуется следующей последовательностью: жизненная среда, зачатие, рождение, ускоренное развитие материальной оболочки, возникновение сознания, его личностное созревание, возникновение интереса, рост личностного могущества, зрелость, поддержание роста, накопление усталости, преодоление её, привыкание к неё, упадок интереса, угасание жизненных кондиций, старение организма, отказ некоторых систем и органов тела и смерть.

Условно смерть может рассматриваться как спасение личностного сознания Человека от накапливающихся проявленных страданий тела.

Смерть есть та черта, которая разделяет явно проявленную часть сознания Природы от явно непроявленной.

Гипотеза: проявленная часть сознания обладает специфическим свойством концентрации в степенях, значительно превосходящих степени концентрации непроявленного сознания.

Старение организма может и должно рассматриваться как постепенная потеря общей устойчивости организма, снижение его целостности и накопление страданий за счёт снижения степени концентрации проявленного сознания.

Поэтому старость – это переход всего организма на критерии, которые с течением времени становятся всё более и более примитивными.

Соответственно происходит и более слабая настройка организма на них во сне и в трансе. Соответственно меняется и реализация в процессах возобновления клеточного материала организма.

Но скрытые от прямого взора критерии однозначно отражают смыслы жизни конкретного человека. Вот на каком уровне происходят эволюционные изменения человечества как результат процессов самоорганизации с учётом отрицательных обратных связей по смыслам жизни.

Интерес человека поддерживается им сознательно за счёт выбора путей и критериев, поиска решений, качества жизни, то есть оптимизма или пессимизма, и ранжирования ценностей жизни с помощью юмора или без него. От степени положительности этих параметров зависит уровень целостности человека. Чем выше уровень человека, тем меньше он страдает.

Временный интерес увлекает человека малодуховного к любой аморфной цели безотносительно к направлению его пути любыми средствами. Высший интерес ориентирует человека духовного в выборе его пути, цели и средств.

Страдания человека – это Голос Смерти.

Где Голос Смерти громче, там и аура жизненного пространства более страдальчески воздействует на людей. Медицина является самым мощным отрядом профессионалов человечества, где Голос Смерти не просто силён, а слышен громче всех других Голосов. Это и есть культ Смерти.

Вторым таким же отрядом подобных профессионалов является армия и, далее, любая другая силовая структура государства.

Нарушен Жизненный Закон Преодоления максимального сопротивления как основной закон выживания: Божественная программа выживания общества, ввиду снижения дееспособности медицинской науки и практики в целом, временно заставляет переориентироваться общество с истинно медицинских, то есть духовных, знаний на другие, околомедицинские, народные, целительские, способствующие сохранению действия этого закона в обществе. Медицина отступила.

ТЕОРИЯ ОТСРОЧЕННОЙ СТАРОСТИ КАК ВКЛАД В ТЕОРИЮ ЭВОЛЮЦИИ

Как иногда хочется вернуться назад, в клеточное счастье роста и рождения!

 

Отсроченная старость может пониматься пока что лишь как состояние человека, при котором достигается снижение страданий угасающего организма.

Под здоровьем будем понимать устойчивое состояние организма, обеспечивающее ему рост его могущества в целом в смысловом, материальном, интеллектуальном и духовном аспектах.

Старость – это, в любом случае, есть снижение уровня здоровья и замены роста мощности организма на его угасание.

Начало преждевременной старости характеризуется, прежде всего, хронической усталостью организма, идущей от психики. Поэтому синдром хронической усталости это проявление в организме процесса преждевременного старения.

Известны парадоксальные системы оздоровления Э.М Яшина и Б.В. Болотова. И та, и другая рассматривают традиционную адаптацию организма, происходящую с одновременной потерей интереса, негативно как усталость, то есть как внушённое состояние пассивной среды, берущее начало в невежестве, и снижение активности самого организма.

Для тех, кто пересмотрел свои взгляды на здоровье человека, характерно радикальное изменение в принципах жизни. Однако, как правило, духовная составляющая на основе Критериев Жизни при этом не выдвигается на первое место.

Таков подход и Г.С. Шаталовой, и Н.М. Амосова, и многих других исследователей, хотя, справедливости ради, нужно сказать, что врач Н.М. Амосов в отличие от врача Г.С. Шаталовой пришёл к радикальному пересмотру своих воззрений лишь в преклонном возрасте, а до этого находился в плену профессионального парадоксально ложного оптимизма врача.

Что же касается исследования результатов парабиоза, то я позволю себе выдвинуть не биологическую, а кибернетическую гипотезу преждевременного старения, касающуюся процессов накопления смыслов системами Жизни. Странный результат парабиоза, по-моему даёт следующее:

1. Старая мышь А(1), в отличие от молодой мыши А(2), накопила за свою жизнь значительно больше смыслов С, больше ошибочных критериев. Особенность кибернетического подхода при анализе системы А(1+2), включающей в себя части А(1) и А(2), состоит в учёте воздействия природного принципа, согласно которому смыслы частей системы С(1) и С(2) кибернетически передаются в её тело целостности, где увязываются между собой в результате действия генерального процесса максимизации или минимизации глобального критерия системы К(Г).

2. Причём, глобальный критерий К(Г), по мере накопления организмом как системой своих ошибок, постоянно с течением времени снижает все свои коэффициенты. Происходит это потому, что ошибки для системы вместе с тем, что они дают сознанию смысловую информацию о необходимых изменениях на следующем шаге, одновременно всё-таки вносят дополнительный информационный шум, не несущий, естественно, никакого смысла.

Шум в природных системах всегда снижает не только их системное качество, но и качество их глобально критерия, как и критериев всего критериального дерева. Происходит своего рода «потеря критериев» системой и, вслед за этим, разложение системы, прежде всего, в её структурах, отвечающих за самоорганизацию, как самую высокую в материальном плане. А это и есть потеря системой своего системного качества, то есть целостности.

3. Если из двух подсистем А(1) и А(2) с разным уровнем накопленного смысла в каждой С(1) и С(2) соответственно, как в парабиозе, образуется единая система А(1+2) на основе объединения их накопленных смыслов С(1+2), то по истечении определённого времени адаптации обе части начинают функционировать одинаково под влиянием смысла большего объёма С(3), определяемого не сложением смыслов С(1) и С(2), а процессом удовлетворения глобального критерия целостной системы К(Г).

4. Объём смысла есть интегральная характеристика и образуется из произведения количества и уровня смысла на время его жизни.

Более старшая система может быть такой же тренированной в приспособлении, как молодая, хотя вероятность такого случая мала. Возможности адаптации со временем, по мере старения организма, угасают, ибо, во-первых, общий интегральный объём смысла сам по себе, по мере его увеличения, становится всё более инерционным объектом. А во-вторых, рост мощности индивидуума напрямую зависит от накопления смысловой информации в процессе существования интереса.

Интерес, как оселок при точке ножа, мгновенно вычленяет резонирующие на внешние воздействия те действия организма, которые обеспечивают ему рост его могущества, то есть мощности организма и пространство, в котором он действует.

Но если смысловая информация имеет существенный объём ошибочной части, то и интерес может даже не возникать. Ибо ответа на внешние воздействия внутри организма может не появиться вообще.

5. Жизненную систему можно смоделировать методами математического моделирования, как принято в кибернетики, и показать, что устойчивость жизненной системы и её здоровье зависят от величины и знака скорости роста мощности организма. Можно показать, что интерес человека прямо пропорционален скорости роста. Увеличение смысла в организме человека пропорционально интересу, который он развивает.

6. При этом необходимо учитывать некий Закон Глобального Критерия организма: Глобальный Критерий организма всегда более явно представлен в пространствах самого высокого уровня организма.

Это означает, что присутствие и действие глобального критерия организма мыши легче всего отследить по её высшим проявлениям сознания точно так же, как и у человека. Только у мыши высшим уровнем сознания является уровень биологической выживаемости вида, а у человека – это духовный уровень.

Следствие. Все философские разговоры о первичности для человека тела или души, а для Природы – материи или идеи, на этом можно навсегда закончить.

7. Если скорость роста V(Р) будет положительной и больше некоторой малой скорости V(Р1), характеризующей нижний порог, и, одновременно, меньше некоторой большой скорости V(Р2), характеризующей верхний порог, то жизненная система будет находиться в состоянии роста, и её здоровье будет устойчиво поддерживаться.

8. Если скорость роста V(Р) будет отрицательной, то жизненная система будет находиться в состоянии упадка, и её здоровье будет устойчиво разрушаться.

9. Если скорость роста V(Р) будет меньше меньшего порога V(Р1), то динамика системы «человеческий организм» будет ухудшаться, а интеллект стремиться к маразму.

10. Если скорость роста V(Р) будет больше большего порога V(Р2), то динамика системы «человеческий организм» будет тоже ухудшаться, а интеллект стремиться к шизофрении.

Учитывая сказанное, можно сделать вывод о парабиозе как о некорректно проводимом эксперименте с мышами, ибо он не является законченным. Конечной фазой его может быть рассмотрено изменение состояния мышей, если их поместить в условия существенной стимуляции их интереса и, следовательно роста мощности организмов.

Состояние общественного сознания, общественного интеллекта, такой важной отрасли человечества, как медицина, сейчас следует расценивать, согласно п. 9, как временный маразм, к сожалею, обладающий полными потенциальными возможностями реализовать явление захвата: при благоприятных для себя условиях медицина может перенести свою идеологию старческого слабоумия, маразма, на всё общество в целом.

Таким образом, угроза выживанию современного общества идёт от идеологии старческого маразма мировой медицины. Любые оправдания такого её существования своей жертвенностью на благо общества абсолютно беспочвенны. Ибо медицина вместо того, чтобы являть собой факт отражения передового отряда будущего благополучия на всё общество со стороны его здоровья, сейчас являет собой факт отражения старческого маразма.

Почему так произошло – то ли от слабости и духовного падения самой медицины, то ли от силы влияния её пациентов преклонного возраста и перенесения уже их угасающего образа на всё человечество в целом?

Это доказывает, по-моему, дополнительно, что смыслы природные и смыслы человеческие далеко пока ещё не совпадают, и нам всем следует, конечно, надеяться на лучшее, но быть готовым к разным неожиданностям со стороны Природы. 

Перенос центра внимания медицины со здоровья человека на его болезни не прошёл безнаказанным для самой медицины. Свою временную и частичную задачу по лечению телесных болезней стариковского характера она превратила в глобальный критерий всего медицинского направления. Этот глобальный ложный критерий она навязывает всему обществу, не имея будущего в его реализации.

ПРОДЛЕНИЕ ЖИЗНИ ВРАЧЕЙ И ЦЕЛИТЕЛЕЙ

Бессмертие всегда находится рядом с нами. Чтобы его познать, нужно научиться разговаривать с половыми клетками.

 

Продление жизни врачей и целителей согласно смысловой теории зависит, в первую очередь, от накопления человеком жизненного смысла и скорости его накопления, определяемой интересом.

Человеку, обладающему какой-то долей юмора, хочется спросить: «А что делать другим людям?» Отвечу: жить с учётом сказанного, чтобы не попасть в водоворот подобного ложного омута жизни.

Хочу подчеркнуть важный вывод: медицина как громадная часть нашего общества, определяющая большинство тенденций в развитии жизненного благополучия всего общества, как та самая старая мышь в парабиозе, резко снижает не только жизненные кондиции собственных работников, но, и будучи включённой в общую глобальную систему общества, чрезвычайно трагично влияет на все остальные его части, особенно на молодёжь.

Рост профессионализма медицинских работников, как внезапно оказалось, далеко не компенсирует их пренебрежительное отношение к общечеловеческим ценностям и особенно к Духовным Критериям Жизни.

Медицина оказалась больна своей неадекватностью, прежде всего, к критериальному полю Природы как к первой осязаемой нами части Великого Духовного Мира, вполне объективно выделенной современной наукой из природных явлений.

В настоящее время следует признать существование в медицине и в тех разделах наук, которые её обеспечивают, глобального духовного кризиса, негативным следствием которого и явилось снижение средней продолжительности жизни врачей.

Дисциплину общечеловеческой духовности необходимо ввести в обязательном порядке в программы обучения, начиная со школ.

Поражает такой факт: те же врачи США являются достаточно религиозными, и всё же именно там разница в средней продолжительности жизни врача и обычного человека достигла 17,5 лет не в пользу врачей. Значит, быть лишь религиозным мало в условиях опасности болезненной радиационной.

Духовный призыв Иисуса Христа «…врач, исцелися сам!» ещё, как оказалось, совершено не понят человечеством и, особенно, его передовым отрядом – медиками и учеными.

Неожиданно оказалось, что Человек есть такая тайна, до познания которой в полном объёме ещё очень далеко.

Как исследователь жизни я могу сказать, что врачам, как и целителям, на мой взгляд, свойственна очень высокая общая и избирательная чувствительность, помогающая им в постановке диагноза и в слежении за ходом лечения.

Думаю, что со мною не все согласятся, потому что многие инструментальные методы диагностики в настоящее время развиты весьма глубоко, и врачам многих специальностей как бы нет особой необходимости напрягаться, чтобы определить характер заболевания. Однако, что никто ещё пока не отменял интуицию, которая оказывается весьма развита у врачей и целителей.

Жизнь постоянно опровергает рациональную схему поведения врачей, ибо они тоже люди. Невозможно представить себе совершенно бесчувственного врача, хотя многие из них, и небезуспешно, имитируют подобное состояние. Можно лишь с грустным юмором относиться к этому, но жизнь заставляет по-иному взглянуть на эту имитации.

Ведь видимость бесчувствия есть как бы первый уровень защиты врача от негативного влияния на него больных. Эта своего рода отстранённость позволяет врачу и пациенту в какой-то степени существовать в своих личностных полях, снижая возможную степень привязанности их друг к другу и передачу больным своего заболевания врачу.

Это в немалой степени способствует и снижению эффекта от явления, которое известно в психологии как перенос, когда больной пытается реализовать на враче иллюзию причины своего изменённого или болезненного состояния.

Можно долго и упорно ругать врачей за их формализм, за их холодность, поверхностность решений, можно требовать от них любви к каждому пациенту и не увидеть, что за системой принятых охлажденных отношений к пациенту лежат причины более глубокие, чем кажется с точки зрения обычного человека.

Именно одной из таких глубоких причин я и называю чрезвычайно повышенную чувствительность, у многих врачей натренированную в ходе их профессиональных занятий с больными.

О повышенной чувствительности как о причине системных заболеваний я пишу постоянно, начиная со своих первых книг[48]. Статистика ранней смертности врачей как нельзя лучше отражает, на мой взгляд, как раз системность в некоторых нарушениях природных отношений людей.

Повышенную чувствительность организма я вижу как раз тем фактором, который вскрывает общий системный канал связи организма человека с окружающей средой, если под окружающей средой понимать всё остальное, не входящее в организм.

Но прежде мне хотелось бы напомнить о некоторых старых общеизвестных понятиях в свете нового системного представления, а также об общей концепции системного представления Природы и Жизни, выходящей за пределы традиционных наук о живой и неживой Природе. Без этого невозможно говорить о системной безопасности человека, в частности, врача. Иначе этот очень важный вопрос в который уже раз сведется к известным парапсихологическим положениям о биополевой защите, что автору представляется достаточно наивным и частично устаревшим.

БЕЗОПАСНОСТЬ ВРАЧЕВАНИЯ И ЦЕЛИТЕЛЬСТВА КАК НОВЫЙ СМЫСЛ

Каждый человек есть философ жизни. Но что-то среди философов так мало практиков!

 

Как философ-ортодокс, формулирующий основной вопрос философии в вопросе «Зачем?», я призываю в своем учении не только к тому, что скрывается за новым знанием, но и к тому, что дают нам особые состояния сознания, что даёт нам новый опыт погружения проявленного сознания человека в мир виртуальных форм, открывающий нам путь в предсознательные и подсознательные пласты человека и в Сознание Природы разных уровней.

Виртуальный мир не имеет такого опорного элемента, каким является адекватность в материальном мире. Поэтому адекватное сознание можно назвать материальным. Виртуальная часть нашего сознания к материальности имеет совсем малое отношение, в основном, лишь тем, что образы, в котором мы выражаем его, – это, в основном, все-таки образы материального, адекватного сознания.

Чтобы понять предлагаемые мною методы сравнительно безопасного врачевания и целительства, необходимо, прежде всего, хорошо представлять модель картины мира, которая лежит в основе моих построений. Она содержит и физическую, и психологическую части.

Я условно разделяю человека на три части: Человек Животный, Человек Разумный и Человек Божественный.

И несмотря на то, что животная часть человека может легко отключить его разумную часть, а душа человека слаба, я всё равно буду заявлять, что самая эффективная защита человеческой жизни лежит в его мало проявленной части – в Божественной, в духовной. Весь опыт, накопленный человечеством говорит об этом.

Итак, мы все рано или поздно умрём. И умрём не от здоровья, а, наоборот, от болезней. Но все хотят быть здоровыми, и иногда на какое-то время это удаётся.

Под здоровьем нормальный человек понимает человеческое счастье как высшее положительное ощущение от своего тела, от своей психики, от разума, от желаний, от воли, наконец.

Но максимальное Счастье нас уже посетило однажды. Мы в нём уже жили в утробе матери, рождались. Мы его помним. Не можем забыть. Но это было Счастье эгоистическое, индивидуальное.

Теперь же наша обязанность в другом – открыть Счастье для Всех. И наш человеческий путь запрограммирован не как путь к тому же утробному счастью, а путь от него, то есть от счастья утробного, эгоистического, к Счастью всеобщему, альтруистическому.

Нельзя призывать человека вернуться к тому животному счастью. Это грех непонимания Смыслов Жизни. Грех, потому что они нам даны как знания. Грех, который перерос во зло.

Я строю мост между прошлым и будущим, между Духовными Учениями и будущей наукой. Нужно вернуть в медицину правду её основателей! Господствующий в настоящее время в медицине так называемый рациональный подход равносилен рациональной психологии, оправдывающей сиюминутные интересы. Это своего рода физиологический аутотренинг, транс, самовнушение, которое перебросилось и на остальных представителей человечества.

Медицина абсолютно некритериальна в духовном смысле. Ибо она не нашла себя в общей системе Критериев Духовной Этики.

И чаще всего человек исцеляется за счёт избыточности, мудрости самого организма[49], стоит лишь немного помочь ему лекарствами, добрым словом, положительными полями.

«Врач, исцелися сам!» – было сказано Иисусу Христу, а он поведал нам. Актуальность этого требования нисколько не уменьшилась за две тысячи лет. Не будем преувеличивать: за самым человеколюбивым фасадом из всех занятий человечества скрывается слишком мало Высшего Духа.

МЕДИЦИНСКАЯ МОДЕЛЬ ПОВЕДЕНИЯ ОБЩЕСТВА

Если бы Человек захотел стать всесильным, он бы начал с Любви. Он затопил бы мир Любовью.

 

Всё познаётся по плодам, – сказано в Евангелии. Сегодняшнее общество таково, что ко мне на приём слишком часто стали приходить люди, у которых разрушено всё человеческое; всё чаще появляются люди, которые не хотят жить вообще и не видят в жизни никакого смысла.

Сегодня кризис общества выродился, прежде всего, в кризис личности, потерявшей смысл жизни или нашедший его в материальных ценностях.

Вспомним, что говорил о морали Лев Николаевич Толстой: она прошла этапы, когда была дикой, варварской и вступила в этап общечеловеческой.

Мы живём в такое переходное время, когда российская интеллигенция оказалась заброшенной и ненужной. Означает ли это, что идеологи общества как носители свойств защитного для личности иммунитета перевелись, ведь они всегда были выходцами из интеллигенции?

Оказывается, традиционная наука почти не может прогнозировать будущее, не говоря уж о том, чтобы выработать положительную стратегию управления. Она не оперирует Критериальностью Природы, отчего не может, как ни будет напрягаться, предложить миру новый взгляд, новую модель на мир, хотя бы понимание Глобального Критерия.

Неразумное общество и неразумная власть как часть Жизненного Потока Природы подчиняются глобальному закону Природы – закону безграничной экспансии. Но разум Человека – это та Божественная волшебная палочка-выручалочка, которой Человек обязан одарить Жизненный Поток Природы. И это тоже закон Природы.

Вообще иногда создаётся впечатление, что власть – это совсем и не власть даже, а какая-то детская забава для инфантильных мальчиков, играющих спичками и ножами.

Разум общества деградировал до безумства кучки олигархов, причем это безумство и выдаётся за новый курс. Сонный народ продолжает верить в сказку, как верил в неё тысячелетия.

Надвинулся всемирный потоп – вот как можно охарактеризовать отнятие у большинства уверенности в завтрашнем дне, ибо надежда на то, что труд обеспечит будущее, исчезла. Народ оказался разобщённым настолько, что каждый остался в одиночестве перед угрозой выживания.

Наступил варварский период выживания в одиночку, в котором каждый отдельный человек низведён до обычного элемента жизни Природы, не обладающего разумом.

Наступила эпоха голого дарвинизма – в таком деградированном обществе недочеловеков включился на полную мощь естественный отбор со всеми вытекающими стихийными и антиразумными последствиями.

Медицинская модель поведения общества – вот откровение нашего времени.

Все говорят, что наше общество и государство больны. Но что такое их болезнь и что такое их боль? И если у нас нет других терминов для обозначения состояния общества, кроме медицинских, чем является медицина для общества?

Медицина, кроме телесных заболеваний, выделяет лишь психические, духовные же не признаёт за болезнь. Она берётся лечить наркоманию теми же методами, что лечит и тело. Абсурд! Болезнь искажённого смысла жизни лечить, как лечат тело!

Свою примитивную модель, известную из кибернетики, как модель «чёрного ящика», медицина навязала обществу. Как показывает анализ сознания и психики общества, медицина больше всех влияет на сознание и подсознание общества, ибо от всего остального человеку хоть куда-то можно спрятаться, а от себя, больного, никуда!

И если мы хотим говорить о духовности и нравственности общества, мы обязаны принять и термин «подсознание» общества, где обитает наш дух и дух общества.

Оказывается, что общество как живой организм придерживается медицинской модели поведения. Однако, медицина со времён жрецов осталась настолько мистической, что она по-прежнему идёт на прямой и грубый обман: выдаёт за медицинские болезни людей то, что ей неподвластно: наркоманию, алкоголизм и подобные ментально-духовные преступления человека перед Богом.

Она их лечить не может, это знают все, но продолжают ей верить. Почему? Потому что нет другой медицины, нет другой модели общества.

Медицина, бросившись, якобы, с благими целями лечить человека, на наших глазах превратилась в хорошо отлаженную мировую машину по производству болезней, чем сильно дезориентировала вообще всё человечество. Причём, производство болезней достигло такого высокого уровня, что прежде других групп населения это проверили на себе сами врачи укороченной продолжительностью своей жизни.

Любой мало-мальски знакомый с кибернетикой человек скажет, что обратные связи в такой системе человек-общество оказались разорванными. И не только самоорганизация по глобальному критерию, а простое устойчивое управление в такой системе в ближайшие десятилетия под большим вопросом. А всё это есть прямая и непосредственная угроза нашей с вами безопасности не только с точки зрения целостности страны, но и человечества.

Власть – это те же жреческие манипуляции по управлению государством и обществом на основе медицинской модели поведения.

Мы помним, что жречество стояло и стоит на мистике, то есть на тайне. Ох, сколько тайн окружает нас! Тайна везде, где нет доказательств, где нас достаёт абсурд. Медицинские тайны – это самые интересные тайны, ибо медицина, не зная о Человеке больше его тела, тем не менее, заявляет, что нужно подходить к нему только так, как считает она, и никак иначе!

Мы с вами как бы понимаем, зачем нам, обществу, государству, кроме той же медицины, нужна армия в таком виде, наука, религия, сама силовая власть, то есть прокурор, милиционер, судья. Без них нельзя! Без них не станет государства, порядка, дисциплины!

Мы с вами живём надеждой на то, что государство в лице своей власти защитит нас от произвола и от бандитов, даст гарантии прав на жизнь, на труд, на свободу. Как в медицину мы продолжаем верить в государство, а оно своею властью обмануло уже много-много раз, не дав ожидаемого, обобрав нас до нитки.

А здорово ли такое общество своим разумом, если в нём растёт количество судей, милиционеров прокуроров, и чиновников, которые во всех видят только преступников и их производят, как медики во всех видят больных людей и производят их.

Причина этого дикого положения в том, что верховная власть не провозгласила духовный идеал жизни Человека, ибо духовность понимается только религиозная. А если в государстве не провозглашён духовный идеал, то «свято место пусто не бывает». Как к месту тут народная мудрость. Взращена непроходимая дикость антидуховности.

Культура в переводе с греческого означает возделывать, взращивать. Что мы взращиваем?

Наша интеллигенция, будучи всё советское время в идеологической оппозиции к власти, хоть как-то влияла на власть и её решения. Интеллигенция прошлого несла по-своему своеобразный духовный заряд культуры, опираясь в своём духе на образование и воспитание. Сейчас её влияние сведено на нет, ибо она медицинской модели общества и жрецам власти не нужна. Ну разве что в качестве мешающего больного.

У нас почему-то сразу заболело всё сразу: экономика, свобода, чиновничество, правительство, та же милиция, прокуратура, судебная власть, наука и прочее, и прочее.

А ведь что произошло со страной с медицинской точки зрения: больной, но ещё целостный организм СССР чисто хирургическим путём расчленили. То, что хирурги считали лишним, убрали, отрезали. Но самое главное, выпустили кровь, ибо кровь общества – это не экономика сама по себе, это денежная масса государства и народа. Ну что будет, если почти всю кровь выпустить из организма?

Её, правда, не просто выпустили, её собрали в хранилища, которые находятся от нас далеко. Но ведь вот интересно: из нашего общества всё так же продолжают выпускать кровь. И если вначале это было незаконно, то теперь узаконили, и мы с вами, всё наше государство превращено, вообще говоря, в очень большого и очень производительного донора, из вен которого идут трубки на ту сторону!

Такое управление есть жреческая религия. Врач как профессионал должен делать своё дело, то есть делать больных, здоровые ему ни к чему. Милиционер должен ловить преступников. Если их нет, то он, чтобы оправдать своё профессиональное назначение, будет их делать. Законопослушные ему ни к чему. Военный будет делать врагов и кровавую бойню. Мир ему ни к чему. Священник – верующих. Чиновник – взяточников. Остальные представляют лишь отряд потенциальных больных, преступников, врагов, учёных, верующих.

Медицинская модель общества примитивна, животна, агрессивна, эгоистична и антидуховна. Она навязана некритериальным разумом. Природа живёт по другой модели. И Человек должен жить по модели общечеловеческой духовности.

Медицина в своём обмане парадоксальна: приступая к лечению, она обещает полное выздоровление, как будто не замечая, что существует старость. Находясь же в процессе лечения человека, она подводит его к мысли о счастливой насильственной смерти через эвтаназию, которую она относит к системе здравоохранения (!).

Счастливая смерть – это и есть здоровье по-медицински. Неужели же получается так, что высшим смыслом жизни является смысл жизнеугнетения?

Нельзя забывать, что медицина и общество составляют единство, в котором действуют законы парабиоза: общество будет настолько старо, насколько стара медицина.

Часть 4. Начала критериальной психологии

ПСИХИКА КАК «ЛЖЕНАУЧНОЕ» ЗАБЛУЖДЕНИЕ

Н. Винер говорил, что спор материалистов с идеалистами - это диалог людей, плохо сформулировавших вопросы. Добавим: и критерии тоже.

 

Сегодня противопоставить друг другу психологию и парапсихологию может только очень самоуверенный и абсолютно невежественный человек, неважно, кто он – учёный или нет. Ибо что такое психика, вам не скажет чётко ни один самый великий научный работник. А как психология, так и парапсихология, построены на одном и том же основании, которое зовётся психикой, значит, и выводить из них их базовое категориальное понятие – дело неблагодарное, если не сказать тавтологическое и научно противоестественное.

Научная основа для психологии отсутствует, ибо разве можно назвать научным обоснование, исходящее из самого себя? Научное – это не просто всестороннее рассмотрение, это не просто глубокий анализ, это, прежде всего, анализ с позиций иерархии критериальности Природы.

В науке сложилась даже не парадоксальная, а просто уморительная ситуация – последователи двух форм человеческих знаний – опытно-описательной и опытной, – построенных на абсолютно – подчёркиваю, на абсолютно! – непонятном для них основании, ведут непримиримую войну за главенство. Формализм науки подавил суть.

Более того, самое уморительное в этой борьбе – это выступление на одной стороне материалистов с их вынужденным признанием объективности психики, а на другой стороне – вульгарных материалистов с их признанием объективности и материи, и психики.

Только материалисты откровенно называют парапсихологию лженаукой, в то время как лженаукой справедливо было бы назвать вообще всё опытное знание Человека, не описанное в терминах теоретического знания. Но… войны справедливыми бывают редко.

Психика Человека – это «неизвестная земля» даже для психологов, не говоря уже о всяких других людях. Из современных научных определений психики[50] видно, что она существует лишь в своих проявлениях и проявлена в реакциях, в желаниях, в инстинктах, в сознании, в действии, в активности.

Но сказать, как говорят материалисты, что психика в своём развитии приводит к рождению сознания, означает перепутать два мира Жизни, существующие во многом самостоятельно. Да, они отражаются частично друг в друге, да, они частично связаны очень тесно, но…

Тот «научный» подход в познании психики, который был распространён до конца двадцатого столетия, однозначно обосновывал, как это ни прискорбно звучит для науки, свою противоположность, а именно, ненужность, вредность психики в Человеке, а совсем не то, что она является основой быстрой реакции, сознания, деятельности.

Вся наука психология, паразитирующая на эфемерной для неё психике, превратилась в своём развитии в мастодонта, чаще всего вылавливающего одну из миллионов блох, обитающих в его шкуре.

К счастью, психология всё же становится наукой, когда подходит к исследованию Человека с позиций системных, то есть кибернетических, включив в себя функциональность, структурность и критериальность. Множество направлений психологии, базирующиеся на основе перепрограммирования сознания Человека, как ни странно, говорят именно об этом. Однако, использование кибернетических основ в психологии идёт пока во вред людям, ибо критерии, которые используются при этом - мелочны.

Но при чём тут психология, если речь идёт вообще-то о проявленном и непроявленном сознании, о его функциях и закономерностях действия в Человеке, в животном, вообще в Природе? Не лучше ли открыто признать, что проявление сознания – одно, а проявления психики – это другое, нами в своей причинности пока что не понятое ни в малейшей мере?

Да что там в причинности, если механизм действия психики явно заменён на функции сознания!

Системный кризис науки вообще произошёл всего лишь оттого, что она не хочет исследовать Сознание Природы. Да, конечно, отдав на откуп психологам проявления, происходящие от действия сознания, можно надеяться на результат. Но будет ли он адекватен природной основе? Бурное развитие психологии за полтора столетия при одновременном и полном отсутствии какого-либо интереса к исследованиям сознания привели пока что к плачевному результату – к построению монстрообразных систем искусственного интеллекта. Исследования мозга, которыми занимаются на уровне рефлексов научные институты, прибавляют в понимание сознания смехотворно мало.

А чего другого можно ожидать от науки, которая даже задачу исследования не смогла поставить корректно, несмотря на то, что в конце двадцатого столетия сама эволюция Человека потребовала привлечь научное внимание к изучению сознания?

Ведь психика, данная нам в опыте, – это, прежде всего, проявление эмоций, инстинктов, желаний, рефлексов, воли. Этот минимум признан за неопровержимо психическое проявление всеми.

Из того, что эмоции существуют, психологи сделали некорректный вывод о необходимости психики для Человека как основы его правильного поведения, основы для адаптации к окружающей среде. Однако, тут же оговорились: «Животное на более высокой ступени биологического развития (по биологической систематике) не обязательно обладает более развитой психикой»[51]. Наоборот, наиболее развитое «животное» под названием Человек просто мечтает освободиться от такой мешающей ему психики как очень портящей ему его жизнь и навязанной кем-то совершенно необязательной частью организма.

Гипотеза психологов о том, что сознание есть продолжение психики и психика есть основа сознания, якобы, находит своё яркое подтверждение в добровольном человеческом заболевании, когда человек при помощи любого вида наркотика желает освободиться и от развитого сознания тоже. Если кто сомневается, то вот вам доказательства опыта: это подтвердят миллионы наркоманов, алкоголиков, курящих, переедающих и прочее.

Так почему же нет у большинства людей этой откровенной установки на освобождения от сознания как от вредящего его жизни чужеродного влияния? Почему для них пользоваться сознанием и проявлять его, в отличие от психики, доставляет огромное удовольствие?

Так опыт был мистифицирован учёными-психологами, чтобы им было легко блефовать, конечно же, в свою пользу!

Более современная наука под психикой обязана понимать любую непроявленную в сознании человека внутреннюю поисковую составляющую Жизни. Иначе говоря, психикой в этом случае является Сознание Природы, заключённое всюду и сконцентрированное в любом живом объекте.

Но разве же это та самая психика! Вот так подправляются, чудовищно подкрашиваются некорректные теории той эфемерной психологии, о которой лучше всего сказать: «Не знаю, не ведаю, о чём, собственно, и говорю!». Современные подпорки под обветшалое здание!

Давайте взглянем правде в глаза – без психики Человек был бы намного совершеннее, и его сознание работало бы более чётко, детерминируя случайность мира значительно более оптимальным образом. Именно срывы психики приводят человека к большинству болезней.

Человек Совершенный в наших научных и ненаучных теориях – это «человек без нервов», без психических комплексов. Что такое совершенная психики? Ответ: это когда её вообще нет. Человек-автомат, но автомат, идеально самоорганизующийся. Чемпион мира по шахматам, не реагирующий ни внешне, ни внутренне на происки и искушения судьбы.

«Научная» психологическая чушь совершенно затушевала ту реальность, в которой существует Жизнь, – неединственность её источника и самоорганизацию её в масштабе, значительно большем, чем является одиночка-человек, одиночка-животное или одиночка-растение с их болезненным реагированием на опыт незнания.

Как психология, так и парапсихология сделали своё дело: они поставили вопрос о начале изучения Сознания Природы. Причём это уже лженаукой никак не назвать, ибо каждый думает, что он или гений, или, по крайней мере, почти гений, благодаря своему сознанию.

ТАЙНА ДОМИНАНТЫ ОТКРЫТА

Когда человек добирается до открытия и понимает это, ему хочется подняться ещё выше, и это спасает его от гибели.

 

Пожалуй, никто не станет отрицать, что путь к пониманию работы Сознания Природы лежит через доминанту - через одну, казалось бы, из нерасшифрованных тайн науки. Доминанта – магнит, который притягивает.  Притягивает и учёных, и сознание любого человека, заставляя  их удивляться силе, существующей помимо воли Человека, хотя именно эта воля формирует личность.

А. Ухтомский писал в своих письмах[52], что доминанта даёт Человеку и его сознанию «то маховое колесо – руководящую идею, основную гипотезу, – которое избавляет мысль от толчков и пестроты и содействует сцеплению фактов в единый опыт».

На мой взгляд всё может обстоять как раз наоборот: идея вызывает доминанту. Исследования физиологов показали, что принцип доминанты физиологичен – это общий способ действия нервной системы. Он – физиологическая основа акта внимания и предметного мышления. Физиологи заявляют, что доминанта подвижна и устойчива. Угасая, она опускается в глубины сознания, где сохраняется неопределённо долгое время. Доминанта показывает направление действия воли, путь, к которому стягивается содержимое в сознании, физиологии, психике, органике, всё, обеспечивающее это действие.

А. Ухтомский заявлял: «Доминанта есть не теория и даже не гипотеза, но преподносимый из опыта принцип очень широкого применения, эмпирический закон, вроде закона тяготения, который, может быть, сам по себе и не интересен, но который достаточно назойлив, чтобы было возможно с ним не считаться». Он же заявлял, что доминанта есть форма причинности, которая «держит в своей власти всё поле душевной жизни человека».

В этом месте мне хочется закричать: «Эврика! Ура!» Ведь доминанта фактически есть овеществлённый критерий крупного размера, уровневое воздействие свыше.

Критерий – это не плоскостной смысл, окутанный переживаниями, вниманием, индивидуальным психическим содержанием среди равных объектов психики. Это не просто жизненное пространство или жизненное поле. На самом деле любое понятие, употребляемое нами, любым человеком, любые суждения, отношения – это следы пережитых им доминант (как и любое природное явление). Уточним: доминанта соединяет сознание и психику, физиологию и биологию!

Во что облекается критерий в нашем сознании? Ведь какой-нибудь критерий нашего организма и нашего сознания, если его попытаться представить – это всего лишь математическое выражение, которое требует от организма своей минимизации или максимизации во времени.

Ответ: критерий преобразуется в видимую, хорошо осязаемую по своему напору доминанту, обладающую не обычным магнетизмом, а скрытым, не обычным притяжением, а высшим. Это форма проявления воли.

Так критерий становится обладателем и повелителем всех функциональных принадлежностей в организме для решения задачи оптимизации – минимизации или максимизации – выделения, концентрации, «материализации» того, что мы называем смыслом.

Такая материализация критерия в смысл происходит в тонкоматериальном поле сознания в таком виде, что смысл становится доступен сознанию. Доминанта обладает разной степени силой, или потенциалом, своего поля притяжения, или волей. Когда поле притяжения велико, это значит, что действие критерия в процессе самоорганизации тоже велико, а смысл только начинает формироваться. Доминанта снижает своё действие, когда самоорганизация в ней как в системе добирается до определённого смысла, который сознание уже начинает использовать в своих рацио-программах.

На самом деле более корректно называть доминанту как критериальную доминанту, ибо при её действии доминирует определённый природный или искусственный критерий.

Иными словами, доминанта действует в организме, влияет на организм, перестраивает организм во всех его системах и на всех его уровнях, вплоть до отдельных клеток и их внутренней среды, используя для этого всё дерево критериев.

Другое дело, мы можем или не можем оценить её влияние и на какую глубину. В нашем подсознании или бессознательном смысловые ассоциации с ядром доминант постоянно движутся, перестраиваются, соединяются в различные новые структуры. Эти структуры или прежние доминанты – смыслы – обладают способностью всплывать в проявленное сознание и иногда вновь завладевать им как на своём уровне, так и на более высоких уровнях ассоциативного смысла.

Это означает, что в сознании, во всех его слоях, идёт невидимая нам работа отбора и синтеза новых доминант и новых критериев.

Там же формируются более общие, более крупные ассоциации по законам, которые действуют всегда, не останавливаясь ни на минуту. Ибо это есть действие критериев как движущих сил в «поле плодородия» из доминант, понятий, ассоциаций, из всего того, что образует смысловое поле личности.

Через доминанту в организме работает внешний по отношению к организму ключ: Природа задаёт свои критерии извне.

Так, информационный бессмысленный для нашего сознания мусор иррацио-поля превращается в смысловые значения, знаки, имеющие очень важные характеристики – связи с другими явлениями и возможность быть определёнными через эти другие явления, получить оценку.

Иррацио-поле как некий генератор выбрасывает нечто, что может быть подобрано какой-нибудь доминантой и уложено в каркас нового смысла. А из него уже в будущем может вырасти или тяга к наркотику, или гениальная идея, или что-нибудь другое.

Фактически через связь доминанты и природного критерия произошло открытие нового уровня в действии физиологии Человека.

 «Овладение физиологическими доминантами» по Ухтомскому, равно как и психологическими, есть постижение всего лишь смысла явления, действия, опыта, который становится воплощением природных естественных постоянно действующих свойств.

Лучше всего работа доминанты, критерия Природы показана в инстинктах. Критерий как сторож самоорганизации постоянно включает инстинкт.

И хотя многих психологов в полученной модели действия доминанты будет интересовать не предсказание поведения, а лечение отклонений от нормы, всё же, возможно, для учёных других наук новые представления с точки зрения системности дадут им пищу для новых исследований.

На организм Человека со стороны Природы действует дерево критериев. Следовательно, можно с уверенностью говорить, что и действующие на Человека доминанты представляют собой тоже дерево доминант.

Учитывая, что критерии могут быть рассмотрены как глобальные и локальные, то и общая модель доминанты может быть представлена с подробностями в разной степени. Она может подстраиваться под базовые, матричные, генетически обусловленные характеристики человека по его поведению на каком-нибудь отрезке времени.

Вопрос о креативности Человека – о его творческом потенциале как самостоятельном, частично независимом от осознанных стимулов, свойстве, – становится более прояснённым, чем было до того.

И хотя на сегодня нет прямого измерения действия критериев, опосредованное их влияние через проявление доминантных сил даёт основание полагать, что в системе Человек Природный мы продвинулись ещё немного вперёд.

Доминанта помогает Человеку поддерживать в себе высокий уровень напряжения, а для некоторых людей уровень положительного или отрицательного стресса, чтобы внутренние процессы в организме и процессы жизни вокруг него, в его жизненном пространстве, шли при выполнении соответствующего критерия.

О ЛИЧНОСТИ И ЦЕЛОСТНОСТИ

Большие знания уже не вызывают в душе человека страданий. Наоборот, они вселяют надежду на спасение.

 

Открытость, разомкнутость, системы личности в организмической теории личности Курта Гольдштейна[53] не есть открытость критериальная, то есть реальная. Это всего лишь открытость влияния на Человека, которое Человек стремится выровнять, в одних случаях снизить, в других повысить. Но как выровнять действие критерия? И нужно ли это?

Традиционная психология в своём многообразии, в основном, рассматривает личность лишь как психологический субъект, функционирующий в психологической среде (или, по-другому, в жизненном пространстве), усиленно отрывая личность от процессов, происходящих за рамками психологической среды.

Абсурден принцип психологии, согласно которому за организм Человека принимается лишь его психологическая часть, да и то «фактически» реализуемая в феноменальном мире. Ни о какой системной открытости тут не может быть и речи. Это – изолированная система, в которой процессы в их развитии обязательно рано или поздно зайдут в тупик.

Попытки внести коррективы в теории личности или в общие теории психологии, которые бы учитывали целостность как реальность, не увенчались успехом. Да иначе и быть не могло. Психология как наука о сознании Человека оказалась полностью несостоятельной, не говоря уже о Сознании Природы.

Одна из главных причин неудач состояла в том, что, как правило, психологические теории создавались и обосновывались на многочисленных случаях психических отклонений и применялись в основном для лечения заболеваний. Спору нет, крайности в поведении людей всегда более ярки и репрезентативны. Однако, увлечение подобным направлением привело к тому, что психология традиционная стала трактоваться в основном как поведенческая.

Целью психических процессов в организме стали считаться расплывчатые в понятийном выражении самоактуализация и самореализация личности.

Психология потеряла понятие целостности, хотя постоянно и много о нём вспоминала.

Целостность системы не может характеризоваться изоляцией системы, как то было во многих прежних представлениях. Ибо такое состояние совершенно не отвечает полноте выполнения функций самой системой. Это абсурдно. Она может быть корректно определена только во множестве взаимосвязей, в сложной смысловой структуре пространства своего существования, в сложном оценочном поле.

Сегодня можно предположить, что целостность как функциональное явление организма будет притягивать всё больше внимание психологов. Ибо в Природе существует глобальное доминантное направление восстановления любого нарушения в организме в сторону его большей целостности.

Некоторые психологи, такие как А. Маслоу и целое направление психологов, развивающих когнитивную психологию, предприняли серьёзную попытку восстановить справедливость и представить психику Человека как некий целостный объект, изначально наделённый сугубо положительными свойствами.

К сожалению, понятие целостности личности или психики в психологической науке до сих пор не было сформулировано корректно. И потому любые попытки придать даже гуманистической психологии законченный вид не удались успехом. И хотя гуманистическая психология оказалась наиболее близкой из многих направлений психологии к первичной сути этой науки, она не оказала прорывного действия на здоровье Человека и его будущее.

В основном же, психология как наука во многом стала наукой не о психике Человека, а о проявлении его сознания и его поведении. Причём в подавляющем большинстве работ и направлений под объектом исследований в психологии понималось лишь малоосознанное или совсем неосознанное человеческое поведение.

Психология в своём развитии завела себя в тупик, сознательно сузив свои претензии до слишком малого объёма исследований, из которого уже ничего нового было извлечь невозможно.

Ярким примером тому может служить теория поля К. Левина, в которой им самим и его последователями были предприняты попытки с помощью математизации и структурализации решить проблему выхода за пределы замкнутого пространства традиционной психологии.

Даже когнитивная психология оказалась в том же самом тупике с невысоким результатом развития. Ибо как понимание системности, так и модель мира, на котором она основывалась, оказались некорректными.

Ключевыми понятиями, точнее, категориями философского плана, в развитии психологии будут являться, по-видимому, в ближайшем будущем понятия целостности, системы и критерия.

Нельзя забывать, что организм любого вида представляет собой защищённую иммунитетом общность, называемую сейчас в науке системой. Однако, на самом деле система, если она относится к системам поведения, будет являться таковой лишь тогда, когда она учитывает в своём существовании влияние живой окружающей среды и имеет основной, генеральный, критерий существования - функционал, задающий высшую оценку на всех уровнях системы самоорганизации.

Понятие целостности пока что было определено недостаточно. Причиной этого может служить оправдание, что оно тесно связано с философской парадигмой представлений о мире, о Жизни, о Человеке.

Мною принята парадигма Мироздания и Жизни, где понятие целостности личности либо может совсем игнорироваться, либо отсутствует. Причиной подобного является принятие основного принципа существования Жизни и Человека, в частности, как космического явления.

Самым, может быть, сильным определением целостности было бы определение её как способности к выполнению заданной функции. Однако, трудность заключается в том, что многообразие функций, выполняемых человеческим организмом, так велико, что представить всё поле его функций не представляется возможным.

Можно говорить о жизненном пространстве Человека, как это делает в своей теории поля К. Левин, с позиций личности. Можно же с позиций критериальности Природы, понимая жизненное пространство, как среду проживания, которая стимулирует человека оперировать критериальным полем.

Так и в теории К. Левина проще всего имплицировать локомоцию – указать путь от и до. Но объяснить, почему именно этот, а не другой, путь осуществляется, невозможно. Ибо сама импликация «если..., то...» как логическая операция скрыла в своей сути работу её критерия.

Поэтому недостаток многих теорий и понятий состоит в их сильной статичности, в отсутствии развивающих тенденций. Применение динамических моделей рано или поздно в силу их сути выводит исследователя за пределы своего начального пространства, или начального множества (теорема Гёделя) в кибернетику, необходимой частью которой является математическое и иное моделирование.

Принцип открытости систем для своего роста поэтому и выполняется в системах, что он является естественным отражением самой природной систематики. Это характерно и для такого понятия, как целостность. Ибо под целостностью можно понимать степень удовлетворения некоему функциональному критерию системы.

Целостность напрямую связывается с жизнестойкостью, выживаемостью системы и более всего может характеризоваться выполнением условий, диктуемых Глобальным Критерием и критериальным деревом системы.

Как и понятие адекватности, так и понятие целостности характеризуется своей степенью.

Чаще всего понятие адекватности не точно отвечает сущностным представлениям явления, ибо оно всё-таки характеризует частично закрытость системы, а частично её адаптивность.

Поэтому в открытых системах чаще всего необходимо говорить о конгруэнтности, то есть о соответствии с учётом влияния и среды, и других субъектов.

Нарушение целостности проявляется в психике довольно просто, например, в причине агрессии при стрессе.

Психика отражает степень целостности своими состояниями и состояниями всего организма. И реагирует на изменение целостности по-своему – состояниями, которые образуют целую лестницу состояний: от суицидального до любви. Часто необходимо говорить и об уровне целостности, ибо ограничения её явно просматриваются в иерархичности и функциональности органа или системы.

ЧТО ЖЕ ВСЁ-ТАКИ МОЖНО НАЗВАТЬ ПСИХИКОЙ И ПАРАПСИХИКОЙ

«Бесплатный сыр бывает только в мышеловке» – означает, что профессиональные знания стоят дорого, ибо они возвышают и требуют упорного ежедневного личностного восхождения по Смыслам Жизни, а бесплатные непрофессиональные, не требуя якобы особых усилий от человека, их впитывающего, взамен забирают за них душу, или, на худой конец, закрывают доступ человеку к Высшим Оценкам.

 

Оценивая наблюдаемые факты, мы можем сделать однозначный вывод, что Жизнь подвержена принципу самоорганизации на уровне всех живых клеток одновременно, где бы они ни находились и на каком бы они расстоянии друг от друга ни располагались.

Живые клетки, все до единой, с учётом специфики организма настраиваются на одни и те же Критерии Природы, существующие в любой точке пространства Вселенной. Поэтому необходимо говорить и о поле Критериев Природы, и о поле Сознания Природы.

Только чтобы признать такое, необходимо выйти за пределы примитивного материализма в мир материализма открытого, где признаётся совокупное сознание всех клеток как общеклеточное сознание и совокупное сознание всего живого как сознание Жизненного Потока.

Таков общебиологический подход к Жизненному Потоку как к единому большому животному, очень тесно связанному с каждым отдельным человеком особым каналом и особым полем, проявление которого в душе, в сознании, в теле и в поведении и есть психика.

По большому счёту психика Человека проявляет лишь модальность – окраску ощущений, чувств и отношений – Человека к окружающему его миру и к миру внутреннему.

То есть психика Человека – это процесс или процессы, действие которых в сознании обычных людей протекает в одну сторону – от Сознания Природы через Человека во вне, в его жизненное пространство.

Под психическими проявлениями пора понимать проявления скрытых уровней Сознания Природы, идущих через живой организм.

Все клетки каждого человека, как и клетки любого другого живого существа, включены в Сознание Природы как его материальные элементы-носители. А сам Человек являет собой мощный генератор процессов в поле Сознания Природы.

Но Человек генерирует не только процессы, материальные или виртуальные, но ещё и свои критерии, которые могут соответствовать или нет Критериям Природы. Критерии являются первичными по отношению к процессам. Поэтому критерии, изобретённые Человеком, больше, чем процессы, оказывают влияние на Сознание Природы.

Именно это влияние и позволяет отдельному человеку вызывать те самые феномены парапсихологии, о которых так много сломано копий. Парапсихология, как оказывается на деле, сходится в этом с критериологией.

Не принято относить к телепатии или к какой другой сфере парапсихологии человеческую любовь. Но от этого более понятной любовь не становится. Существуют люди, вокруг которых любовь концентрируется в больших степенях.

Насколько человек усиливает вокруг себя любовь, притяжение полов, можно судить, например, о степени его контакта с Сознанием Природы, в частности, с общеклеточным сознанием.

Поэтому, если говорить о психике конкретного человека, необходимо учитывать три её составляющие.

Первая – это идущая непосредственно от Сознания Природы через этого человека.

Вторая – это возникающая в том же Сознании Природы как отклик или резонансный сигнал на какие-то мощные мысли и действия самого этого человека и проходящая через него.

Третья – это возникающая как отклик на какие-то мысли и действия других людей.

Слишком часто появление всяких «чудес» вокруг некоторых людей означает, что их связь к общеклеточным сознанием сильна, и во многом именно она, а не сама их личность, определяет их судьбу, то есть их жизненный выбор в течение какого-то отрезка жизни. В таких «чудесах», к которым можно отнести полтергейст, знаковые явления, предупреждения, проскопию, ретроскопию или появление запрашиваемого, проявляется уже не психика человека, а другое – феномены парапсихики, парапсихологии.

Ведь психика человека, в отличие от парапсихики, не распространяет появление своего источника за пределы его тела, разума, желаний, воли, страсти или души.

Самое удивительное, что мы с этим примирились, в том числе и психологи тоже, которые и решили, что в таких проявлениях отражается автоматизм, кибернетическое начало Человека, в то же самое время даже не пытаясь заглянуть вглубь изобретённого ими самими «чёрного ящика».

Непонимание механизма действия Сознания Природы и нашей с вами психики привели к абсурду, который стал основой научной парадигмы всех направлений психологии!

Такой взгляд с точки зрения кибернетики оказывается трагически ошибочным. Материальное проявление феноменов парапсихологии замечательно подтверждает развиваемую в моих книгах теорию.

Общность психики и души, принятая некоторыми психологами по инерции, идущей от древних греков, послужила основой для многих ошибочных взглядов на душу как на некий невысокий, если не сказать даже примитивный, уровень сознания.

У. Джеймс, который рассматривал душу через механизм дополнительного приспособления к миру, предложил теорию потока сознания, попытавшись понять, как устроена душа, что лежит в её основе и какую ценность она составляет для человека, чему служит.

Он видел главную задачу души в том, чтобы «приспособить» Человека, создав в его сознании из ощущений такой мир, который был бы удобен субъекту, пусть этот мир и не соответствует объективному. Его подход оказался не теорией, а лишь временным психологическим приёмом, и потому не нашёл последователей.

Строили в своё время свои схемы психики Фрейд, Леонтьев, Юнг, Ассаджиоли и другие, однако, все эти схемы приводили к одному и тому же результату: они хорошо работали, структурировали знания до определённого, довольно близко расположенного к началу, предела, за которым лежало Нечто. Решиться на то, чтобы назвать это Нечто причиной психики, они не смогли.

Нечто – это какое-то большое Животное, проводящее через Человека свои действия, свою волю, своё отношение к действительности. Вот эта странность чаще всего как-то плохо замечалась исследователями психики.

С точки зрения критериологии психика Человека – это проявление влияния разных уровней Сознания Природы через организм Человека на жизненную среду. Низкие уровни его вызывают отражение в психике коллизий общеклеточного сознания. Более высокий уровень – это уровень Жизненного Потока. Ещё более высокий передаёт критерии, близкие к Глобальному природному.

Пока будет сохраняться такое положение, когда психикой будут называть нечто спонтанно проявляемое внутреннее или внешнее действие Человека, не имеющее своей детерминистической причины, а имеющее лишь стимулы для своего усиления и ослабления, до тех пор наука будет сознательно обрубать любые попытки в исследовании реальной психики.

Общеклеточное сознание, веселясь, радуясь своей жизни, выдаёт вихри, молнии, виртуальные броски и прочее, включая инстинкты, возбуждая в Человеке желания, подкрепляя страсти, усиливая волю, настраивая эмоции, высвечивая мотивы, проецируя установки и цели, подсказывая диагнозы, пророчествуя, проявляя ясновидение, телепатию и телекинез. Все парапсихологические феномены – это его игра, результат которой Человек проявляет в эмоциях, мыслях, действиях, желаниях и так далее.

Психологи должны принять к действию мысль о том, что Человек есть явление Космическое. Мне, право, как-то даже неудобно об этом говорить. Но космичность нужно понимать не только на уровне вселенского единообразия материальных частиц, атомов, молекул, энергий, акупунктурных точек или Мировой Души – космичность Человека, прежде всего, проявлена в его сознании, составляющем часть Сознания Природы.

Психика проявляет для нашего сознания именно те реальные действия Природы, которые точно так же присутствуют и в животном, и в растении, и в насекомом, и в любой живой клетке с той лишь разницей, что Человек наделён дополнительными по сравнению с животными возможностями реализовывать по проявлениям психики отрицательные обратные связи, ведущие к ещё большей устойчивости в системе Человек – окружающая среда.

Психические проявления обладают обычным кибернетическим дуализмом: они используются и как диагностические, тестирующие процессы, и как потоковые кластеры сигналов управления.

ОТКРЫТИЕ ПЕРВОПРИЧИНЫ ПСИХИКИ КАК ДЕЙСТВИЯ ГЛОБАЛЬНОГО КРИТЕРИЯ ПРИРОДЫ

Чтобы пожалеть человека, его лучше всего посадить на космический корабль с полностью автономным подводом питания и отводом нечистот и запустить куда-нибудь, всё равно куда. Но в реальности это пока дорого. Наука же в своих теориях делает это намного дешевле, примитивно упрощая постановки задач.

 

Человек при рождении в теле наделён инстинктами и главным, глобальным, состоянием, к которому будет стремиться всю свою жизнь, – состоянием познанного в утробе Счастья.

Когда З. Фрейд сделал свой знаменитый вывод о том, что причиной неврозов является нарушенная сексуальность, он был на волоске от открытия. Но он не сумел увидеть барьер, отделяющий сложный и растущий с годами комплекс неудовлетворённой сексуальности от изначального всеобщего состояния, в которое погружена каждая клетка, всё сознание и весь организм в целом перед рождением.

Ведь даже для животного характерно это стремление к удовлетворению главной своей критериальной потребности: сохранить самое совершенное состояние, данное живому в ощущении Счастья Рождения.

Состояние Счастья Утробы и Рождения и есть тот Максимум, та вершина, к которой будет стремиться организм Человека всю жизнь, независимо ни от чего: ни от его сознания, ни от состояния общества, ни от состояния окружающего мира и мира внутри него. Неважно, что вокруг война, а женщины всё равно будут рожать детей.

Счастье Рождения есть Максимум Критерия Природы в кибернетической системе под названием Человек Животный, в значительной степени обособленной в Природе.

Человек знает Максимум Счастья изначально, ибо он наделён Создателями сравнивать основное качество своей жизни в разные периоды времени с высшим качеством Счастья.

Это сравнение главного качества своей жизни в разные периоды времени с высшим качеством Счастья позволяет Человеку настраиваться на ощущения, ведущие его к собственному счастью.

Так проявляется особое Высшее Знание в непроявленном сознании Человека.

Основная причина механизма Психики Человека, состоит в изначальном, данном до рождения, знании основного Критерия Жизни.

Ибо результат работы этого механизма – результат сравнения – и несёт в себе главное состояние целостности, а именно, степень удалённости данного человека от состояния Счастья.

Болезни психики - это, скорее всего, нарушения в оценке процесса получения счастья сознанием человека.

На этом личностном фоне сформулировать аналогичные понятия для общества и человечества нашей науке ещё предстоит в ближайшем будущем. При этом нужно не забывать, что счастье - это всё же высшее состояние тела, оцениваемое состоянием души.

Принимая такую концепцию психики и психологии, можно утверждать, что психикой обладает любая живая единица независимо от того, как она организована и насколько она сложна.

Более того, для неживых материальных объектов, будь то элементарная физическая частица или небесное тело, проявление его физических свойств является аналогом психических процессов в живых организмах.

ПРОСТАЯ СУТЬ КРИТЕРИАЛЬНОСТИ СОЗНАНИЯ. НАЧАЛО ДУХОВНОЙ ПСИХОЛОГИИ

Болезни души, среди которых бездуховность, лень, эгоизм, жадность, апатия, злоба и равнодушие занимают первые места, лечатся только тогда, когда человек принимает за оценки своей жизни и своего поведения Критерии Духовной Этики и когда под духовностью он понимает любовь-благодарность и любовь-милосердие.

 

Когда мне говорят, что мои книги читать интересно, я радуюсь: значит, я добился своего. Потому что критериальное отличается от ситуативного, которому нас учат с детства. Вспомните: «Поступай в этой ситуации так-то. А в этой – так». Но ситуаций может быть не десять и не двадцать, а сотни, тысячи, миллионы. И разве можно для каждой расписать, какие действия конкретно нужно предпринимать в каждом случае?

Будущее – за тем выбором, который даст нам возможность выбирать, исходя не просто из ситуации, а по критериям, которые мы приняли для себя. Более сложный подход жизни – это переход от понимания ситуаций вглубь, к пониманию критериев выбора, критериев анализа, критериев синтеза.

Почему же иногда запоминается людьми не всё, о чём пишу я, хотя почти всё понятно? Да потому, что смысл написанного лежит как раз в объяснении действия критериальных моментов, а не конкретных ситуаций. Наверное, проще сказать: делай так! Но от этого свобода выбора человека не увеличится, ибо он не будет понимать, почему нельзя делать иначе. Хуже того, он закрепощается этим жёстким вариантом, и уже в следующий раз ему будет очень просто, не думая, поступить так же.

Даже котёнок, играя, познаёт мир и моделирует его не просто по ситуациям, а по критериям, оценкам. Иначе бы он не веселился, сравнивая степень близости мира с той радости, которую имел, родившись, как дар Природы.

Юмор людей – это сдвиг оценок в сторону вершины Божественной, когда Человек оказывается в ситуациях изначального счастья.

Чтобы в ситуативном подходе для всего набора ситуаций объяснить, почему надо делать именно так и никак больше, нужно рассмотреть всё поле значений всех параметров для каждой ситуации. Но в сложных ситуациях этого, как правило, невозможно достичь из-за запутанности в связях множества параметров, которыми описываются сами ситуации, и из-за нелинейности этих связей.

Чаще всего при ситуативном подходе приходится применять критерии отбора более приоритетных ситуаций, чтобы отбросить и не рассматривать несущественные ситуации. Вот эта самая несущественность и есть показатель большего удовлетворения выбранному критерию от противного. Либо по каким-нибудь соображениям упрощают ситуации или отказываются учитывать действие тех или иных параметров.

В ситуативном подходе вообще очень редко говорят о главных критериях, связанных с более высоким уровнем, чем сами ситуации. Выбор решения обычно производится в импликативном виде «если мы имеем такой набор параметров, то делай так».

Что же это за более высокий уровень? И чем он отличается от более низкого? Отличие высокого уровня от низкого состоит, прежде всего, в том, что более высокий уровень не просто раздвигает рамки применимости элементов более низкого, он придаёт им расширенный смысл их существования. При этом элементы низкого уровня находят оправдание своему существованию на высоком уровне.

Для понимания иерархии действия уровней сознания необходимо напомнить их особенности, известные из анализа уровней языков[54].

1. Элементарный уровень. Он выделяется в виде начальных элементов языка сознания, например: букв в словах, звуков в сочетаниях – в концептах. Смысл этого уровня определяется применимостью в отношениях на следующем уровне. Применимость задаётся оценками применимости, то есть критериями.

2. Концептуальный (или понятийный) уровень[55]. Он выделяется пониманием слова или понятия (концепта), состоящего из элементов языка первого уровня. Но такое понимание достигается не только в ряду подобных концептов через отличие их друг от друга. Наиболее существенное в разных концептах подчёркивается в отношениях на следующем уровне смыслами их оценок применимости.

Отношения задаются в виде правил употребления. Понятием может служить и отдельный элемент, если он несёт соответствующую смысловую нагрузку. Понятие как самостоятельный элемент этого второго уровня по большей мере статично, то есть не развивается во времени.

3. Структурный уровень. В нём задаются правила составления структур из понятий, концептов. Это достаточно формализованный уровень связей, но без него невозможно понимать, или улавливать саму форму, её красоту или уродство. Правила учитывают смысл, заложенный в самих понятиях и в связях, но ориентируются на смыслы более высокого уровня.

4. Смысловой уровень. В нём заключена суть сказанного в целом. Здесь языковое суждение приобретает смысл обобщенного понятия, развивающегося в динамике, то есть во времени. Такое качество становится отражением непрерывного движения сути, или смысла Природы. Движение Природы, заложенное на этом уровне, хорошо может быть представлено в реакциях субъектов, находящихся в обоюдном взаимодействии, или в диалоге, развивающемся во времени. Смысл задаётся действующим критерием.

5. Суггестивный уровень. В нём заключено влияние сказанного, которое не передаётся смыслом или не вытекает из смысла, хотя для организации этого влияния и используются понятия и правила, некоторые суженные и расширенные смыслы. На этом уровне значительно сильнее, чем на обычном смысловом, проявлено отражение, или реакция, сознания, получающего информацию. Это влияние не является непосредственным, вытекающим из смысла. Оно носит, как правило, скрытый характер из-за действия скрытого критерия.

6. Критериальный уровень. Уровень Законов для законов, по которым составляются и действуют перечисленные уровни и порознь, и вместе. Это уровень оправдания, обоснования и высшего смысла. Он может быть понят только через более высокое – через самую высшую Духовность как глобальность вселенской оптимизации. Он является отражением целостности Природы и её законов.

7. Уровень Высших Критериев, Бога. Это уровень Высшей Правильности, незыблемости в Природе, для нас – полной трансцендентности, невозможностью хоть какой-то описательности и выражаемости на любом языке. Мы оцениваем его только опосредовано.

Если говорить об элементах или качествах каждого уровня языка или сознания, то для каждого элемента или качества можно выделить тройку обобщённых смысловых параметров: то, что представляет элемент среди подобных себе элементов, то, из чего он состоит, и то, для чего он предназначен.

То есть это его индивидуальность и общность (его уровень), его части (более низкий уровень) и его свойства, связи и смыслы, проявляемые только на более высоком уровне. Последнее касается и человека: смыслы его существования проявляются только через понятия более высоких уровней сознания, чем уровни его частей, индивидуальности и общности.

Можно, конечно, представить уровни сознания как вложенные друг в друга матрёшки или как ступени некой лестницы иерархии. На самом деле это может относиться лишь к самым нижним уровням, и то довольно условно. Когда же мы пытаемся понять взаимодействие уровней в целом, то понимаем, что они как бы переплелись между собой, или даже срослись в каких-то виртуальных узлах.

Когда мне говорят, что понимают, о чём я пишу в своих книгах и это близко им, читающим, я радуюсь. Это работает уровень смысла.

Когда мне говорят, что мои книги положительно притягивают, я радуюсь. Потому что работает влияние, суггестия. Так притягивают к себе хорошие стихи, где степень суггестии во многом определяет степень поэтичности.

Когда мне говорят, что не всё запоминают прочитанное в моих книгах, я радуюсь. Это значит, что я исполнил свою роль и не навязываю человеку решений по ситуациям. Но человек недоумевает, потому что он привык получать конкретные знания о том, что и как нужно делать, как поступать. Эта наша привычка приводит многих к пассивности, к ожиданию толчка, после которого только человек начинает жить. Толчок – это указание о том, что и как конкретно надо выполнять.

Я радуюсь, когда человек, читая мои книги, начинает понимать, что нужно непрерывно искать, анализировать и отбирать лучшее. И если он положительно действует, не задумываясь над тем, есть побуждающая его к движению сила или нет, то это означает одно – в нём непрерывно действуют природные побудительные самоорганизующие критерии.

Кто-то может сказать, что так действует и автомат, у которого может не быть сознания человека. Но человек и есть автомат. Необходимо лишь, чтобы он научился принимать правильные решения. Вопрос в том, что назвать правильным решением? С позиций каких критериев?

Можно привести такую иллюстрацию жизни. Жизнь ускоряется, и всё меньше и меньше остаётся нам времени для обдумывания решений. Многие профессии требуют от человека действовать практически вообще без раздумий. Тот, кто не обладает необходимым автоматизмом принятия решений, неспособен существовать в таких условиях. Поэтому при управлении сложными процессами и ситуациями всегда за вполне определённые критерии выбираются некоторые обобщённые параметры. Ориентируясь на них, человек быстро находит продолжение в ведении процессов.

Коэффициент интеллекта напрямую зависит от скорости принятия правильного решения.

Существует закон проявления высоты уровня в сознании (закон адекватности): «Чем выше уровень, на котором находится “точка сборки”, или центр концентрации сознания человека, тем быстрее и тем правильнее он реагирует. И обратно: чем быстрее и правильнее человек реагирует, тем на более высокий уровень перемещается центр концентрации его сознания».

Если человек имеет «точку сборки» сознания лишь на концептуальном уровне, то он выше сравнения понятий не поднимется.

Если же он ищет всюду смысл, а внушение и критерии для него неважны, то он живёт на смысловом уровне.

Если человек живёт, ощущая отовсюду идущее на него влияние, безотносительно к его качеству, и объясняет им человеческие связи, то он – мистик, а логика смысла материального мира для него меняется на логику мира тайного.

Если человек живёт на уровне критериев, то он всегда во главу угла ставит качественные оценки и реагирует, в основном, на качество действий, слов, понятий, на качество смысла и внушения. В таких случаях в нём ярко прослеживается работа этических принципов. Чем ярче этика поведения, тем более чётко в нём проявление критериев, которыми он живёт.

Высота этики, морали, позволяет говорить о высоте критериев. Духовная Этика выделяет главные для всех этические постулаты, которые и становятся главными, высшими, критериями поведения духовного человека.

Для каждого человека при анализе его реального поведения можно выделить основные личностные критерии его поведения. Чаще всего высшими критериями для человека являются совсем не духовные.

И всё же, необходимо заметить, что, когда мы говорим о «точке сборке» сознания в процессах принятия решения при условиях нехватки времени, то автоматически переводим центр сознания в его работе на тот критериальный уровень, высота которого определяется либо обстоятельствами, либо личностью.

Если же говорить об анализе ситуаций или смыслов в расширенном значении для человека, когда ограничения по времени нет, то, конечно же, смысловой уровень начинает наползать на любой другой, накрывать их и выделять смысл из всего, что только попадает в поле внутреннего зрения нашего сознания.

Так устроено сознание человека. Существование этой особенности и позволяет мне в данном случае делать попытки привлечь сознание людей к такому скрытому сверхсмысловому пласту знаний, как критерии, с тем, чтобы превратить их в смыслы.

Следует напомнить, что критерием в сознании нормального человека может служить всё, выше чего он ничего рассматривать не будет.

Однако, мы начинаем отдавать себе отчёт в том, что для совершенствования человека существуют два вида движений. Одно из них то, которое нас развивает через борьбу со злом и которое исходит снизу, от опыта, от нашего движения вверх по уровням смысла. Второе – то, что нас притягивает сверху как критериальное воздействие, духовное побуждение, Божественное влияние.

Первое вынуждает нас взбираться по ступеням познания и независимо от нашего желания развивает опытное и рациональное сознание.

Второе связано с развитым сознанием, когда человек, осознавая существование своего притяжения к духовному, уже будет развиваться под действием положительных побудительных мотивов в оценке иррациональной составляющей Природы.

Мистическое и религиозное вырастает из второго, когда первое слабо.

Духовная психология начинается там, где малоосознанная иерархия мотивов превращается в осознанную количественно и качественно иерархию оценок при подчинении человека высшим, духовным, оценкам.

ЗНАЧЕНИЕ СМЫСЛА В ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА

Степень духовности Человека определяет средства и путь достижения виртуальной цели - Счастья.

 

Напор Бесконечных Источников Жизни выталкивает в пространство Жизни новые формы, а притягивание высоким, духовным, казалось бы, парадоксальным образом развивает человеческую цивилизацию и другие формы Жизни, даже те, которые не отличаются могучим разумом.

Если женщина создавалась для размножения прежде всего, то, без сомнения, животная тяга к размножению у неё преобладает. Следовательно, в ней заложена программа, согласно которой ей действительно необходимо отключать логическую программу поведения там, где есть хоть малейшая возможность увеличить род.

Если же мужчина создавался для преобразования материального мира, то его животные инстинкты, прежде всего, будут направлены на риск и остроту мысли и действий.

Наши животные инстинкты по разному работают в нас, но закономерности, которым они подчинены, всеобщи. Инстинкт – это проявление в виде материального и психического процесса обязательной программы функционирования Сознания Природы.

Аналог человеческого или животного инстинкта существует и в обществе, и в жизненном пространстве, нафаршированном живыми клетками. И то, и другое проявляют его через материальные изменения. В обществе – это, например, массовая пассионарность, а в среде проживания – «чудеса» парапсихологии.

Жизнь начинается для нас с отдельной физически существующей клетки. Однако сама клетка как своего рода обобщённое понятие языка Природы состоит из множества элементов более низкого уровня.

Клетка является своеобразным языковым понятием в физическом и критериальном языке Жизни. Понятия нашего языка возникают из ассоциаций в сознании. Ассоциации – это взрывы в сознании, какого бы уровня оно ни было, обусловленные флуктуациями Бесконечных Источников Смысла-Энергии.

Но если подниматься от одного уровня к другому, а потом к следующему, то всё биологическое многообразие клеток отождествляется в рамках некоторых совокупностей со вторым уровнем рассмотренной иерархии физических уровней, с концептуальным – сообществом, а тот, в свою очередь, со структурным и смысловым – органами. И так далее до суггестивного и критериального.

Клетки соединяются по своим особым правилам (структурный уровень) в физиологические органы и системы, образующие аналог смыслов уровня смысла. Объединяющим смыслом физического типа для жизни является тело Человека.

Если мы обратимся к проявленной части сознания Человека, то есть к разуму, то найдём такие же элементы в мысленных импульсах, концепты, или понятия, в ассоциациях и смыслы в самих целостных мыслях.

Кроме проявленной части сознания мы, естественно, допускаем часть сознания, непроявленную для нас. Условно эта часть может быть разбита на предсознательную, на подсознательную, на бессознательную и на коллективную бессознательную в соответствии с традиционным подходом в психологии. Мы, естественно, допускаем существование в каждой из перечисленных непроявленных частей сознания те же уровни, что и в проявленной части.

Но ведь есть сознание клетки, сознание органа или системы, сознание всего тела. Так что же такое есть сознание и для чего оно необходимо? Где находится место парапсихологии, если секреты её феноменов исчезают?

Для не очень разборчивого кибернетика создать машину, думающую за него в каком-то ограниченном пространстве существования, несложно. Вопрос лишь в том, где лежат границы этого пространства существования?

Такая машина будет принимать решения в соответствие с теми программами, на которые её настроит создатель, человек. Она будет использовать те критерии, которые ей заданы изначально.

Значит ли это, что аналог сознания в такой машине заключён в её программах? Программные продукты не относятся к материальным, физическим. Они виртуальны, однако оперируют они знаниями, информацией, которая имеет смысл. Смысл появляется тогда, когда виртуальные построения Человека находят подтверждения в Сознании Природы, в первую очередь, в критериальных полях Природы и Человека.

Всё бессмысленное, как правило, страшит человека, если он одинок, если он не имеет отчётливого канала двусторонней связи с Сознанием Природы.

Личностные критерии в страхе могут быть полностью разрушены, и тогда человек испытывает панику. Он становится неуправляем. Отсутствие Высшего Смысла, передаваемого ему свыше, может полностью стереть его волю к Жизни.

Так степень духовности Человека регулирует в нём Волю к Жизни.

Если он находится в сообществе таких же, как он сам, то бессмысленное и безвольное, заражая других, может не показаться ему страшным, ибо он в любой среде чувствует поддержку окружающих его людей. Свой единоличный страх человек в этом случае распределяет на всех и часто этим обманывает себя, преуменьшая опасность ложного направления движения.

Значит, обессмысливающая или смысловая сила может искажать личностный критерий или же, наоборот, его исправлять.

Истина может быть критерием, но может и отличается от критерия тем, что истина единственна, неважно куда она ведёт: к вершине или ко дну.

Критерий же совместно с истиной позволяет, как правило, находить множество решений, ведущих к вершине, ибо он множественен по мере своего удовлетворения.

Истина тоже страшит, как и одиночество, но страшит своим непоколебимым и неопровергаемым смыслом. Истина – это топор смысла, который обрубает всё лишнее. Одиночество – это пустота смысла.

Человеку же всегда хочется иметь страховочную верёвку, чтобы в случае срыва с поверхности смысла или бессмыслицы, не разбиться вдребезги. Человек часто готов к обману, к хитрости, к лицемерию, то есть к некой игре, в которую не играет Истина. Поэтому он изобретает всё новые и новые критерии.

Человек – орудие Истины и Вымысла, Правды и Лжи одновременно. Как бы он ни хитрил и ни увиливал от того, чтобы идти вдоль главного пути, он всё равно, рано или поздно, выйдет на него. И зависит это от времени, от сообразительности, от общества. Зависит это и от степени накопления смыслов. Для этого человечеству нужно будет не одно и не два поколения.

Смыслы, которые накапливает человек непрерывно в течение своей жизни, – это, как уже говорилось многими мудрецами, камни, которые он собирает и укладывает в фундамент и стены своего здания Жизни. Здание его опыта отражает его знания. Явления парапсихологии находят в них своё место.

РАЗВИТИЕ КРИТЕРИАЛЬНОГО УРОВНЯ СОЗНАНИЯ

Мы так много придаём значения мелочам и так близко к ним подходим, что за их частоколом и мнимой величиной совершенно теряем природные здания гигантских размеров.

 

В словаре практического психолога конца двадцатого века вообще нет понятия жизненного критерия. Это меня удивляет, забавляет и вводит в грусть.

Может быть, слепота в отношении определяющего значения критериев произошла у психологов потому, что критерии сильно связаны с нашими желаниями. А уследить за всеми желаниями как бы невозможно. Оправдание налицо. Но невозможно понять философов, когда они не увидели бревно в глазу.

Ибо как доминанта, мотив, воля, даже инстинкт маскируют критерий, точно так же это делает и желание. Но желание более многозначно, нежели доминанта.

Новое желание может изменить критерий вплоть до обратного. Например, человек, находясь в одном из состояний сознания, вполне осознанно даёт себе слово, что в определённых конкретных других жизненных ситуациях не будет выполнять вполне определённого действия. То есть он неосознанно подчиняет себя некоторому выбранному критерию, который тоже им не осознаётся. Но приходит эта ситуация, а человек в силу какой-либо причины оказывается в другом состоянии сознания – в изменённом относительно первого.

Сдвиг состояния сознания и определяет изменение человеческих желаний и критериев поведения. Желание маскирует свою суть, заключающуюся в критерии.

Человек, находясь в другом, изменённом относительно первого, состоянии сознания, легко может нарушить данное себе и другим слово. Отсюда проистекает его нетвёрдость, безволие, распущенность, предательство.

В психологии долгое время считается, что осознаваемой причиной, лежащей в основе выбора действий и поступков личности, является мотив. Мотиву приписывается то, чего он не может.

На самом деле мотив – это всё-таки больше импульс побуждения к деятельности. И вряд ли что-то более.

Мотив можно изобразить и в виде цепочки импульсов или в виде пути движения на поверхности яйца выживания, вершиной которого является человеческое счастье.

Мотив может длиться некоторое время без затухания, но быть основой деятельности в процессе сложной самоорганизации – это не его прерогатива. Он – всего лишь часть реализации функции самоорганизации.

В корне неверно связывать мотивы лишь с кругом деятельности, направленной на удовлетворение потребностей личности.

Мотив может возникнуть от неосознаваемого виртуального органа – души, от действия критерия, абсолютно не связанного ни с какой деятельностью.

Мотив может возникнуть даже беспричинно, то есть какое-то действие или какая-то мысль в таком случае являются немотивированными. Это как бы давно известно, но к абсурду привыкли.

Многие теории психологии и физиологии подошли вплотную к открытию первенства в определении развития Жизни за критериальным уровнем в самоуправлении любым живым объектом.

Теория функциональных систем П. Анохина, физиология активности Бернштейна, теория когнитивного соответствия, теория поля К. Левина и некоторые другие подчёркивали системность организмов, их самоорганизацию.

По теория когнитивного диссонанса Л. Фестингера негативное побудительное состояние –  диссонанс – есть следствие недостаточного оправдания выбора.

Дж. Сорос впрямую говорит об угрозе существованию человечества со стороны критериев материального мира[56].

Чем же человеческое сознание может оправдать выбор? Оправдать может многим, ибо разум есть инструмент – куда его направил, в том направлении он и работает.

Однако, жизненный выбор не относится по своему статусу к проблеме оправдания, ибо он – не наказание.

Оправдание выбора может иметь основания, если результат произведённого выбора известен и несущественен или негативен.

Мы же говорим о том, что существует возможность спрогнозировать результат заранее с определённой степенью надёжности, избрав всего лишь соответствующий критерий для будущего процесса решения.

Выбор есть решение особой, оптимальной, задачи по удовлетворению критерия выбора.

А «диссонанс», отклонение, рассогласование оказывается необходимым и достаточным условием для получения управляющего сигнала в системе самоорганизации.

Значит ли это, что выбор, если он всё же тяжёл для Человека, должен быть «оправдан»?

Без сомнения это так, но в Природе это «оправдание» происходит лишь свыше и только свыше, только критериально через смыслы, пока ещё не в достаточной степени понятные Человеку.

Критериальный уровень есть уровень более высокий, чем уровень смысла, более внутренний, более скрытый, но использующий весь инструментарий всех нижележащих уровней.

Человек оперирует в своих доказательствах только смыслами. Критериальный уровень широко пока ещё не осмыслен. Но это дело времени.

Это однозначно говорит о том, что любое оправдание выбора есть прерогатива не столько Человека, сколько того, что находится выше его, в переданных ему критериях.

Знание критериев переводит человеческую задачу выбора с поведенческого уровня на уровень выбора самого критерия. То есть привлечение внимания человека к критериям его жизни есть проявление силы притяжения Духа Природы.

Выбор критериев автоматически включает задачу осознания Высших Критериев Жизни, знания нашей души в её высшей части.

Поэтому психология становится системной тогда, когда её знания наполняются действием критериев Природы и Человека. Она становится системным знанием более широкого порядка.

ЯДРО СИСТЕМНОЙ ПСИХОЛОГИИ

Проявление критериальных возможностей человека, то есть осознанное или неосознанное оперирование им критериями, созданными как Природой, так и самим Человеком, зависит и от его способностей, и от развитости среды проживания.

 

Способности Человека можно отождествить с его внутренними побудительными силами. Из всех побудительных сил и мотивов способности выделяются своей мощностью воздействия на всю его внутреннюю сферу. Какая-либо способность даётся Человеку независимо от его выбора или желания.

К возникновению способности ни мотивация, ни доминанта не имеют никакого отношения. И то, и другое лишь проявляют её. Они – следующий этап обрамления способности.

Со способностью Человек рождается и с нею же умирает, если в течение его жизни не происходит его деградация.

Любую внутреннюю способность я рассматриваю как своеобразную личность, точнее субличность[57]. Субличностей в личности любого человека множество.

Внутренний побудительный мотив способности проявляется в сознании Человека всегда. Различна лишь его мощность, которая зависит от степени страстности человека. Но какой бы ни была страстность, способность требует реализации. Вот почему неразвитие способности есть убийство внутри себя человека, личности.

Многие патологии в сознании, в психике или в поведении людей возникают именно от подобного убийства способности в своей личности. Способности людей требуют от них саморазвития, постоянного внимания, напряжённых усилий, времени и забот. Способности – это ребёнок, дитя каждого, которое необходимо вырастить.

Неразвитая способность в начале – это неразвитый ребёнок, капризный, своенравный, который потом, с течением времени, без внимания со стороны человека может стать, когда вырастет сам, без положительного надзора, его убийцей.

Другими словами, способность обладает своей и только своей доминантой, которая может подавить все остальные доминанты на очень длительное время, иногда навсегда.

Поэтому системная психология, которую предлагает автор, не относит потребности к способностям, В лучшем случае, потребности могут рассматриваться как уже реализованные способности или инстинкты, получающие быстрое и доминированное удовлетворение.

Потребности, какого бы уровня они не были, не могут обеспечить саморазвитие уровня самоорганизации. Последнее достигается только при участии сознательной компоненты Жизни в осознании Высших Критериев, спускающихся в сознание.

Поэтому при адаптации к тягостным временам в обществе, когда реализация способности человека во внешнем жизненном пространстве угнетена, а людям, другими словами, «надо сидеть тихо», они находили себя во зле, агрессии или, с другой стороны, в мистике.

Природа агрессии во многом лежит, прежде всего, в запрете на развитие способности и в запрете на поиск. Ибо развитие Жизни заложено в ней самой в её основах, а блокирование развития является фактически убийством Жизни.

Неожиданная блокировка развития Жизни в её различных проявлениях в Человеке ли, в растении ли, в отдельной клетке ли приводит к негативному стрессу со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Развитие требует от Человека перейти на уровень эмоционально сильных положительных переживаний и поддерживать их.  А это лучше всего достигается в духовной жизни отдельного человека, ибо она является наиболее общим и высшим пространством существования.

Положительные переживания, хотя и носят внутренний характер, но реализуются во внешней среде проживания, ибо направлены от Человека через среду к Богу и высвечивают путь его самосовершенствованием во всех своих аспектах.

Отождествлять способности и потребности - это грубейшая критериальная ошибка рациональной психологии в разных её вариантах. Ибо потребности в нашей положительной деятельности минимизируются, а способности максимизируются.

Часть 5. Системность жизни

СИСТЕМНАЯ ТЕОРИЯ ПОЛЯ ЖИЗНИ И КОНЕЦ ЕДИНОЙ ТЕОРИИ ПОЛЯ ФИЗИКИ

Проживая в мире физическом, мы хотим пощупать свои ощущения и чувства, взвесить их и измерить, представить их в виде хорошо видимых структур. И всё это затем, чтобы с помощью материи научиться управлять собой, своим виртуальным разумом и своею совершенно нематериальною душою.

 

Самое интересное для меня явление в человеческом организме – это его состояния. Они имеют много общего с кибернетическим пониманием состояний из пространства состояний координат.

Но они – ещё и трудно уловимые в физическом смысле понятия. Говорят, что состояния организма системны, ибо они затрагивают весь организм.

Математические представления для подавляющего большинства людей сложны сами по себе, ибо люди, если они не математики, мало владеют аппаратом математических разделов выше некоторого школьного курса.

Поэтому такие сложные структурные построения в психологии, как в теории поля К. Левина[58], к сожалению, подчиняют их создателей излишней формализации, что приводит, как правило, к слишком большим потерям смысла и, в конечном итоге, к слабой жизненности теории.

Мы никуда и никогда не уйдём от физического смысла, несмотря ни на какую, даже самую резкую, критику физического подхода в моделировании действительности, ибо физика и, в конце концов, реальный материальный опыт проверяет все наши теории. Работа врача-психотерапевта, врача-лечебника или философа проверяется на степень адекватности их методов реальному миру физики.

И в то же время, физический мир живёт сам по себе, по своим законам и критериям. Более того, мир грубой материи часто самоорганизуется, несмотря ни на какие усилия врача или философа. И те, и другие склонны преувеличивать значение своих теорий для человечества. Даже считать их гениальными и необходимыми.

К сожалению, большинство теорий в наше время не являются ни необходимыми, ни гениальными. Ибо построены они на явлениях отклонения Человека от нормы, в основном, на явлениях патологии и разрушения, в то время как мир в целом и физический мир материи, в частности, повсеместно подчинён законам и критериям синтеза.

Мы пока слабо отражаем генеральное направление Природы – синтез – и с превеликим трудом карабкаемся по физическому смыслу явлений психики и философии, вводя новые понятия, которые не всегда легко входят в имеющуюся структуру языка. Будем надеяться, что понятие критерия ждёт другая участь.

Когда мы говорим о полях, то, прежде всего, вспоминаем поля физические: гравитационные, электромагнитные, ядерные, слабые. Ближе всего к тому, о чём я веду разговор, мне кажется, поле гравитационное.

Именно гравитационное поле даёт нам прекрасные физические представления о концентрации вещества в планетах, звёздах, астероидах и других небесных телах. Гравитационное поле замечательно иллюстрирует импульсную, квантовую природу материи и такую характеристику математики и кибернетики, как ненаблюдаемость координат, в так называемых чёрных дырах, из которых свет не выходит и, следовательно, они не наблюдаемы нами и никакими приборами.

В психике Человека тоже есть множество «чёрных дыр», которые существуют незаметно до тех пор, пока напряжение в них не перейдёт некую границу. И тогда происходит актуализация некоторой проблемы подсознательного характера в доминанту проявленного сознания.

Смысловые поля, о которых я говорю, – это аналог дискретных, или квантовых, полей типа алгебраических или гравитационных полей Вселенной.

Каждый человек обладает своим смысловым полем. Смысл есть концентрация энергии особого вида под действием критерия – энергии тонкого мира, способной через смысл влиять на энергетическое наполнение объектов грубой материи.

Множество смысловых полей можно, по-другому, назвать смысловым пространством, учитывая наличие координат состояния объектов поля. Объекты – это смыслы. Их координаты – это связи их с другими смыслами. Но связи – это ещё и вектора, направленные на другие смыслы с разными знаками, качествами и другими характеристиками.

Следовательно, системы координат в пространствах смысла одного уровня не являются в общем ортогональными, ибо смыслы в большинстве своём обязательно должны пересекаться между собой, чтобы представлять более насыщенное разным качеством пространство.

Если же смыслы ортогональны, то они не имеют общих связей и, значит, не пересекаются между собой и тогда можно говорить вообще о разных пространствах смысла как о разных уровнях иерархии смысла. Например, о той иерархии, которую я приводил раньше, иллюстрируя уровни языков как элементарный, концептуальный, семантический, смысловой, суггестивный, критериальный и духовный уровень.

Это влияние осуществляется не вообще везде, а по особым направлениям действия из-за неравномерности свойств и тонкого, и грубого мира. Это аналог анизотропии свойств физических пространств.

Следовательно, анализируя всего лишь смыслы природных пространства, можно говорить о некоторых предпочтительных направлениях развития природных структур, обладающих смыслом, то есть о поляризации природных пространств в соответствии с природными критериями.

Эта возможность предпочтительных направлений развития появляется, как мы уже понимаем, из-за действия через смысловые характеристики вещей, понятий, мыслей и так далее со стороны природных критериев развития, влияющих на процессы постоянно во времени.

Люди в своей повседневной практике, в своей жизни привыкли к непрерывным полям, например, к пространству, в котором они проживают. В них находятся какие-то объекты: твёрдые – дома, автомобили, жидкие – озёра, лужи, реки, газообразные – воздух.

Когда мы говорим о полях смысловых и подчёркиваем их особенность, заключающуюся в концентрации локального смысла, то мы с вами фактически говорим о том же самом физическом поле, о котором мечтают физики в своих физических науках.

Строгой физической единой теории поля не существует, ибо непреодолимым препятствием на пути её создания служит особое требование к элементам поля, элементарным частицам и более крупным их объединениям.

Это особое требование заключается в том, что элементы мифического физического поля и его объекты должны выступать как разные проявления одного и того же, единого, поля.

После того, как мы уже разобрали действие отдельных критериев и критериального дерева в целом на различные объекты, достаточно просто сделать вывод о том, что поле в единой теории поля никогда не будет единым, а будет представлять собой ни что иное, как иерархическое дерево полей, соответствующее дереву природных критериев, действующих в каждом из пространств и, одновременно, в совокупности.

Физики хотят невыполнимого в Природе: простоты, в то время как Природа постоянно самоусложняется, восходя по своей непростой иерархии уровней.

Абстрактная пустая наполненность физиков или наполненная пустота - это информация без смысла.

На каждом уровне самоорганизация идёт по пути всё большего выделения и накопления смысла из того, что может быть Хаосом, но не является таковым, и по своим смысловым критериям, подчиняющимся более высоким Смыслам.

Теперь, после сказанного, мир в полевом исполнении можно представить себе в виде нескольких матрёшек, символизирующих несколько или бесконечное количество полей, вложенных друг в друга.

Поэтому, если говорить всерьёз о единой теории поля, неважно к какой области относя объекты этого поля, то нужно, прежде всего, её квантовый характер соотнести сначала с Глобальным Критерием и с критериями самоорганизации каждого уровня этого единого поля. А потом уже можно говорить и о квантовании как элементарных частиц, так и того, что из их объединения получается в результате.

Более того, сама же физика наталкивает нас на рассмотрение любого агрегатного состояния вещества как соответствующего поля с соответствующими локальными характеристиками.

Глобализация материального мира проявляется в другом, нежели думают физики, аспекте Природы – не в единстве законов преобразования материи на всех уровнях, а в единстве критериального поля Природы, или поля, описывающего Законы законов действия Сознания Природы над материальными силами.

Уровни агрегатных состояний диктуют и свойство взаимопроникновения или подчинённости: например, твёрдые тела не проникают друг в друга, в то время как жидкости и газы могут обладать свойством проникновения в твёрдые тела, а твёрдые всегда проникают в жидкость и газ. То есть, когда мы говорим о смыслах, то скорее нужно говорить о пространствах, наделённых противоположными природными свойствами, нежели об однородных полях.

Такие пространства состоят из однородных и неоднородных объектов. Описать противоположность единым образом вряд ли удастся.

К сожалению, колоссальные залежи математики до сих пор являют собой невостребованные к практическому применению модели Сознания Природы. Но пока не нашлось человека, который бы связал, казалось бы, абстрактные области математики с качественными и количественными параметрами нашего сознания.

ДУША - ЭТО СОЛНЦЕ В ОРГАНИЗМЕ ЧЕЛОВЕКА

Душа не может служить утолением неудовлетворённости материалистов своими объяснениями мира за счёт одного лишь материализма. Душа, наоборот, позволяет нам оторваться от него.

 

Солнце играет в нашей жизни не такую уж малую роль, как нам кажется. Выдвигаю гипотезу, что солнечное поле является переносчиком не только живительной энергии, но и человеческой мысли и любви.

Важность солнечного света для растений известна: свет является главным источником для синтеза хлорофилла. Светом лечат депрессии. Свет сам по себе улучшает общее здоровье, повышает иммунитет.

А.С. Залманов, воодушевлённый книгой С.И. Вавилова «Глаз и Солнце», писал: «Позволю себе допустить следующую гипотезу: можно допустить, что световые лучи обладают “волей”, т.е. они живые»[59] (с. 238) (выделено курсивом А. Залмановым).

Свет не только поглощается, он излучается клеткой, организмом как вещество Жизни.

Ухудшение состояния здоровья людей уже давно связано с тем, что вспышки на Солнце перед этим были в десятки раз по радиации выше, чем в другое время. Самые сильные за 2001 год вспышки на Солнце зарегистрированы в ноябре 2001 и июле-августе 2002 годов. И прежде всего, это своими дополнительными страданиями испытали больные-сердечники.

До Земли солнечная субстанция долетает через два дня. Можно, конечно, в процессах взаимодействия Солнца и человека рассматривать лишь влияние солнечного вещества на грубое тело человека. Однако, метод лечения депрессии светом заставляет задуматься и расширить поле влияния Солнца на нас.

Не является ли, в свою очередь, человеческая деятельность стимулятором некоторых процессов на Солнце? Совершенно абсурдная мысль, если принимать пространственные масштабы космоса за ограничивающую реальность физики. А если выйти за пределы физики?

Не является ли действие избытка солнечного вещества точно такой же по воздействию на организм человека сущностью, как и сущность, рождаемая от негативной вспышки человека? Уж очень похожее действие в сердце приходится ощущать. И там, и здесь воздействие идёт через пространство. И там, и здесь меняется внутренняя энергетика организма человека.

Не является ли сердце человека как раз тем органом, который каким-то своеобразным способом настроен на определённый и довольно узкий интервал солнечного излучения как на оптимальный в своей настройке на поддержание высоких кондиций во всём организме? Ведь при рождении человека сердце - это первый орган, который возникает в зародыше.

Любовь и ненависть, одновременно присутствующие в душах людей, имеют, может быть, как раз причиной вот это широкое поле волнений Солнца. Может быть, состояния души Человека отражают картину, происходящую на Солнце.

Душа человека - это маленькое солнце со всеми его атрибутами: спокойствием, протуберанцами, выбросами вещества, положительного и отрицательного, с притяжением вещества других людей и Солнца Большого.

Человеческий организм - это своего рода малая солнечная система.

Хотелось бы думать, что это лишь метафора, и на самом деле всё происходит не так. Но многие процессы, проявляемые и Солнцем, и нашей душой, слишком идентичны, чтобы не обратить на это внимания.

Солнце - это большая тайна для физиков, которые до сих пор не понимают, как и за счёт чего оно существует.

Но как в Солнце присутствуют законы Природы, так и в душе они тоже есть. Только законы, по которым происходит жизнь Солнца, пристально изучаются физиками, а законы, по которым живёт  душа, никто не изучает. Некоторые из последних лишь констатируются психологами, теологами, но это скорее правила поведения людей, чем законы объективного мира, в котором люди занимают не главное место.

После смерти тело превращается в другие химические элементы, а душа уходит в своё поле – поле солнечного ветра. Что представляет собой солнечный ветер? Частицы высоких энергий, магнитные, ионизированные и радиационные поля, и всё это - в сгустках, в отрыве от основных полей, в полёте к Земле и в пространство.

Любовь и ненависть - это «солнечный ветер» души, управляемый нашей душой, которая сама нам подчиняется в очень малой степени, да и то лишь своей ниской частью. Но любовь приносит благо и соединяет, а ненависть сеет насильственную смерть и разрушает.

Парасилы - телекинез, телепатия, внушение на расстоянии и так далее - это всё силы тонкоматериальных и полевых структур. Иначе, если бы они были силами нематериальными, они бы на материальные объекты не воздействовали материально. Изменения в веществе производят силы того же рода. Мысль, следовательно, носит материальный характер, когда она проникает на уровень тонкой или грубой материи.

Замечательно отождествляется с излучением Солнца излучение Человека. Живительная энергия Солнца и любовь человека занимают определённый интервал воздействий в целом.

Более низкие частоты - это движение через красный спектр к выбросам вещества. Это, в основном, сфера наших негативных ощущений психики, удары вещества по органам как предболезнь. Это изменения аурного поля.

Человек в принципе способен видеть внутренним зрением весь спектр излучений и Солнца, и другого человека. Это видение может быть на уровне ощущений: плохо-хорошо, любовь-ненависть и так далее, даже до проявлений зрительных.

Душа может быть солнцем, а может - чёрной дырой. И тогда она притягивает, порабощает другого человека на уровне суггестии. Разум не может в эти моменты понять своей ограниченной логикой, что происходит.

Снижение критериев в душе человека всегда приводит в его излучениях к сдвигу в красную сторону, к излучению вещества негатива. Таковы излучения и в сексуальных отношениях, когда нет высокой любви. Тогда уровень излучений опускается до выбросов вещества.

Оргазмическая энергия человека[60] - это своеобразная вещественная энергия тонкоматериальной природы. Любовь в этом случае - это суггестивная реакция организма на излучение другого человека через телесные «душевные рецепторы» первого.

ПАРАКОНТАКТЫ И РАСПРЕДЕЛЁННОСТЬ СОЗНАНИЯ

Мистика в телепатии лишь одна - в трудности представить себе, что не Человек является Вершиной Природы. Обидно, ибо хотелось бы, чтобы было иначе.

 

Хотим мы или не хотим, но обязаны признать существование скрытых программ Жизни, которые работают совсем не по физическим моделям и законам. По каким-то своим.

Бьёт по глазам свет сознания нашего – эксперименты с сознанием почему-то не продвигаются вперед. Почему? Почему существеннейшая иррациональность работы сознания не натолкнёт нас на принцип распределённости сознания?

Почему существование критериев сознания не говорит нам об иерархии сознания? В первую очередь учёным.

Как-то это всё очень подозрительно: человечество несётся в технократию, исключительно лишь жонглируя формами – оболочками вещей, подчёркивая эту особенность своей высокой чувствительностью, имеющую опять-таки материальную природу.

И тут же перед глазами возникает совершенно чёткая область критериев, которая собственно и определяет всю нашу жизнь. Напрашивается вопрос: «Представляет ли критериальный уровень другую форму сознания или это есть всего лишь более обобщённое наше сознание?»

Каким бы ни был ответ на этот вопрос, уже одно то, что мы выделили критерии в отдельно изучаемую область, важно, ибо это поднимает нас над случайностью Жизни. Если мы вооружены точным критерием отбора или строительства, как, например, скульптор или архитектор, то, какова бы ни была случайность, задуманное свершится.

Мы живем в пору, когда человек начинает понимать, что какой-то специальный или специфический эксперимент с психикой и с сознанием не нужен, потому что он всегда с нами.

Любой искусственный опыт есть не просто упрощение, это, прежде всего, смелость в том, чтобы переносить выводы, полученные в упрощенном эксперименте, на то, что естественным образом выходит за рамки задуманного. А это, как научила нас Жизнь, есть обман, потому что навязывает примитив там, где ему нет никакого места.

С чего начинаются параконтакты? Думается, что с самого раннего в детстве: с ощущения матери, потом – своего дома, своих близких. Они несут в себе свою сущность, ответ на вопрос: своё или чужое находится передо мной?

Параконтакты это и наши мысли, и наши желания, и наши воздействия, передаваемые через поле общеклеточного сознания и производящие изменения. Всё зависит от того, с какой стороны мы будем их оценивать: с физической, то есть грубо материальной, с общей тонко материальной, энергетической, или со стороны Сознания Природы.

Параконтакты имеют форму и наполнение. Для большинства из нас это – внушение за пределами слов или вообще без слов, суггестия, это смысл, который они несут, смысл, который может быть совершенно неуловим, потому что он не формулируется на человеческом языке ни в речи, ни в мыслях. Они навеваются практически всем людям.

Но есть параконтакты, которыми владеют лишь некоторые из нас, обладающие способностью, скрытой от других, и заключающейся в том, что даже слабо распределённое природное сознание приобретает в их представлении черты физического тела. Но это ещё не всё.

Они могут создавать сами такие же сгустки сознания с полуфизическими формами и оперировать ими, например, перемещая их. Они могут наделять эти фантомы частью своего сознания, которое часто просто договаривается с телами физической природы. И тогда начинаются чудеса, которые нам показывали Н. Кулагина, Э. Шевчик, В. Авдеев и другие.

Это очень продвинутые в контактах люди. Но и каждый человек может развить в себе хотя бы контакты общения с Высшими Силами и получать благодаря им возможность выхода в другие, нежели физические, поля, пространства или смыслы.

Мы постоянно ищем то оправдание параконтактам, то их причину, не замечая, что начало их лежит в странной способности живого оценивать количество и качество и одинаково, и по-разному.

Так, неоднократно проводимые эксперименты утверждают, что практически как все люди, так и все животные способны безо всякого счёта, то есть, бессознательно, оценить угрозу или благоприятствие, идущие от количества особей до семи. Выше начинается неопределённость, требующая сознательного анализа.

СВЕРХВЫСОКАЯ ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТЬ - БОЛЕЗНЬ ДУХА ИЛИ ТЕЛА, И БОЛЕЗНЬ ЛИ?

Говорят, что когда человек умирает, он сбрасывает лишь материальную оболочку, продолжая существовать разумом и влиять на живущих. Если бы было так, то человечество уже давно бы погибло от усталости умерших или же, наоборот, давно бы было гениальным.

 

В продолжение к концепции болезни хотелось бы прояснить вопрос о сверхвысокой чувствительности. Оказалось, что экстрасенсов среди нас не так уж и мало, и создаётся впечатление, что чем дальше мы живём, тем больше их становится. К сожалению, многие люди пополняют отряд экстрасенсов, когда теряют психическую устойчивость и переходят некую грань. В этом смысле, конечно же, такие «экстрасенсы» - это больные люди.

Но мне иногда хочется отразить другое в своих рассуждениях: когда человек в силу обстоятельств уже рождается с высокой чувствительностью и у него происходит перекос всех программ его организма, критериев и доминанты в сторону смыслов либидо, ибо телесность давит высшее и разумное. К сожалению, женская половина человечества отличается именно этим.

В каждом из нас есть три пика внутренних усилий: животный, разумный и духовный, которые отражают жизнь каждого атрибута нашего организма.

Первый требует удовлетворения телесного, это - либидо. Второй требует удовлетворения логикой рассуждения, это доказательства правоты. Третий принадлежит высшему и желает верить безоговорочно. Каждый в своём сознании сомневается в каждом другом и считает их совершенно незначащими.

Каждый может захватить власть над всем организмом, подчинив себе всё остальное. Всё зависит от глобального критерия - в чём он: в Боге, в мамоне или в либидо?

А пока что мы как бы наблюдаем религии только лишь для мужчин, ибо их задача состоит в переустройстве мира на основе разума, стремящегося к высшей критериальности, духовности. И на этом пути они неосознанно искушаемы женщинами при помощи либидо последних, которое перевешивает в них остальное, ибо с помощью его происходит пока что размножение. Телесные инстинкты в женщине преобладают.

Но мир переделывать надлежит в соответствии с требованиями Природы и планами Высшими. Отсюда и Учения Духовные, и религии для мужского населения.

Подобная логика рассуждений естественно приводит к мысли, что религии появились не совсем для того, чтобы отразить лишь этику, как представляется иногда, то есть не для одних лишь правил поведения и получения наивысшего блаженства. В них отражается требование Жизненного Потока и Бога о совершенствовании человечества.

А пока что мы наблюдаем, что как будто у мужчин жизненные ресурсы должны преобладающе расходоваться на преобразование мира, а у женщин на либидо. Иначе, если не будет второго, как же воспроизводство и размножение? Вот отыщется новый путь размножения, тогда и освободит женщина свои ресурсы от либидо, и поменяет роль вторую на первую, поделив её с мужчиной.

А сейчас пока переделка мира и созидание нового технического мира для будущего стоит на первом месте относительно размножения биологического.

Задача размножения в принципе уже выполнима чуть ли автоматически, программами, заложенными в наше подсознание.

В результате таковых размышлений рождается мысль, что Создатели, Бог не ошибся и не раскаивался по поводу изготовления Им человека, как говорится о том на первых страницах Библии. Наоборот, Он радуется, что наша наука не останавливает свою работу. Не понимаю только, почему наши религиозные деятели против клонирования? Оно позволяет разрешить проблему с грехом прелюбодеяния. Радоваться надо и любить такую науку, ибо с её помощью можно решить проблему перенаселения.

Так ли уж однозначно руководит дьявол человеком, если тело требует размножения? Ведь это отражение природного явления. Наверное, дьявол включается тогда, когда критерии ложны. А ложны они бывают, если сексуальное удовольствие стоит на первом месте.

Можно утверждать, что ресурсы организма небезграничны и распределяются между всеми его частями неравномерно, а с преобладанием критерия, доминирующего в данный определённый момент времени. И общие запасы ресурсов всегда истощаются, если Человек меняет направление своего развития с будущего на прошлое. Дух всегда падает, если либидо повышается. Начинает преобладать паранойя, но совсем не критериальный ум.

Поэтому когда я говорю о концепции болезни человека или общества, то подчёркиваю критериальность, действующую в том или другом, с позиций развития Природы. Болезни общества происходят от непонимания именно этого факта, в результате чего рождается корпоративные правила и законы, действие которых имеет положительное значение слишком короткое время, после чего они превращаются в тормоз развития общества. Корпоративность имеет чётко очерченные материальные и разумные границы применимости в рамках сохранения целостности, но никак не развитие экспансии.

При этом сверхвысокая чувствительность организма как отражение его материальной оболочки заставляет человека (или общество) настраивать свои программы поведения на удовлетворение всего лишь тела, преувеличивая его значение и неоправдано перенося проблемы тела на душу и разум. Хуже того, в это состояние насильно втягиваются другие люди, теряющие при этом свою волю. Такое состояние организма безусловно является болезнью.

ПАРАНАУКА И ПЕРЕСМОТР КОНЦЕПЦИИ БОЛЕЗНИ

Что бы ни изучали, мы всё равно в своих науках придём к Человеку, ибо изучать и изменяться - то же самое свойство Природы, как и саморегуляция её с помощью Человека.

 

Самый Великий Материалист всех времён и народов, Человек Потока, говорил: «Как ни диковинно с точки зрения «здравого смысла» превращение невесомого эфира в весомую материю и обратно, как ни «странно» отсутствие у электрона всякой иной массы, кроме электромагнитной … - всё это только лишнее подтверждение диалектического материализма»[61].

Он придерживался определения, что материя - это объективная реальность, существующая вне нашего сознания. Это означало бы для нас, что мысль и Критерии Природы - материальны, но знания - идеальны, ибо они описывают свойства материи, но не являются ими.

Знания лечат, когда они выходят на уровень истинного понимания, то есть на уровень мысли, а материя, заключённая в мыслях, притягивает Энергию Жизни.

Болезнь возникает, чаще всего, в связи со сверхвысокой чувствительностью, ибо благодаря ей ощущения проникают на самый глубокий уровень, где человек начинает чувствовать первичные шумы материи, перводвижение материи из-за работы Бесконечных Источников Природы.

Эти шумы преобразуются с помощью сознания клеток в ассоциации, которые, в свою очередь, могут вызвать галлюцинации, изменение потоков крови, энергии, любое перераспределение ресурсов на любом уровне организма человека.

Любая концепция медицины основана на ключевом понятии болезни, и я думаю, что пришло время пересмотреть его. Ибо организм мудр, но хитёр. Организм часто только имитирует саму болезнь душевным, психическим, сознательным или телесным паразитом, вынуждая таким образом активного человека напрягаться и преодолевать влияние паразита. Если это наблюдается, то мы говорим об иммунитете.

Болезнь есть средство эволюции, понимаемой в узком смысле, как совершенствование того, что уже подарено Природой человеку. Врач пока что чаще всего понимает болезнь как уже произошедшее грубое нарушение в теле больного, или в его психике, в мозге. Это принципиальная ошибка, которая чаще делает человека ещё более больным, чем он является таковым на самом деле.

Имитация заболеваний может принимать в организме любые формы. Но их уровень не поднимается выше уровня логики нашего ясного сознания и даже, как правило, не достигает его. Поэтому почти всегда можно путём логического анализа понять степень имитации заболеваемости.

Я утверждаю это на том основании, что мною было проведено с больными и добровольцами несколько сотен погружений в их собственное подсознание как методом холотропного дыхания, так и другими методами. Это так называемый аутотранс с самоконтролем. Результатом такой работы явилась моя книга[62].

Несколько десятков случаев погружения тяжело больных людей произвели на меня неизгладимое впечатление тем, что у них пропали как симптомы, так и объективные показатели их заболевания. Это и онкология, и некроз почек, и постинфарктные изменения.

По некоторым случаям уже прошло десять или более лет. Объяснить чудом произошедшее нельзя, как пытаются представить иногда средства массовой информации[63]. Я отношу это к необычному явлению, которое наступает при очень глубоких погружениях в собственное подсознание (далее просто погружение).

В своей книге «Карма в практике исцеления»[64] я подробно описал метод Бардо-терапии. В ней я высказал свою точку зрения на процессы перерождения, которые происходят в организме при таких погружениях.

Вторая причина заболеваний широчайшего охвата кроется, как говорят экстрасенсы, в контактах аур людей. Мне удалось длительное время наблюдать несколько сверхвысокочувствительных натур, имеющих высокие показатели по целительному воздействию на других людей.

К таким людям тянутся все, у кого присутствует в организме в явной или скрытой форме какое-либо заболевание. Их ауры отличаются особой мягкостью, притягательностью. мощью и чистотой, которая, собственно, и является самым целительным фактором.

Однако, такие сверхвысокочувствительные люди делятся на две большие категории по степени своей защиты и восстанавливаемости своей ауры. Те из них, которые постоянно говорят об энерговампиризме, как правило, этим проявляют свою слабую защищённость от аурного воздействия окружающих, и их восстановительный потенциал слаб. Они постоянно чувствуют чужое воздействие на них.

Другая часть этих выдающихся людей имеют сильную аурную защиту и высокие показатели по её восстанавливаемости. Последние могут быть целителями с поразительными результатами своих трудов. Первые тоже могут исцелять больных, но только, как правило, ценой своего здоровья.

Что же происходит при контакте больного с таким необычным человеком?

Практически то же самое, что и при контакте нормального человека с алкоголиком, когда даже при их молчании происходит взаимопроникновение их аурных полей. В результате этого аурное поле алкоголика действует на поле нормального человека, как кислота на ткань – она прожигает ткань. На теле человека кислота оставляет ожоги и язвы, незаживающие раны. Алкоголик же поправляет самочувствие. Высокочувствительный человек не выносит близости алкоголика.

Именно такое взаимодействие всегда наблюдается при аурных контактах всех людей, независимо ни от чего, если их ауры противоположны по знаку критериального действия.

К сожалению, в медицине весьма мало внимания уделяется причине заболеваний полевого характера, хотя диагностика с помощью приборов полевого характера развивается бурными темпами.

Я множество раз наблюдал внешнюю реакцию и проявление отклонений вегетативных функций сверхвысокочувствительного человека в ответ на полевое аурное воздействие другого человека, когда этот второй не проявляет ничего негативного, но имеет явно несовпадающие критерии жизни с первым. Даже исключительно положительное отношение его к первому нисколько не упрощает проблему: первый всё равно ощущает сильные боли, покалывания и резкое ухудшение самочувствия.

Мне могут возразить на это, что такая реакция – это ещё не сама болезнь. К сожалению, изменения в нашем аурном поле являются предвестником, или, точнее, опережающим фактором, заболеваний соматических, психических, сознательных и так далее. Это через аурные поля наводятся на нас возмущения, флуктуации, которые с течением времени, действуя, как затравки кристалла, выращивают виртуальных паразитов и органическую болезнь.

Я говорю не только о сильно чувствительных людях. Это характерно для всех с той или иной долей контроля воздействия. Ибо лишь ощущение зависит от степени чувствительности человека, а результат действия может от неё не зависеть.

Факты настолько поразительны и множественны, что мы должны признать невероятное открытие: существует закон Природы, согласно которому виртуально нервная система человека прорастает в его аурную оболочку. Через виртуальные рецепторы, которые расположены в ауре, как щупальца спрута, сознание человека получает импульсы раздражения, которые идут к мозгу и определённым органам.

Следует признать также и другой закон Природы: наша аура так же насыщена энергетическими меридианами, как и наше тело. Только тело является более плотной структурой, чем аура.

Почему имитация заболеваний существует? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно говорить о виртуальных паразитах и о том, что они предпочитают среду проживания неупорядоченную, более хаотичную для нашего сознания[65].

Наша психика и наше подсознание базируются во многом на непроявленных смыслах и на смысловых ассоциациях, не поддающихся контролю со стороны проявленного сознания. Чувствительность человека определяется по глубине проникновения его сознания в материю Природы.

Имитатор заболевания – это, по-другому, виртуальный паразит, распространивший своё влияние на большую часть организма, но не задевший пока тело человека.

Грубая материя, конечно же, диктует нам свои правила жизни, но она во многом идёт невидимыми путями вслед за изменениями в тонких, полевых структурах, реальность которых могут подтвердить лишь люди, наделённые особыми способностями или приборы для измерения полей, которых пока создано мало.

Сверхчувствительность человека, как я уже указывал, тоже может стать сама по себе причиной его болезни, ибо чаще всего нервный срыв, психическая болезнь начинается от стимуляции сверхчувствительной части организма практически любым полем любого человека. Даже язва желудка может возникнуть, если у человека высокой чувствительностью обладает слизистая желудка. Это ещё одни закон возникновения болезни.

Если вовремя ничего не изменить, то имитация заболевания переходит в активную и объективную фазу болезни в сознании и органах тела. Во многих случаях могут развиться аллергические, приступообразные, язвенные и другие болезни.

Одной из форм заболеваний являются ментально-духовные, о которых я уже много говорил и писал в нескольких своих книгах, например, в своей книге[66]. Их природа лежит, конечно же, в слабом духе и слабой воле человека.

И всё же наркомания любого вида имеет природную основу. Неосознаваемый поиск человеком вершины счастья в той или иной степени наполняется шумовой составляющей информации. Чем выше чувствительность человека, тем сильнее шум ухудшает качество систем и подсистем человека, тем больше человек стремится любым способом повысить уровень своего удовлетворения от жизни. Наркотик любого вида и является таковым средством.

Особое внимание должны привлечь, на мой взгляд так называемые недиагностируемые заболевания, о которых я тоже неоднократно заявлял как в своих книгах, так и в выступлениях.

Ярким примером их являются, например, заболевания с синдромом хронической усталости. Недиагностируемые заболевания могут появляться, например, как реакция на перемену местами составляющей Инь и Ян в правой и левой половине тела человека.

Определение такого состояния может быть облегчено по несовпадению энергий и резус-фактора крови. В норме при положительном резус-факторе Ян заполняет правую половину тела, а при отрицательном резус-факторе Ян заполняет левую половину[67].

Если же говорить шире о концепции болезни, то необходимо привлечь внимание к такому состоянию, как рождение человека. Ибо оказывается, что состояния, близкие к состоянию рождения и достигаемые в трансперсональных погружениях, способны сами собой освобождать организм от некоторых заболеваний, о чём я писал в книге «Исцеление дыханием и аутотрансом. Духовная практика»[68] в разделе «Омоложение – суть развивающегося процесса погружения» (с. 64). Будущее медицины, считаю, тесно связано именно с такими погружениями в собственное подсознание.

ДЛЯ ЧЕГО СУЩЕСТВУЕТ ЛЮБОВЬ

Новое отношение к человеку, делающему зло, должно быть такое же, как и отношение к любому другому больному, ибо зло в человеке есть проявление болезни.

 

В любви за нас делает выбор Природа. Можно попытаться объяснить любовь, тягу к другому человеку, болезненную привязанность к нему как процесс совершенствования, на который нас толкает Сознание Природы, Бог.

Если подняться над сексуальной тягой полов, то можно ответить на вопрос: «Что же движет любящим человеком?» Обожествление любимого человека - это всего лишь форма проявления в человеке тяги к Богу. Ибо мы, влюбляясь, видим в другом человеке Бога и начинаем стремиться к нему. Значит, кто-то делает выбор за меня? Значит, в Природе существуют такие критерии выбора, действие которых автоматическое, которые для меня выбирают мою любовь!

И становится более понятной глухота нас, обычных людей, к духовным требованиям типа «Будьте совершенны, как Отец наш Небесный совершенен»[69] ибо «Бог есть любовь»[70]. Мы так привыкли управляться по негативу, что к любви относимся, как к чему-то несущественному. Но тяга к другому открывает в нас Бога в нём, затушёвывая недостатки этого человека. Нам же надо открыть Бога в себе. Любовь толкает на это. Вот для чего существует любовь. Есть два пути совершенствования – за счёт болей и страданий и за счёт любви. Выбор делаем мы сами.

Оказывается, если человек женится без любви, он закрывает себе путь совершенствования. Неправильный выбор осуществляется из-за недуховных оценок.

Автором предложена система утверждения[71] жизни против системы жизнеугнетения и негативной психологии. Новая система помогает наркоманам и потерявшим веру и смысл жизни, суицидальным больным и просто тем, кто хочет совершенствоваться.

Оказывается, чтобы жить истинно, нужно наши оценки поднимать только к духовному – к любви-благодарности, которую мы черпаем с вами из Бесконечного Источника Любви.

Оказывается, что без духовности психология есть манипуляция сознанием человека, а это бездуховное занятие.

Оказывается, врачи умирают на 15 лет раньше своих пациентов лишь потому, что они делают самое духовное на земле дело бездуховными методами.

Оказывается, в физике эксперименты уже давно вошли в область сильного влияния Сознания Природы, то есть в процессы её самоорганизации.

Разум есть лишь инструмент, с помощью которого можно обосновать и божественное и дьявольское. Всё зависит от тех критериев, которыми пользуется человек.

Время, как оказалось, является лишь формой представления в нашем сознании и в объективном материальном мире того Потока, исходящего из Бесконечного Источника Энергии, который бесконечно питает и нас, и клетки, и атомы, и молекулы.

Колоссальный накопленный опыт людей, переживших клиническую смерть и трансперсональные погружения, оказывается, говорит о том, что есть несколько пространств существования нашего сознания и высшее из них – великое Божественное.

Оказалось, что состояния нашего самочувствия – это ключ к самоуправлению и самосовершенствованию. Состояниями можно очень легко управлять и быть здоровым. Для этого необходимо всего лишь начать восходить по Смыслам Жизни к вершине Духовности.

Удалось показать опору для всего материального мира. И эта опора лежит не в самом материальном мире, а в тех оценках, которые им манипулируют. Оценки эти, в основном, качественные и передаются нами в любом нашем высказывании, в любом вопросе, в любом состоянии. То есть в языке, в Логосе, в мысли Природы.

Сегодня мы наблюдаем картину парадоксальную: профессионалы-психологи покидают психологию. Они не могут определиться в жизни, найти духовное место психологии. Это – звонок из будущего: если мы не перейдём на оценочные духовные позиции, то наша душа может оказаться подавленной мировым злом.

В каждом нашем высказывании заключены оценки. Каждое понятие связано с другими понятиями целыми системами оценок.

Личность человека - это много скрытых от прямого взгляда личностей, по-другому, субличностей, то есть это – полиличность, в которой каждая субличность является точно такой же равноправной и свободной, как и любая другая, как и та, которая проявляется в обществе.

С позиций практики критериологии мы можем заявить, что своё место в Природе и смысл своего существования Человек получил при рождении в нём разума.

Он должен понять, что его единственность как разумного существа принесла в Природу ту самую разумную клетку, из которой вырастет в будущем множество разумных и духовных форм Жизни, как из клетки биологической выросло множество форм биологической Жизни.

Автор склонен рассматривать Духовное наследие человечества скорее как руководство к действию не только в переделке себя, но и руководящий материал для науки, цель которой лежит в изменении и форм, и сущности многих феноменов мира.

Прежде всего, речь нужно вести о животной природе Человека и о её изменении с помощью методов генной инженерии и методов, проникающих в глубины Сознания Природы.

Единственным методом жизни человечества на Земле является, по мнению автора, метод Восхождения по Смыслам Жизни к Духовным Истинам и Критериям, то есть Духовный Путь Человечества.

Самоисцеления, во множестве наблюдаемые нами и запрещаемые официальной медициной, есть следствие реализации возможностей человеческого организма, в принципе концентрирующего в себе всё встречающееся в Природе и способного своим сознанием подняться до любого уровня Сознания Вселенной.

К сожалению, сегодня сама медицина стала живым объектом, которому требуется исцеление от смертельного недуга.

Как мне кажется, мне удалось сформулировать задачу Человека: погрузиться в Целительную Среду Высшего Смысла и Духа без усилий, открыться ей, активно пойти ей навстречу, естественно принять все, что она даёт, простить негативное прошлое всем и себе - покаяться.

Мы часто наблюдаем оправдание любви к себе у одиночки. Такой человек не подозревает, что он и все остальные живут в особой среде Любви - в Боге, и настоящая Любовь - это радость контакта человека с человеком, с Богом, с самим собой, потому что только контакт обеспечивает нам выполнение требований Жизненного Потока и Бога.

Жизнь даёт человеку шанс. Не воспользоваться им глупо. Попробовать разобраться в том, что же всё-таки она представляет из себя - умнее.

Если человек заболел, это не означает, что жизнь кончилась.

Если он оступился, путь ещё не завершён.

Если даже он оказался обеими ногами в могиле, это ещё ничего не доказывает. Есть масса людей, которые опровергли любые медицинские доказательства и любые медицинские мнения по поводу их кончины. Автор этой книги находится среди них.

ПРИРОДНАЯ ОСНОВА РЕЛИГИЙ

Критериальный ум обладает одним важным свойством - он не дожидается плодов от реализации плохо сформулированных вопросов и ответов, он эти плоды прогнозирует.

 

Скажем несколько слов о тормозах в совершенствовании Человека, общества и человечества.

Развитие общества, как уже говорилось, во многом зависит от того, как скоро освободится Человек от своих сексуальных притязаний друг к другу и как скоро он перейдёт на диалог, в котором основой будет любовь-благодарность. Ибо продолжение жизни, при которой глобальным критерием остаётся либидо, истощает внутренние ресурсы личности и увеличивает негативную составляющую общества.

Ненависть полов во многом поддерживается существующим порядком религиозного подчинения, когда мужчина в силу своих особенностей обязан стремиться к тому, чтобы стать на уровень, например, Христа, а женщина в силу своих особенностей обязана играть подчинённую мужчине роль[72].

И хотя традиции и основные религии приняли эту духовную концепцию за основную, традиционная моногамная семья противоречит этой концепции и является дополнительным фактором торможения в совершенствовании личности, так как фактически стимулирует оптимизацию общества по критериям женского либидо, а совсем не по основным положениям Духовных Учений и требованиям Природы.

Более того, такое положение дел сильно снижает видовые кондиции человечества, ибо вынуждает не вступать даже в существенно ограниченный по высокому качеству брак, в то же самое время стимулируя вступление в брак людей, совершенно неограниченный по их низкому качеству.

Не говоря уже о том, что такая традиция не превозносит значение любви между людьми, а, скорее, наоборот, низводит любовь-благодарность до положения либо болезненной привязанности, либо до серьёзной душевной болезни.

Надо признать, что модель полигамной семьи, принятая в исламе, намного более отвечает нормам и требованиям, предъявляемым человечеству со стороны Природы, в отношении самосовершенствования Человека Сегодняшнего.

Однако, общество во многих странах в настоящее время в силу своей материальной и духовной неразвитости неспособно играть роль примирителя полов, взяв на себя обязанности по воспитанию детей и дохаживанию стариков. А это существенно преломляет природные тенденции в негативную сторону. Обществом должны быть предприняты специальные и немалые усилия, чтобы выправить это положение.

Фактически христианство провозгласило Христа высшим мужским и женским идеалом. Религия христианская соединила в себя две крайности, нарушив в угоду женскому началу завет Христа не изображать его лика. Мужчина должен стать Христом, чтобы подчиниться Богу, а женщина - видеть идеал мужчины в Христе.

Эта особенность жизни, проистекающая из природы людей, объясняет, почему возникают и устойчиво существуют такие религиозные объединения, как у Виссариона, выдающего себя за воплощение Иисуса Христа. Ведь он, действительно, предложил и реализовал в себе идеал женщины. Вот почему к нему едут и едут семьями - к нему тянутся женщины, и совсем не мужчины. Для мужчин он является примером для подражания, как Христос, мудрым товарищем. Для женщин же - идеалом мужчины, которому она желает подчиниться.

Христианство и многие религии построены именно на этом природном принципе, и потому они вечны настолько, насколько вечны Высшая Идея, женщины и мужчины.

Для женщин рано или поздно наступает момент в жизни, когда их муж или мужчина, которого они любили, им надоедает, перестаёт соответствовать их идеалу. Иногда это происходит быстро, иногда не очень. У некоторых вообще не бывает идеала с самого начала. И тогда женщина начинает искать идеал или же ищет его всю жизнь, не останавливаясь. И если находит в ком-то идеал высший, а совсем не телесный, то нужно это понять.

Необходимо понять и женщине, и мужчине, как понял Виссарион, что светить нужно издали, не приближая к своему телу никого. Иначе происходит совершенно естественное для женщины и для нашего общества падение уважения к мужчине и резкое остывание: раз он допустил её к своему телу, значит, он перестаёт для неё существовать как высшая ценность, значит, женщина сможет его перехитрить, как это она делала всю историю человечества, значит, можно поиграть на телесной привязанности. Это включается подсознательно: женщина вначале неосознанно, а потом и сознательно начинает играть на чувствах, а мужчина вполне сознательно всё это принимает за чистую монету.

Видимо, людям позволено всё сексуальное, но с условием, которое многие никак не могут понять: нужно удерживать планку духовности очень высоко. Лишь тогда сердце не напрягается, тогда не происходит игры, манерности, жеманства, какая проявляется иначе в женщинах по отношению к любимым. К сожалению, всё это поддерживается и сексуальной тягой, и, одновременно, отталкиванием через сомнения в истинности мужского дела и мужских слов.

Вот это недоверие и бьёт сильнее всего по мужчине, ибо настоящий мужчина посвящает всю свою жизнь своему делу, он ему безгранично предан и верит тому, что делает безо всякого жеманства то, что угодно Богу. На этот счёт у него нет сомнений.

Высокая чувствительность человеческого организма, тем или иным способом развиваемая людьми, - это работа животной части организма со всеми вытекающими отсюда последствиями. Нельзя в угоду высокой чувствительности переносить центр тяжести в применяемых Человеком критериях с духовных на животные, телесные или сексуальные, или даже на разумные.

Отмирание высокой чувствительности ожидает людей в будущем, это атавизм, оставленный в наследство Человеку Жизненным Потоком.

Часть 6. Кризис Этики как основа кризиса наук

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПАРАДОКСЫ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА

Хватит бесконечно говорить о выборе! Пора показать и критерии выбора, чтобы снизить вероятность ошибок прогноза.

 

Этика начала двадцатого столетия ознаменовалась прорывом в истинную науку появлением Живой Этики (Агни Йоги) Н.К. и Е.И. Рерихов. Но в широком смысле мир человеческий из-за доминирования в нём религиозных критериев и агрессии не принял Живую Этику. Лишь самая передовая часть духовно настроенных, но не подвластных религиозным ограничениям, людей во всём мире испытали настоящее счастье от знакомства с Учением Рерихов, которое привлекало внимание не к внешним атрибутам Жизни, а к внутренним. Недостатком этого учения является его излишняя мистичность, что позволило его оппонентам отнести его к сектантским и религиозным.

До сего времени ни одно учение Этики не было обосновано положениями традиционной науки. Автор надеется, что его труд, представленный в его книгах, рано или поздно будет правильно истолкован как усилия, положившие начало воссоединению традиционной науки с гениальными прозрениями великих Учителей Этики.

Прежде чем приступить к обсуждению проблем Этики как науки о правильном и неправильном, а не о должном, поведении, хочу коснуться вопроса ложных представлений во взаимоотношениях людей, которые чисто утилитарно мы относим к феноменам психологического, а значит, часто мало управляемого или совсем неуправляемого, плана.

Психологическое общение людей повсеместно и постоянно, оно настолько важно для нас, что за его бытовым фасадом чаще всего мы вообще мало заботимся об этических положениях и нормах. К сожалению, этика отношений отодвинута на задворки бурным, казалось бы, развитием психологических основ жизни, в разнообразных вариантах предложенных и обоснованных разными направлениями психологии.

Но такое положение сильно обманчиво. Ибо ни психология, ни современная этика не имеют доказательного базиса своей правоты, и потому научные гипотезы психологии чаще всего при ближайшем рассмотрении создают впечатление незаконченности и упрощённости.

К сожалению, наука психология изучает так называемый информационно-смысловой шум. Это не тот информационный шум, который лишь снижает качество технических систем. Наоборот, смысловая составляющая в нём позволяет постепенно с течением времени и благодаря постоянной работе синтетической программе нашего сознания расширять детерминированное (хорошо обусловленное причинно-следственными связями, не случайное, не стохастическое) поле изучения и набирать всё большую смысловую высоту.

Любая наука имеет период в своём развитии, когда она проходит этап становления, и психология не является исключением. Она ищет своё место среди других наук, претендуя, как всегда бывает в самом начале, пока что на слишком многое. Объяснительный же её потенциал как науки слишком мал, чтобы оправдать эти претензии. Она пользуется медицинскими, физиологическими, биологическими, нейро-физическим моделями, неоправданно перекладывая на них свою смысловую нагрузку.

Модели же психологические всё больше и больше приближаются к кибернетическим и математическим с детерминированным уклоном. Иначе и быть не может. На самом деле психология, этика, политология, социология и другие науки о Человеке и обществе значительно более, чем принято, являются кибернетическими, если вспомнить, что в состав кибернетических методов входят и такие, которые успешно работают в динамических системах даже в условиях полной зашумленности сигналов случайными составляющими.

К сожалению, как для этих наук, так и для медицины характерным является такой подход в изучении явлений, когда предварительно производится некая профессиональная дезинфекция, стерилизация или вивисекция рассматриваемой общей смысловой среды.

И хотя без некоего абстрагирования от действительности не обходится ни одно исследование, особенно модельное, упрощения философского плана во многих науках доходят до абсурда. Прежде всего, это относится к исключению Источников творчества, энергии, необычных состояний сознания, Жизни.

Если рассматривается масса субъектов Жизни с позиций стохастических, с позиций случайных процессов, то она оказывается лишённой активной составляющей в такой мере, что практически всё позитивное из её творчества выхолащивается. Едва ли лучше обстоит дело и с исследованием Человека.

Но самая большая ошибка такого рода исследователей этих направлений состоит в том, что сама Природа выступает в их моделях не то чтобы нетворческой, а просто какой-то мизантропичной. В самом лучшем случае эти модели функциональны опять же без включения в себя мощных Источников смысла-энергий[73].

От того, что мы включим эти Источники в свои модели, в корне меняется картина получаемых результатов. Без этих Источников в моделях Природы преобладает разрушительное, угнетающее начало. С Источниками же происходит утверждение тех основ движения, которые принято считать жизненными, созидающими Любовь.

Ситуация в современной науке похожа на ситуацию в математической физике, когда решение уравнений в частных производных, не содержащих источников или стоков, аналитически получить легко, в отличие от тех случаев, когда уравнения содержат в себе источники и стоки. Лишь моделирование позволяет приблизиться к реальности.

Говорить о моделировании процессов психики сегодня затруднительно, если не абсурдно. Но, тем не менее, подобные разговоры вести надо. Психология, изучающая психику без привлечения разделов детерминированной математики и кибернетики, похожа на какую-нибудь выдуманную науку, например, компьютерологию, которая изучает компьютерные структуры и сети не математическими и не кибернетическими методами, а примитивными рассудочно энтропийными или чисто информационно-статистическими способами.

Обессмысленный подход к лечению характерен, к сожалению, пока что и для множества методов медицины как самой важной практики человечества. За последние сто лет развития технологической основы медицины медицинская модель поведения в целом, к сожалению,  всё больше скатывалась к жёстко психиатрической модели в лучших традициях советских времён. И такой подход наблюдался не только в нашей стране, но и во всём мире, в самых цивилизованных странах, как это ни странно.

Потеря высшего смысла жизни человечества и Человека, приближение его к его утилитарным требованиям привели к забвению основ Этики, отражённых в Великих Духовных Учениях. В свою очередь падение нравов и этических норм в обществе ещё больше усугубило ситуацию.

Возможно, что медицинская практика в ближайшем будущем претерпит значительные изменения и произойдёт глубокое разделение её на инструментально-технологическую, не требующую от больного значительных внутренних усилий, и лечебно-психологическую, творческую со стороны самого больного. Первая больше связана с хирургией, вторая – с восстановлением организма после перенесённых кризисов и кризов, хирургических вмешательств и операций.

ПСИХИЧЕСКОЕ

Все науки, в отличие от людей, хотят быть первыми и главными.

 

Этика нашего поведения диктуется, как это ни странно, прежде всего, теми нормами, которые приняты в обществе, то есть моралью. Этика как наука была когда-то провозглашена учением о морали, мораль же всегда ограничивалась теми слабо управляемыми и неуправляемыми процессами в организме Человека и общества, которые мы относим к сугубо психическим.

Поэтому психологи сделали свой вывод о том, что это, оказывается, психика определяет мораль и даже само сознание. Психология навязала обществу и науке своё понимание причины и следствия в системе «психика порождает мораль и сознание», оказавшейся без обратной связи. Поэтому изучение и морали, и сознания упёрлось в непробиваемую стену информационно-смыслового шума психологии.

Оказалось, что такой подход в психологии начисто лишил Человека его творческого Источника и, вместе с тем, опору на внутренний фундамент. Вот почему ещё я считаю важным обсуждать вопрос взаимоотношения этики и психологии.

Психология ХХ века парадоксальным образом вдруг лишила Человека духовности как главной опоры в его душе для всех внутренних его субличностей и высшего его судьи. Никакие подпорки из креативной или когнитивной психологии не помогли приблизиться к разгадке Сознания как части психики. Более того, абсурд был лишь увеличен.

Однако, этого мало, чтобы начать разговор о современных представлениях правильных отношений в обществе, ибо наивысшим требованием в Этике всегда будет требование подчинения Человека и общества Глобальному Критерию Природы. Как бы кто бы ни старался уйти от духовности в науке, оправдывая это тем, что наука, мол, не изучает Бога, тем не менее, мы вольно или невольно всё равно выходим на вершину природных отношений – на критериальные основы мироздания. А высшим уровнем природной критериальности для нас, людей и человеческого общества, является духовность[74].

Поэтому критериальность, духовность, психика и сознание – это как раз те предметы исследования, которые более всего привлекают наше внимание в изучении проблемы Этики.

Психика – это не столько «системное свойство, заключающееся в активном отражении», как иногда ещё пишут в словарях, сколько самостоятельный процесс. Ибо «отражение» чего упоминается тут? И хотя существует концепция, разработанная Рубинштейном С.Л., Брушлинским А.В. и другими[75] об основном способе существования психического как процесса, тем не менее, с критериологических позиций[76] необходимо придать основам психологии чётко выраженный детерминированный и критериально обозначенный характер. В этом состоит принципиальное отличие определений психики в традиционной психологии и философии от принятого определения в критериологии.

Для классической философии конца ХХ века осознаваемое, неосознаваемое, психическое, сознательное представляет собой неопределённую мешанину, в которой полностью запутались, заблудились науки: психология, философия, социология, этика, религиоведение.

Мы обязаны относиться к Природе как к Творцу не простых обессмысленных форм Жизни и задаваться вопросом: «А есть ли смысл Природе создавать Человека, чтобы он утонул в своей неконтролируемой психике?». Мы обязаны относиться к Природе как к нашему старшему партнёру и Учителю.

Психическое как процесс есть всего лишь отражение состояний тела. Понятие психического при кибернетическом и критериальном рассмотрении сужается до обслуживания тела, систем и подсистем тела, органов, клеток, общеклеточного сознания и сознания органов.

Излишняя материализация Природы, предпринятая учёными как вульгарными материалистами в своих поисках единственно материальной доказательной базы, привела к тому, что материалистический взгляд был перенесён даже туда, где им и не пахнет.

Состояние отражает материальность ситуации в любой системе, но само состояние не является материальным. При этом ограниченное проявление психического как отражения лишь телесного и связанного с телесным уровнем воздействия Природы на Человека от внимания учёных ускользнуло.

Психическое необоснованно было распространено как обобщающее свойство материи на сферу сознания, разума, души, хотя разное качество сознательного, душевного и психического иногда признавалось. Так традиционная психология стала некорректно претендовать на обобщающую философскую и естественную науку.

Как доказывает автор этих строк в своих более ранних книгах, психическое как процесс являет собой смену состояний тела, всего клеточного, во времени. Высшее состояние – счастья – нами ощущаемо на лишь на телесном уровне утробы матери, чувств как продолжения тела, оргазма[77].

Сознание Природы вообще не может быть принципиально отнесено к психике. Оказалось, что разум абсолютно нейтрален в отношении к психическим процессам. Он – инструмент для изменения этих состояний через изменения отношения к среде внутренней и внешней – к жизненной среде.

О ПСИХИКЕ, ДУШЕ, МАТЕРИИ…

Никто ещё не сформулировал, что такое нравственность, хотя многим хотелось бы превратить её из утопии в реальность.

 

Мне кажется, что необходимо, прежде всего, предварить наше исследование теми некоторыми важными положениями, которые существуют в критериологии. Они могут представлять из себя гипотезы, принятые вначале и доказываемые опытом и дальнейшими рассуждениями.

Все формы, устойчивые в Природе, - критериальны. Таковы чувства, ощущения, образы. Если все формы представляют собой системы, то для кибернетики этот вывод очевиден.

Душа строится как материальный образ, если идти снизу, от опытного познания материального. Опыт познаёт и определяет, какие критерии работают, как, в каком качестве. Поэтому душа по старым теориям состоит из чувственных образов, ощущений, эмоций, сопереживаний, но никак не является верховным оценочным органом организма, критерии которого по большей части даются Природой, минуя проявленное сознание. При этом никак нельзя путать душу, представленную в таком качестве, с анализатором разума.

Проявленное сознание реализует себя в разуме.

Разум - это инструмент творческого плана гигантских размеров, если можно оценивать его с количественных позиций. Разум – это и обобщение опыта, традиций культуры во всех её проявлениях: с негативных и позитивных сторон.

Отличительное свойство разума – его расширение или восхождение осуществляется как на материальной основе, так и с помощью виртуальных принципов[78]. Разум открыт как снизу, от опыта, так и сверху, от идеи, от Критериев Природы, от тех основ Жизни, которые не сразу проявляются в проявленном сознании, а лишь по мере их высвечивания критериальными знаниями. Ограничить его лишь одним потоком – наукой или религией – не получается.

Новые знания лишь тогда встраиваются в общее поле знаний, когда они между собой становятся взаимно совместимыми с позиций критериального уровня, особенно высшего.

Разум больше соотнесён с логикой, чем сознание. Разум оперирует, в основном, законченными формами логики. Сознание же пользуется теми возможностями, которые предоставляет ему Природа. И тут для него имеется целое поле внутренних подсказчиков.

Подсказчики в сознании, или субличности по Р. Ассаджиоли, их количество и качество зависят от порога восприятия, чувствительности и отсутствия или присутствия в душе Божественного или дьявольского критерия.

Многое существует в психике как реактивность. Психология почти всегда изучала именно её. На таком фоне душа ведёт себя несоизмеримо слабо рядом с бурными проявлениями чувств и эмоций. Поэтому психологи не нашли душу, а нашли физиологию и органы чувств.

Тело способно ощутить счастье, которое изначально абсолютно материально. Тело способно вывести из строя проявленное сознание и душу, так оно может управлять болью, пустотой и неудовлетворенностью своим телесным счастьем, например через либидо. Его требования первичны, как любая другая форма голода, первичной потребности, называемой инстинктом.

Разум может быть критериальным, тогда он принимает форму ума, а может быть и не критериальным, тогда он становится орудием дьявола. Требования ума вторичны по сравнению с требованиями тела. Если переесть, то можно стать ленивым, ум отключается.

Тело, таким образом, изначально наделено наркотическим качеством, которое отражается на всём организме – страстью. Даже любовь выступает как наркотик, если она тянет жизненные ресурсы, в основном внешние, лишь только к себе. Всё, что притягивается организмом к себе, является наркотиком в случае его избыточного либо бесконтрольного поступления.

Тело способно заменить душу своими ощущениями, сознанием клеток, органов. Так создаётся чувственная душа. В таком случае Человек может перепутать голоса своих внутренних подсказчиков.

Приоритет голоса души стоит лишь на третьем месте. Это объясняется тем, что в Человеке его душа есть, прежде всего, генератор критериев, которые он потом проверяет в деле, в реальности существования материи или в отношениях. Однако критерии слабо проявлены в сознании и теле.

В теле чаще всего находит приют дьявол как подсказчик негативных критериев и инструмент нашего негативного «совершенствования».

Как совершенствоваться за счёт души и любви? Вопрос для людей очень сложный, ибо природные, естественные, начальные поисковые движения при самоорганизации живых структур (то есть при формировании устойчивости и при экспансии структуры) – флуктуации – постоянно выводят организм на ограничения, которые являются именно потому, что они граничные, болезненными (этот природный процесс в обществе автор называет маргинализмом – см. ниже).

А реакция организма на болезненное – преодолеть боль любым путём и, прежде всего, за счёт агрессии как процесса концентрации внутренних сил, воли и противопоставления себя действию ограничения. В этом видна работа критерия преодоления.

Вот почему агрессия так легка в усвоении и так притягивает психику, точнее, негативные психические проявления – из-за проявления природного критерия преодоления.

Очень не просто Человеку перестроить себя, чтобы совершенствоваться за счёт поддержания основного состояния души как солнца, излучающего любовь. Стать таким, означает забыть о собственных проблемах и болезнях.

Тело требует бани, движения, ласки, питания, наркотика. От этого оно впадает в экстаз или оргазм как в счастье. Оно требует отключения ума и души.

Ум требует непрерывности логики, отбора похожего, отключения ограничений со стороны тела, материи и души – виртуальности.

Непрерывные логические процессы изучает наука, рационализируя изучаемое, познаёт наш опыт, наполняя себя. Практически все люди прекрасно знают, что такое виртуальность и изучают её своей собственной жизнью. Сейчас, в наше время, как с помощью науки, так и стихийно, люди вовсю ведут процесс познания ума, его возможностей, его особенностей.

Ум человеческий характеризуется направленностью своего действия – на положительное, на совершенствование или на негативное, на разрушение.

Окраска действия его зависит от главного критерия, которому он подчинён. Разум, ум человеческий может оправдать любой критерий – созидательный или разрушительный. Человек может подчинить себя логике сознания, но умереть в мучениях, которым подвергается его душа из-за несовпадения главного критерия души с главным жизненным критерием.

Наша душа разделена на две части – низшую, чувственную и высшую, духовную. Если в человеке преобладает чувственная часть души, то он может позволить ей властвовать над всем его организмом. Ни о какой Божественной миссии такого человека в таком случае нет речи. Чувства, как правило, захлёстывают голос Свыше. Смысл жизни такого человека приближается к месту, где чувства и страсти ведут свою работу. Всё остальное, весь мир, всё жизненное пространство, Смысл Жизни вообще ускользает от его внимания, ибо чувства либо возносят ощущения до оргазма, либо погружают его в пучину страданий. Подчинить себя Критериям Природы как критериям Духовной Этики человек на длительное время не может, да и то подобное происходит лишь под напором его сознания.

Душа в своей высшей части требует излучения из себя любви-благодарности, любви-милосердия и подчинения тела и ума критериям, которые проводятся через неё.

Этап познания души как части организма Человека, наделённой колоссальными потенциальными возможностями для совершенствования, лишь недавно начался, он – следующий в науке. Его начало состоялось когда-то в древней Греции и заключалось в том, чтобы сформулировать этику как науку о должном поведении с точки зрения требований и правил Жизненного Потока.

Категорический императив И. Канта[79] отразил как нельзя лучше именно этот факт существования требований и правил Жизненного Потока, наделённого Критериями Природы и диктующего поведение Человеку до той поры, пока он, Человек, ни наделит сознание Жизненного Потока высшими духовными критериями.

Один из смыслов жизни Человека и состоит в этом – в наделении живого вещества критериальным умом на основе Духовной Этики[80].

ВОСХОЖДЕНИЕ ЭТИКИ. КУДА?

Мы всячески затягиваем решение этических проблем в обществе, не понимая, что этим промедлением фактически затягиваем петлю на своей шее. Именно от них зависит, куда мы направляемся: в рай или в ад при жизни.

 

Философия древней Греции и философия Эпикура в своё время дала колоссальный толчок развитию Этики в том, что указала начало пути к счастью Человека. Однако, даже такой гений, как К. Маркс, лишь половинчато, а значит, и ошибочно, оценивал философию Эпикура. Он писал, что «целью всякой деятельности является “уклонение от боли и смятения, атараксия (невозмутимость духа – уточнено А.П. Зильбером[81]). Так, добро есть бегство от зла, а наслаждение есть уклонение от страдания” (с.43)[82]. Люди должны быть избавлены от страха смерти – это один из важнейших тезисов счастья».

К сожалению, и К. Маркс, и А. Зильбер в своих книгах выступали с позиций вульгарной этики и не оговорились в приведенных выдержках о счастье, что уход то несчастья – это лишь начало пути. Они не показали истинного направления этого пути на духовность как на вершину человеческого счастья. Провозглашены благие намерения, которые, как известно для таких именно случаев, и выстилают дорогу в ад. Такие случаи я и квалифицировал как «бег по кругу жизненной среды» – маргинализм (см. ниже).

Избавить от страха физической смерти вовсе не означает попасть сразу в полосу счастья. Тогда и сама смерть тоже будет казаться кому-то счастьем, а кто-то останется к ней абсолютно равнодушным.

Понятие счастья, прежде всего, требует от нас наполнить его высшим положительным смыслом. Последнее же может само собой, безо всяких на то усилий врачей и психологов, стереть страх физической смерти, подавив его выполнением своей, высшей в жизни, задачи. В том, что врач А. Зильбер сильно преувеличивает значение врачей в жизни людей, которые лишь могут стать пациентами, видится мне симптом современной медицины вообще.

Формулирование жизненной задачи для человека, ощущающего природную необходимость своего появления на Земле, – не такая простая истина. Это основа высшего смысла жизни любого человека[83]. И наверное врачи тут небольшие помощники.

С другой стороны, психологи взяли на себя смелость возвести в психологическую импотенцию расхождение у культурного человека в его сексуальной и душевной любви, исказив таким образом путь совершенствования человечества и само появление у него своей жизненной задачи[84]. Они пренебрегли требованием самосовершенствования Человека, которое предъявляется ему Природой, они вообще, по большей части, пренебрегают, почему-то, способностями, данными людям как Источники творчества, и управлением этими способностями.

Поэтому, рассматривая человека лишь как животное со слабым умом, не имеющее перспектив в совершенствовании своей души, они не могут логически вывести факт всё большего расхождения любви душевной от любви сексуальной, всё большего ухода от либидо к высшему проявлению души. Потому что они и не рассматривают в своих теориях любовь души.

Даже понимая причину появления этого оскорбительного для культурного человека названия болезни, тем не менее, постоянно недоумеваешь по поводу «психологических ляпов», штампов, якорей и ярлыков, благодаря которым природный путь совершенствования во многих случаях трактуется как болезнь. При этом выходом из болезни почему-то преподносятся лишь какие-то дьявольские пути.

Как тут не вспомнить, что иногда мне приходится отбиваться от философски просвещённых людей, желающих свести критериологию к герменевтике, или экзегетике, то есть к науке «понимания» гуманитарных наук, к методу трактовке и толкования.

Я убеждён, что многие заблуждения медицины, философии, психологии, Этики именно отсюда и вырастают – от толкований, искажающих смысл происходящего, которое мы обязаны рассматривать только с точки зрения высших Критериев Природы.

Фактически Этика всё же становится у нас на глазах наукой Жизни Будущего, хотя этика поведения сообществ в настоящее время отличается откровенной агрессией.

К большому сожалению, религиозные расхождения являются в наше время даже одним из основных источников межгосударственной и внутригосударственной агрессии, ибо непримиримость в области высших идей и смысла жизни является самой неразрешимой из всех человеческих проблем. Мы продолжаем строить доказательную основу природной необходимости на агрессии, на войнах и, таким образом, идти не к вершине созидания, а в пропасть разрушения природных форм.

Сегодняшнее состояние человеческого общества обострило нерешённую проблему Этики: отношение Человека к своей смерти. Возникла наука эйтаназия, в которой начинают обосновываться уже законодательные положения, согласно которым врачи имеют право оборвать жизнь больного, страдающего от неизлечимой болезни[85]. Без решения многих этических задач корректно решить эту проблему невозможно.

Да и можно ли вообще когда-нибудь говорить о научной корректности в отношении к насильственной смерти, как и в отношении насильственной жизни, начиная от самого рождения? Ведь существуют люди, которые патологически не желают жить. И хотя эта проблема обсуждалась мною ранее, я не могу не затронуть её снова, ибо качество нашей жизни во многом зависит от желания жить.

Перевод ударения в основных интонациях Этики со среднестатистического позитивного поведения Человека на его крайнее состояние – состояние смерти – означает, что от констатации жизни и смерти мы переходим к обоснованию и оправданию и того, и другого вплоть до насильственного аспекта.

С точки зрения существующего законодательства обосновать смерть преступника, приговорив его к смертной казни, намного проще, чем обосновать принятие смертного приговора для больного, ибо первое производится в судебном порядке, а второе – врачом.

Общество, не распутав клубок этических взаимоотношений между людьми в экстремальных и критических ситуациях, пытается взвалить на совесть врача выбор пути прекращения жизни или же пути продолжения мероприятий по поддержанию угасающей жизни в нечеловеческих страданиях, даже когда мучающийся человек не желает этого.

Не этическая ли проблема, переходящая в юридическую, судебную, возникает тогда, когда человек жаждет не самоубийства, а убийства себя руками другого человека? Почему молчат по этому поводу психологи? Не потому ли, что психология крайних состояний не разработана, ибо она переходит из психологической, продолжающей жизнь, в другую, крайнюю, не психологическую, то есть не нужную для продолжения жизни? Ибо для психологии важна актуализация жизненных, физиологических процессов, а какая же актуализация в смерти?

А не слишком ли лёгкое решение для себя нашла наша власть и наше общество, спрятав голову в песок и отдав врачам на откуп решать задачу, которая под силу лишь государству с его законами и правами? Ведь лишение человека жизни – это одно, а лишение смерти – другое, казалось бы, но это всё равно лишение его законных прав и свобод выбора, когда произошла какая-то чудовищная жизненная ошибка, и он был рождён без желания жить?

И то, и другое сделать практически невозможно без того, чтобы не был обоснован приговор Человека к его жизни и к его смерти. И если приговорение к жизни нового, рождающегося, человека – это всё-таки прерогатива и Бога, и самого Человека как Родителя, то этические мучения при вынесении приговора смерти очевидны.

Однако, надо не забывать, что и приговор жить или нет, выносимый людьми ещё не родившемуся человеку, даже в наше время выходит за рамки чисто медицинских или семейных проблем и становится проблемой Этики как жизни сообществ, хотя, справедливости ради, нужно сказать, что религии поставили этот вопрос в зависимость от нравственности уже давно, однако, ушли от его решения.

Нравственно ли человечеству исповедовать теорию зоологического гуманизма и настаивать на её высокой нравственности, обрекая, таким образом, к рождению и жизни в мучениях миллионы и миллиарды людей, из-за того, что рост населения планеты намного опережает в своих темпах рост предоставления обществом новым его членам условий для радости в развитии способностей и удовлетворение их потребностей?

Не означает ли это, что осознание этой проблемы и управление рождаемостью может быть реализовано не только запретительными методами, но и отходом человечества от повышенной сексуальности на уровне снижения влияния инстинктов? Не есть ли именно это естественным решением проблемы, которое по ошибке психологи назвали «психической импотенцией»?

Этика сегодняшнего дня начинает формировать некое громадное поле взаимоотношений, положений и законов, научных истин, которые обосновывают принятие людьми таких решений, которые имели бы не только оправдание, но и свою оптимизацию согласно критериев, существование которых было бы доказано независимо от того, какие подсказчики обитают в нашем с вами сознании.

Разного рода подсказчики в нашем сознании – это в различной форме критерии, которые отражают не только необходимость и положительность мира. Некоторые из них любыми способами желают захватить власть над жизненными ресурсами и организмом Человека, чтобы его уничтожить вместе с его следами.

А. Зильбер поднимает очень сложный в своём решении вопрос об этике в медицине критических состояний. Рано или поздно он будет решён положительно для врача. Тем более, что до сих пор он всё равно решался тем или иным способом в пользу врача или в пользу больного.

Но общество переросло детский возраст и пора ему начать отвечать перед Богом за его безудержное желание плодиться и размножаться. Хотя, конечно, общество врачей не обидит, так как медициной сегодня во многом жив человек, и в медицине он видит будущую надежду на бессмертие, а совсем не надежду на безболезненную и скорую смерть.

Но я поднимаю вопрос и о том, что критические и закритические состояния бывают не только и не столько  в стенах медицинских учреждений, изолированных от всей остальной деятельности общества. Они характеризуют и другие стороны нашей деятельности. Вот свежий случай. Женщина-мать прислала мне письмо, а вскоре вслед за этим раздался телефонный звонок, и она, плача, умоляла меня помочь ей и её дочери, которая, будучи дома, проявляла постоянные вспышки неуправляемой агрессии на почве прогрессирующего заболевания – водянки мозга. Злобная агрессия возникает по любому поводу, она почти непрерывна. Несколько раз дочь лечилась в стационаре, но врачи отказали ей в очередной раз, оправдываясь тем, что традиционное лечение уже не помогает.

Когда медицина умывает руки по поводу лечения человека и отправляет его умирать домой, то, конечно, конкретные врачи, делающие это, не задумываются, что будет с этим больным и с теми, кто находится рядом с ним. Это естественно, потому что это уже другая проблема, которой должно заниматься общество, достаточно развитое и финансово, и этически. Но есть ещё одна проблема – личностная и даже сугубо материнская, которая требует, наверное, развитие по аналогии с медицинской этикой ещё и материнской этики.

Как мне пояснила по телефону мать, только что за несколько минут до звонка она бросилась на свою дочь с ножом, чтобы, перерезав той горло, якобы прекратить эту пытку для них обеих. Она, рыдая, сказала мне, что ей легче её убить, чем сдать в интернат навсегда. Любовь к дочери пересилила доводы разума. Легче, оказывается, убить любимого человека, чем терпеть страдания и его, и свои от этого любимого.

Если деонтология есть наука о должном с точки зрения закона и долга врача, даже если это негуманные действия, а этика – наука о правильном и неправильном поведении, то какой же должен быть выход у этой бедной женщины? Если общество во многом идёт вслед за медициной, то с каких позиций обосновать страдание одного человека, когда он уже мало стал похож на человека, и страдания окружающих его родных людей, любящих в нём родного человека? Ведь нельзя сбросить со счетов их любовь, родственные корни, а зачастую и физическую близость.

Позитивные учения, позитивная психология, позитивная жизнеутверждающая философия жизни[86] постоянно призывают нас к Восхождению по Смыслам Жизни в позитивном значении. Я говорю о том, что это и есть путь духовный. Но этот путь не напоминает ли нам убегание от проблемы страдания, болезни, смерти. Мы только что видели, что именно так трактуют этику некоторые великие философы и учёные. «Убежать хоть куда, лишь бы только не видеть этого, спрятать голову под крыло, только бы не слышать об этом!».

Куда мы можем убежать от смерти, если мы смертны? Все, как один. Только оправдание спасает нас от страданий тела и души. Но оправдание с самых Высших позиций, с позиций Бога, то есть Высшей Идеи. И я всё больше становлюсь уверен, что проблему эйтаназии, отношение к неизлечимым больным необходимо решать, идя именно от Бога, этически, решив её законодательно.

В этом критериология абсолютно сходится с религиями. Но она и расходится с ними в том, что в нашем обществе право Человека на жизнь парадоксальным образом стало его обязанностью. Жить по принуждению – это лишь биологический или зоологический уровень Жизни, но никак не разумный, тем более не духовный.

Ибо от этого многие из нас перестали дорожить Жизнью как Высшим Благом и стали относиться к Ней как к необходимости лишь выжить, к неприятной и мучительной обязанности.

ЧТО ОПРАВДЫВАЕТ НАШЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ

Непонимание – лучшая анестезия. Слепота науки – лучшее доказательство её правоты.

 

На Востоке – в Индии, Тибете – люди более чувствительны, чем в Европе, и эту чувствительность они специально поддерживают у себя, делая богатство чувств смыслом жизни. В своё время я предложил гипотезу, объясняющую высокую чувствительность человека его сильными контактами с сущностями так называемого общеклеточного сознания, в основном, через обобщённые центры – чакры.

Поэтому сущности общеклеточного сознания – сущности промежуточного уровня Сознания Природы предоставляет высокочувствительным людям великое множество внутренних подсказчиков с одинаковым приоритетом. Отсюда многобожие как увлекательное общение с духами, снижение целевых установок и падение скорости и степени развития цивилизации как материальности и духовности достижений.

Когда говорят о высокой степени духовности восточных цивилизаций, то имеют в виду сильную привязанность их членов к сущностям духовного плана, отражающим не Глобальный Критерий Вселенной, а всего лишь сущности общеклеточного сознания. Такая духовность – это привязанность к множественным духам.

Можно понять материалистов, В.И. Ленина в том, что основа жизни материальна, правила жизни исходят из опыта, а знания не могут быть нематериальными, ибо они тоже обслуживают материальные структуры. Но нельзя непосредственно это отнести к Критериям Природы, хоть они и проявляются в материи. Они - очень опосредованные знания. Они оказались настолько скрытыми от взора учёных, что автор этих строк уже несколько лет не может прийти в себя: как можно жить в науке, не интересуясь вершиной знания, как живут миллионы учёных? Оказывается, гипноз корпоративности в науке нисколько не меньше страхов зомбирования для рядового человека нашего общества!

И хотя Человек живёт чувством, и оно уже использует его душу для достижения цели желаний, он всё равно хорошо ли, плохо, но осознаёт Поток Высшего оценочного Критериального Смысла, поступающий в проявленную часть его сознания независимо от качества опытных знаний.

Вместе с тем, душу в целом нельзя рассматривать лишь как нечто устойчивое, однородное и положительное. В душе есть дьявольская часть, подчиняющаяся критериям разрушения как составной части процесса метаболизма Природы.

Как правило, люди с сильным сексуальным влечением используют часть своей души, чтобы реализовать акт получения удовольствия материального типа, ибо тело и подсознательная часть природного Сознания всегда настроены на максимизацию критерия телесного счастья. Признание обществом их заслуг для них много значит, поэтому такая личность, дабы соблюсти свой статус на лестнице социума, строит свою личную этику поведения, сообразуясь лишь с законами престижности, но никак ни долга, ни нравственности. Страсть сексуальная трансформируется у них в привязанность другого рода.

Для вождизма вообще характерным является формирование своей этики как воплощения высшей личной идеи, которая единственная оправдывает все деяния вождя, какими бы антигуманными относительно понимания обществом они ни были.

Общество тоже имеет высший орган – душу общества, которая находит выражение в культуре и, прежде всего, в морали и этике общества.

Мораль несёт на себе очень важную функцию: она призвана оправдать или не оправдать некоторые, а иногда и любые, действия человека либо с точки зрения общества, либо с точки зрения его личной души.

В конечно счёте, для человека общества всегда выносится приговор его деяниям либо моралью внешней, общественной, либо моралью внутренней, той, что мы относим к нравственности. Поэтому мораль делится на общественную и личностную. Моралью и нравственностью человек оправдывает свою жизнь, поступки, мысли, отношения.

Мне кажется, что пора отдать должное гению И. Канта и говорить о нравственности как о внутреннем Законе отношения к конкретному человеку со стороны Критериев Природы, прежде всего, её Глобального Критерия, или Высшей Идеи, Бога.

Многобожие не может дать единственный ответ смыслу существования Человека и потому оно чаще бывает более спасительным, чем вера в Единого Бога или единую идею. Пора обращать внимания на то, находится ли конкретный человек и где на поверхности оптимизации Вселенной под руководством Глобального Критерия Природы.

До самоубийства доводят человека его личностные морально-нравственные качества и его оценка важности, ценности для него общественного мнения либо то, как он сам оценивает отношение к себе со стороны Бога, охлаждение к нему Свыше, с уровней Покровителей, Ангелов Хранителей.

Нужно признать, что даже мораль общества не так однозначно формируется прошлым опытом общества, его традициями, как принято считать. На самом деле мораль включает в себя Поток Высших Истин, переданных человечеству вне опыта.

В культуре как в душе народа представлена как его светлая часть, так и тёмная - это такое же солнце, как душа отдельного человека. Но это солнце несёт на себе не биологическую и изолированно личностную нагрузку, а смысл существования личности в обществе и в Природе, идущий от высших уровней Сознания Природы.

То есть, говоря о душе отдельного человека и душе народа, общества, необходимо иметь в виду всю иерархию смыслов и критериев, вплоть до высших. Иначе, изолированно от этой иерархии, мы неминуемо скатываемся в глобальное оправдание любых видов эгоизма – от детского до вождизма и мессианства, которые могут талантливо маскироваться под альтруизм, агрессивно навязываемый окружающим.

Может быть, высшей принадлежностью к Жизни, счастьем, когда-нибудь будет считаться именно необходимость служить обществу и Природе соответственно своим способностям. И именно она станет оправданием своего существования любому гению, нормальному человеку, инвалиду, больному, страдающему от какого-либо несоответствия. Человек будет иметь возможность жить в условиях, адекватных его устремлениям, степени личностного преодоления препятствий, но во всех случаях руководствоваться принятыми обществом нормами морали и Этики, основанными на всей иерархии Критериев Природы.

Душа как высший орган организма, точнее, её высшая часть, во многом живёт самостоятельной жизнью, и в этом видится причина того, что мораль общества меняется с течением времени не столько под действием развития материальных сил общества, сколько от просвещённости всех его слоёв.

Если же в обществе наблюдается большой разбаланс в его культурном уровне, то тенденции более культурного слоя к росту этических смыслов всегда превращаются в большей или меньшей степени кровавую утопию на фоне общей его отсталости.

Поэтому, если мы говорим об Этике как науке, которая формируется людьми для ежедневного и ежечасного употребления подавляющим большинством из них, то мы обязаны чётко и в первую голову ставить проблему ликвидации, или хотя бы снижения, этого самого разбаланса в культурном уровне граждан нашего общества.

Когда же мы с вами вдруг захотели примирить всех, живущих на Земле, то решение такой задачи оказывается необходимым и достаточным условием продолжения в будущем нашего собственного положительного существования как человечества. Именно этот самый пресловутый разбаланс в культурном уровне, а не просто в уровне жизни, как привыкли говорить политологи и социологи, регулирует в мире степень общественной агрессии. Так проявляет себя Душа Человечества.

Если мы зададимся вопросом о том, что же может объединить людей всей Земли в их такой разномастной культуре, чтобы можно было полностью оправдать их рождение, то ответим: конечно, Единая Высшая Позитивная Идея. Такой Идеей в нашем сознании может быть лишь идея Глобального Критерия Вселенной, который самоорганизует мир в целом. (Даже материалисты по-марксистки называли это объективной действительностью). Подобное возможно лишь при реализации истинной опеки одного более развитого народа над другим, менее развитым в положительно культурном отношении.

Часть нашей морали, формируемая на основе чувственного опыта, чаще всего не является основой этических отношений в позитивном смысле. Более того, чувства обманывают человека, дают ложную информацию, подталкивают его к негативным поступкам, если чувствительность в организме нарушена относительно той, которая обеспечивает организму адекватность и целостность.

Дьявол в душе всегда рад услужить психологическому негативу, если критерии своего поведения человек черпает в своих чувствах и эмоциях и ими одними наполняет свою душу. Дьявол в душе боится лишь Высокого.

В культуре степень развития этики отношений характеризует степень превращения души человека во внутреннее солнце. Для подавляющего же большинства людей душа - это клубок страстей и чувств. Поэтому дьяволу так легко пользоваться ею. Для таких людей действительно единственной возможностью жить правильной жизнью является принятие за высшие критерии их личности религиозных критериев, ибо силой веры они жёстко подчиняют себя тем критериям, которыми оперирует Церковь, провозглашая Высшую Идею Природы как Бога по-своему.

Однако, вместе с этим человек теряет одно из основных своих человеческих качеств: религиозные попечители душ – мессии, священники и иже с ними – делают всё возможное, чтобы отбить у человека охоту к проявлению им его самостоятельности на пути совершенствования.

Они предоставляют ему такое критериальное поле, где ситуации заранее классифицируются самим попечителем, оправдывающим каждую из них или не оправдывающим с позиций, которые он провозглашает от имени Бога.

Однако, как уже говорилось, сегодняшний культурный уровень людей вполне уже позволяет нам, каждому, понять и открыть в себе Бога, осознав, что любовь между людьми дана не только для того, чтобы обожествлять своего любимого, а потом, когда любовь пропадает, его ненавидеть.

Когда физическая боль переходит некую границу страданий и начинает задевать душу, человеку становится невыносимо. Душу в таком случае можно назвать телесной. Ибо такая душа начинает жить чувствами, а чувства относятся к телу. Для таких экстремальных ситуаций изобретается своя особая мораль и особая медицинская этика, которую отразил в своих книгах А.П. Зильбер[87].

К сожалению, материальные образы подавили сознание человека настолько, что мы описываем всё, что с нами случилось, лишь с материальных позиций, чтобы нас поняли, ибо материальная среда общения является для нас наиболее общей и понятной. Так же дело обстоит и с процессами, происходящими в нашей душе.

У нас пока ещё нет общих полей описания для отражения реального взаимодействия душ, хотя мы уже знаем, что души наши взаимодействуют между собой. Наука, изучающая душу, лишь только формируется, и Этика, по замыслу автора, является единственно верным направлением в этом исследовании, ибо не ограничивает рамками одного уровня.

И всё-таки понимание на уровне материи не слишком ограничило нас, чтобы виртуальный мир сознания и мир души навсегда привязать к миру материи, как к колышку, вбитому в землю, тогда как наши мечты о путешествиях по всем необычным природным мирам кружат нам голову.

Наверное, наши Создатели не ошиблись, когда давали такое разнообразие возможностей и способностей Человеку, которые достаточно полно могут быть использованы нами лишь через тысячи лет. Их сила чаще всего проявляется в прогнозах, которые ведут нас всё выше и выше.

ТОРМОЗ ЭТИКИ

Если человек нам не нравится, мы показываем в отношении его пренебрежение, переходящее в презрение, которое, в конце концов, дорого нам обходится.

 

Презрение как оценка, которая может перейти в ненависть и переходит, - одна из сил, движущая историей. Разве можно её не учитывать, когда презрительное отношение к человеку со стороны другого человека создаёт жизненную среду угнетения, которая одного человека ломает, а другого приподнимает. Иногда сопротивление ей не просто закаляет человека, а делает из него мощный генератор творчества!

Казалось бы, помести кого-нибудь, слабого, жалующегося на препятствия и обвиняющего других людей в его слабости, в среду жизнеутверждения, наполненную всеми видами ресурсов, - и он создаст что-то совершенно необычное новое, соответствующее его обещаниям. Помещают, и человек засыпает, ибо инстинкт выживания перестаёт работать из-за отсутствия сопротивления критериям среды.

Может ли быть однозначным ответ на вопрос: «Что такое Этика?»? Этично ли оставить человека без иммунитета, который нарабатывается лишь в процессе преодоления сопротивления? Этика, оказывается, – это «микроагрессия» со стороны критериев, изначально принятых или непринятых человеком на уровнях его сознания, мало проявленных для него.

Какую ошибку с точки зрения сохранения своей психики совершает человек, когда соединяет свою жизнь с тем, кто его с самого начала презирает! Но как мудро он поступает с точки зрения расширения смысла жизни в сторону утверждения жизни вопреки угнетающим его обстоятельствам! Ибо он оказывается всегда стимулирован негативным к нему отношением. Гегелевский закон отрицания отрицания в действии.

Насколько отражена Этика в кастовом презрительном отношении, если кастовость ломает природную иерархию Критериев?

В том и состоит ошибка многих семейных пар, когда презирающая своего ухажёра женщина всё-таки поддаётся на его уговоры и соглашается на замужество. Она снисходит до его низменного положения, как царственная особа, не понимая, что останавливается в своём движении. Презрение перерастает со временем в ненависть, которая потом, спустя годы, оборачивается против неё самой - муж начинает её так же ненавидеть и презирать согласно закона адаптации к общему пространству жизни.

Презирающий свой народ правитель сеет ненависть как семена вокруг себя с более высоких позиций, ибо он сеет на самом деле критерии поведения, отбора и выбора для всего общества или государства.

Мужчины более чувствительны к презрению, чем женщины, в силу своей биологической направленности на действие. Презрение может стать главным критерием поведения человека в отношении к определённой для него группе людей или обстоятельств. Оно может стать определяющим и катастрофическим фактором этики поведения общества, который может оставить общество навсегда в каменном веке отношений.

Презрение на самом деле – значительно более разрушительное состояние души, чем принято считать. Ибо презрение к живому отказывает ему в его существовании. Значит, человек, презирающий другого, подсознательно думает, что Бог не прав. К счастью или к сожалению – пока оценка этого положения отсутствует, но Человек призван его Создателями к критическому отношению даже к творениям Бога. В этом проявляется его творческий потенциал. Но презрение останавливает развитие.

Злость и злоба – всегда презирают того, на кого они обрушиваются. Они – разъедающие душу и ауру яды тонкого мира, но быстрого действия. Если у человека нет защиты к ним, то его душа погружается в ядовитую пучину, и в его сознании может навсегда померкнуть свет высоких отношений.

Я не раз уже говорил в своих книгах о том, что люди пока что не очень серьёзно воспринимают невербальное влияние друг на друга. Что может быть реальней картины: злоба вообще заразна, а с такой чувствительностью и внушаемостью, какая существует у большинства людей, – убийственна?

Представим следующее: приходит знакомая, отравляет злобой так, что ощущаешь, как поместили в клоаку твою душу и ауру. Ты же, находясь там, теряешь главное – знание, что чуть выше этой клоаки есть Свет. И тогда тебя атаковывают мысли об уходе от Света, который светил ещё вчера, ещё полчаса назад. Уход куда? К какой высоте? Если бы ты знал, что идёшь к большей высоте, чем было до этого, то тебе бы помогли Ангелы Хранители. Но ты решил сбежать просто так, и попадаешь в результате в ещё большую клоаку. Ангелы об этом говорят заранее.

Надо знать, куда бежать – вот вывод № 1. И кто же бежит от счастья, от Света, не зная куда, лишь потому, что тебя отравила твоя знакомая? В таких случаях я говорю себе: «Проси прощения у Подсказчиков и благодари их». Я страшусь момента, если Они когда-нибудь от меня откажутся в такой ситуации. Меня поражает лёгкость, с которой происходит заражение и отказ от Света у людей.

Наша терминология бедна, но не нужно идти у неё на поводу, необходимо развивать позитивную терминология, основанную на познаниях тонкого мира материи и мира души, а не только логики разума. Ибо логика способна доказать любое положение, а мы ведём речь о знаниях, не о вещах, которые характеризуют отношения наших качеств друг к другу, душ.

И эти отношения нужно сравнивать, оценивать не только на уровне чувств, ощущений, образов, которых наука не приемлет. Их необходимо внести в реестр разноуровневых оценок, определяющих уровень нравственности наших поступков в материальном мире. Без этого нам будет очень трудно доказывать положения Этики друг другу, особенно если высшая идея у каждого своя.

Эту задачу человечество решало всю свою историю существования и не смогло решить на основе образов материального мира.

Женщина, привыкшая к постоянному вниманию многих мужчин к себе, всегда найдёт повод для презрения любого, даже ожидаемого принца. Ибо ей на основании её критериев и качеств стремящихся к ней мужчин всегда приходится делать выбор.

Человека, как правило, презирают за его слабости - за нечестность, за безволие, за безответственность, за мягкость, за соглашательство, за уступчивость, за хвастовство, за гордыню, за физическую слабость. Презрение человеческое в масштабе общества не раз приводило к кровопролитным войнам, когда один народ отказывал в праве жить другому народу.

Этика замешана на уважении, и сегодня с уверенностью можно говорить, что какими бы этическими теориями ни развлекались люди, всё равно выше Великих Духовных Учений у нас нет опоры в понимании требований (императивов) со стороны Природы по отношению к нам.

Опыт, получаемый людьми в ходе развития цивилизации, главным образом стоящий на отношениях материальных и чувственных, к сожалению, иногда даёт основание полагаться всего лишь на его обманчивую правоту в решении вопросов приоритета того или иного человека, того или иного государства или общества, той или иной идеи, как бы великой она ни была.

Именно это последнее обстоятельство и служит оправданием многим и многим людям отказывать в праве определения пути развития человечества любой Высокой Идее – Богу, Космическому Разуму или другим Конструкторам Жизни всего лишь на основе невозможности доказать их существование научными методами, то есть опытным путём.

Всё, что невозможно повторить или доказать с помощью метода индукции, современная наука так же выбрасывает на свалку лженауки, как делала она сотни лет. Но о каком опытном пути можно говорить, если сама же наука не даёт прогноза в развитии ею же открытых новых законов с точки зрения развития цивилизации! О каком Будущем печётся наука, отсекая от изучения целые пласты этого Будущего!

Презрение как этическое качество на уровне науки очень дорого обходится человечеству. На самом деле существующая наука превратилась, прежде всего, в политику и религию со всеми формами фанатизма и агрессии, присущих им. Сегодня закрытость науки, её корпоративность превращают её в средство наживы и разрушения.

Наука не впитала высшие этические постулаты, чтобы противостоять безнравственности, потому что нет научных доказательств их истинности. Так продолжается, но рано или поздно учёные поймут, что чистота их душ оценивается чистотой не только помыслов, но и критериев. Помыслы – это начало устремлённости, критерии – это вершина природных оценок.

Насильственное навязывание в жизнь человечества единого инструмента проверки истинности в виде опытного подтверждения ставит существование наше под угрозу, ибо рано или поздно незнание последствий и пренебрежение ими приводит нас на грань катастрофы.

Уже давно ощущается подобное в человечестве. Но наука упорствует в своих заблуждениях. Сейчас создаётся благоприятная ситуация, когда вековое пренебрежение со стороны науки знаниями критериального характера закончилось и отношение учёных к любым проблемам этического плана может кардинально измениться.

Можно с уверенностью говорить, что в Науке наступила эра Этики и Духовности. Истинный прогноз может быть и должен быть основан исключительно на прогнозе критериальном, восходящем в своём анализе и синтезе к вершине – к Духовной Этике.

Пусть же предлагаемое автором этой книги знание критериальных основ Жизни хотя бы в малой степени убедит некоторых людей в независимом существовании от сознания Человека тех Великих Критериев Жизни, благодаря удовлетворению которых мы появились, живём и совершенствуем существующий мир вокруг себя.

Ибо идея всеразрушительности, высказанная мною как хорошо известное качество отношения – презрение – имеет при своей гипертрофии все возможности надолго затормозить развитие самой, может быть, высокой и истинной науки человечества – Этики – и этим сделать жизнь людей непереносимой в их страданиях.

Презрение или агрессия как негативная эмоция, негативный и такой естественный продукт нашей психики, негативный внутренний Огонь Жизни, вполне, как показывает и опыт, и учения человечества, может быть приручен подобно огню природному, если только смысловое наполнение знаний будет распространяться всё выше и выше в сторону познания законов и критериев сознания и души.

УТЕШИТЕЛЬ

Сколько людей мечтали об объединении науки и религии! Сегодня мы видим их единство в борьбе против расширения поля знаний, если в исследованиях и доказательствах используются методы, ими не утверждённые. Они оказались едины в борьбе за незнание. Незнание несёт страх перед силами тьмы.

 

Нам говорят: «Пришла эпоха Утешителя. Радуйтесь!»[88] (с. 250). А я вижу другое: мы уже давно прошли эту эпоху, и нам необходимо не утешение, а познание и осознание Высшего Закона – закона Глобальности самоорганизации Природы.

Может ли Этика остановиться на утешение тем, что имеется? Смириться и не стремиться к самому лучшему, к Вершине Божественной – это ли задача Человека-Творца? Кто ошибся: тот, кто написал об утешении всем тем, что есть, или Бог, когда создал Человека творческой личностью, изобретающей, прежде всего, новые критерии Жизни, которые начисто отметают всякую возможность утешения в своём Восхождении по Смыслам Жизни?

Наблюдаю людей, которые принимают и тёмное, и светлое. Они страдают, если в их жизни пропадает светлый Луч. Но они мирятся с тёмным, которое идёт от людей и которое периодически насыщает их ауру и их душу зловонной клоакой злобы и ненависти, презрения и гордыни.

Выбор, спасающий их душу, не делается ими на протяжении нескольких лет, а иногда и всей жизни. Страдания души от разъедающей клоаки оттеняют счастье временного их погружения в Божественное.

Но постепенно отрава разъедает их оболочки настолько, что возникает один срыв за другим. Потом жизнь превращается в сплошную пелену ядовитого тумана, в котором приходится жить и которым приходится дышать. Нет просвета. И в душе такого человека начинает копиться убийственная энергия как инстинктивно существующая защита.

И только эта энергия разрушения негатива спасает их. Она, уничтожая тёмное препятствие, принимается за уничтожение человека, источающего из себя эту темноту и яд.

Но нужно ли было доводить до подобного разрушения, по большей части катастрофического и не приводящего к положительному результату, а лишь к временному облегчению их души? Вокруг себя вижу очень сильных внутренне личностей, которые убивают вот таким образом своих бывших любимых на самом деле, иногда доводя дело до могилы. И если бы это произошло в их жизни только один раз, нет – это случается раз от разу, на протяжение многих и многих лет, как будто бы какая-то адская машина полностью подчинила выбор этого человека себе.

Почему человек не смог сделать выбор в пользу положительного усилия раньше и не поставил преграду в контактах с людьми, несущими злобу? Что препятствовало ему? Почему существующая этика поведения в обществе, мораль общества, нравственность как внутренний закон его личности не предоставили ему необходимую информацию для нужного шага? Какая же должна быть критериальная слабость сегодняшнего человека, если я наблюдаю исключительно положительных, добрых, образованных людей в таких ситуациях! Что уж тут говорить об  остальных!

Что лучше – принять Божественное Начало, приложить все силы, чтобы закрепиться на нём, жертвуя соблазнами тела и многих контактов, и остаться в нём на всю оставшуюся жизнь или же вот такое постепенное и закономерное безвольное и бескритериальное скатывание на позиции истинного убийцы, пусть астрального, но всё равно убийцы, желавшего смерти бывшему близкому человеку и получившему желаемое? Освобождает ли его от Небесной и душевной ответственности незнание Закона действия Глобального Критерия?

Несомненно, большинство хочет жить первым – Божественным Началом. Ибо как бы неясны мотивы отступления как отступничества от Божественного, когда оно уже познано культурными людьми, когда в нём человек уже живёт и ощущает своё счастье. Что толкает его на отступничество?

Мой ответ прост: природная внушаемость уводит человека с Пути Истины. Мы очень внушаемы, гораздо в большей степени, чем об этом нам твердят психологи и колдуны.

Всё наше понимание строится на внушении, на суггестии, как на уровне Природного Сознания и Метаязыка, на сегодня самого доступного для Человека.

Как обманывается Человек, думая, что суггестия, медитация – это вход в духовное пространство! А это всего лишь чувственное наслаждение, которое у многих становящееся наркотиком. Но уже пришло время, и мы поняли, что выше этого уровня суггестии находится уровень Критериев Природы, восходящий к истинной Духовности[89].

Вот это понимание и следование Природе на этом высшем уровне спасает нас от погружение в наркотический кайф суггестии. Ибо последняя уводит нас с Пути Духа истинного в пространство критериев дьявола.

Мир давно уже разделён на две враждующие половинки, и Человек оказался между ними творцом и усилителем положительного и противоположного начал Природы. Но Природа надеется, что мы станем на положительный путь.

Мы не можем снять с себя эту главную задачу своей жизни. Она нам дана при рождении Человека. Отдельные личности могут сопротивляться ей, но от этого ничего не меняется в окружающем нас мире.

Однако, вернёмся к Утешителю. «Утешься тем, что есть!» – формула смирения. Сколько людей поддались ей и проиграли даже минимум. Вот передо мной всё тот же пример: человек поддался искушению – не Люцифера, а дьявола, подсказчика-обманщика, – и позволил дьяволу погрузить себя, безропотно, утешительно, в зловонную для души клоаку. Света Божественного не стало.

В чём же основная причина подобного конца? В том, что человек сам захотел променять Свет душевный, Свет Солнца Божественного в своей душе под давлением нахлынувшей на его душу и ауру клоаки на телесное единение, вернуть телесное утробное счастье.

Но в утробе уже никогда не дано оказаться. Мы существуем после рождения в других пространствах – разумно-логических и душевно-духовных.

Можно отказаться от того и другого, но нельзя отказаться от защитных инстинктов природных – такое желание глупо. Можно, конечно, жить и глупым и мучиться непрерывно от ударов судьбы, быть маргиналом в лучшем смысле этого слова, которому не нужны ни усилия, ни преодолевание, ни счастье творчества.

Происходит трагическая ошибка – адаптация наша под материю вынуждает людей, как и этого человека, которого я вижу перед собой, познавшего высшее счастье, предать его и упасть в желание тела. Хотя он уже всё знал – и последствия падения, и последствия Будущего восхождения.

Вот этого и боюсь – люди познают, как этот человек, даже высшее Божественное счастье Игры с Выигрышем для Всех, но не оценивают его.

Удивляет лёгкость, с которой люди, вчера ещё клявшиеся своим благополучием ради восхождения к Свету, сегодня забыли свою клятву: «Не клянись!». Потрясает лёгкость, бездумность, безответственность, с которой человек отдался в лапы дьявола, за какие-то мгновения перелетев к нему из пространства Божественного счастья.

Нет утешения на этом свете. Есть лишь непрерывная борьба с силами тьмы за чистоту своей души и за чистоту души общества, человечества. И эта борьба требует результата – примирения сторон. Но борьба вечная и битва насмерть – вот почему, казалось бы, мы умираем, в то же самое время страдая от невозможности бессмертия, которого жаждем.

Человечество, в основной своей массе уже представляя, что есть критерии выбора, вполне сознательно разделилось на две неравные части – восходящую к Свету, культуре, и сходящую к дьяволу, тьме.

И от того, что вторая часть не хочет быть на стороне светлых сил, направление эволюции не изменится. Эта вторая часть создаёт своим сопротивлением восхождению платформу, от которой отталкивается первая часть, пекущаяся о просветлённости человечества. Но и те, и другие пока что бьются насмерть, как призванные защищать каждый свои интересы на поле брани, хотя интересы большинства периодически меняются.

Чем можно утешиться в этой смертельной схватке? На чьей стороне быть, чтобы получить бессмертие, призраком существующее для каких-то будущих поколений людей? Мы смертны пока, потому то погибаем в борьбе, которая постоянно идёт в нашей душе.

Никакая Этика невозможна без принятия человечеством за основу жизни тех Критериев, которые без всякого сомнения ведут его к одной Вершине – Божественной. Без провозглашения этого лозунга, без принятия его за руководящий и основной, все остальные призывы только лишь на время принесут облегчение душе общества и душе Человека, чтобы опять бросить его в ад на этом свете[90]. Этика без Божественной Идеи убийственна.

Утешитель нужен слабым, которые могут утешиться и смертью, и блаженством в другом мире. Но для Природы это не выход в Будущее.

Психология Утешителя – это негативная психология для творца и позитивная психология для страдающего неизлечимым заболеванием. Нам, людям, нужно решить – чего больше преобладает в нас: творчества или неизлечимой болезни? И тогда станет ясно, нужна ли нам такая психология? Чтобы отталкиваться от неё и найти Свет Жизни вне её, она необходима. Остановиться на ней означает оправдать в Этике нетворческое, религиозное предназначение Человека.

Позитивность религии с позиций Этики в том, что она показала Вершину совершенствования для Человека. Однако, религиозный путь к ней и средства достижения её лишь частично можно признать необходимыми для творческой личности.

Можно уверенно говорить о необходимости внутреннего смирения личности перед Богом, но не перед дьяволом. Поведение же её в жизненном пространстве должно опираться на знание Законов и Критериев Природы, а также на веру, но не ту, которую навязывают нам, исходя из незнания.

Часть 7. Этика как главная наука общества

ТЕАТРАЛЬНО-МЕДИЦИНСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ ОБЩЕСТВА

Абсурдность нашей жизни иногда поражает масштабом слепоты: мы изо всех сил боремся с любовью, а думаем, что преодолеваем ревность или зависть. Мы стремимся к комфорту, а получаем душевную пустоту.

 

Однажды, много лет назад, я, наблюдая борьбу добра со злом и участвуя в этой борьбе, поставил себе странную задачу: попытаться разобраться в том, что же такое этика человечества. Я понимал, что именно она указывает путь нашего движения в будущее, тем или иным образом обосновывая применение добра или зла в качестве средств при достижении наших целей.

Мне нужно было понять, что Этика спускается к нам, заставляя нас подчиняться ей всё больше год от года, а не мы выдумываем её, как нам заблагорассудится.

Задаваемые самому себе вопросы завели меня в глубины критериальных пространств. Ожидая, что тем или иным путём я всё равно  выйду на Высшие Духовные Ценности человечества, на религиозную этику, я забрёл в дебри человеческих отношений, где соседствовали боль и счастье, любовь и ненависть, вера в Бога и безысходность, жажда Жизни и стремление к Смерти.

И я понял, что Этика - это некий водораздел, Горный Хребет Человеческого Духа, прежде всего, а потом уже - это наука и практика поведения и мышления. Я стал исследовать больного и здорового человека, анализировать наши отношения с точки зрения их качества, чтобы понять истоки Этики.

На своём практическом пути мне удалось предложить целый ряд приёмов и методов помощи людям в разных ситуациях[91],[92],[93]. Я сформулировал несколько новых видов науки[94],[95], но вопросы этики всё равно стояли передо мной, как галлюцинирующий образ.

Я подступался к Этике с позиций биологии и зоологии, физики и математики, психологии и философии, религии и антропологии, пытаясь оправдать существующее в этических традициях общества насилие над личностью, его негуманность.

Я много раз испытывал шок от проявления откровенного абсурда, принятого людьми за истину. Но окончательный переворот в моём представлении общества и места Этики в нём осуществился, когда я уверился, что модель общества - это театр, роли в котором исполняют врачи и пациенты на основе правил принятой ими этики. Никакой другой модели и близко не просматривается. И тогда я успокоился.

Мне возразят экономисты и финансисты, потом, возможно, власть предержащие - гражданские, военные, силовые, религиозные деятели, - а потом, хотя вряд ли, сами врачи. Пациенты, скорее всего, со мною быстро согласятся, потому что они составляют основу для экспериментов и тех, и других, и третьих и вполне осознано это понимают, и с охотой ли или без особой охоты, вынужденно, отдают себя в рабство к эскулапам.

И все эти три армии «анестезиологов», «терапевтов» и «хирургов» на основе выданных им «лицензий» проводят свои «научные» изыскания за счёт здоровья отупевших от «анестезии» безропотных пациентов, составляющих «тело» общества.

В одной из книг А.П. Зильбера[96] есть раздел под названием «Сознание, сохраняющееся под наркозом», в котором известный врач-анестезиолог, профессор медицины и философии анализирует состояние небольшой группы больных (около 2 %), когда наркотического влияния во время операции явно недостаточно. Оперируемые не только видят или слышат то, что производится во время операции врачами, но и испытывают «беспокойство, вплоть до ужаса … - половина!» этих больных. «По прошествии нескольких лет, - пишет А.П. Зильбер, - эти больные испытывали тревогу (55 %), ночные кошмары (52,4 %), изменили своё мнение о медицине (91,3 %), а у 40,9 % это испытание изменило их общее отношение к жизни. У 14,3 % больных требовалось специальное лечение в связи с так называемым посттравматическим стрессовым синдромом (ПТСС)».

Зильбер, ссылаясь на опыт за рубежом и лишь относительно принимая такие проявления за ошибки врачей, говорит о том, что каждое подобное «осложнение» у пациента может стоить дорого при судебном разбирательстве - до 9 миллионов долларов!

Как же дорого обходятся аналогичные «осложнения» при «болезнях» в обществе и при их «лечении шокотерапией», «хирургией» или «психотерапией», например, когда «анестезии» в нём явно недостаточно!

Поэтому возникает теперь уже законный вопрос: где тот водораздел, который отделяет полную анестезию, отупляющий наркотик общества, от оправданной логикой необходимости действий?

К сожалению, общество - это организм, который почти всегда находится под наркозом. Очень большая часть этого общества полностью отключается от здравого и высшего смысла и делает то, что хотят «врачи» общества - финансовые олигархи, власть в лице администрации, силовых ведомств, духовенства и, снова, медиков.

Чаще всего и наша логика - это оружие всё той же общественной наркомании: «так принято», «таковы традиции», «таковы законы». Ведь сознанием, сохраняющимся под наркозом логики, лозунгов, деклараций и требований, обладает подавляющее большинство людей.

Профилактические структуры общества в России и в мире - это представители души общества, созидательная часть общего культурного слоя, интеллигенция, мудрая часть всего населения - не всегда и не везде находится в существенной оппозиции к отвечающей за «болезнь» надстройки. Поэтому и «перетягивают канат» в философии Жизни последние, отдавая себя на усмотрение таким знающим своё дело «врачам».

Психология угнетения формируется в обществе автоматически, благодаря общечеловеческой доверчивости к своим «врачам». Ибо каждый из «врачей» общества - это производитель «своей продукции».

Более того, талант оказывается втянутым не просто в эту игру на стороне жизнеугнетения, но он иногда производит своего рода контрреволюцию в смысле стимуляции в обществе негативных медицинских тенденций.

Это относится, прежде всего, к результатам воздействия на сознание людей через литературные источники и средства массовой информации, оценка которых с позиций духовности и созидательной конструктивности мира может быть чрезвычайно низкой. В поэзии это – трагическая лирика целиком, в прозе – во многом творчество даже таких писателей, как Ф.М. Достоевский и Л.Н. Толстой. Причём Толстой в последние годы своей жизни откровенно признал жизнеугнетающий характер своих произведений как антидуховный.

Достоевский писал: «Я думаю, самая главная, самая коренная духовная потребность русского народа есть потребность страдания, всегдашнего и неутолимого, везде и во всём». По Достоевскому страдание заключено в самом счастье: «У русского народа даже в счастье непременно есть часть страдания, иначе счастье его для него неполно»[97].

Однако, необходимо заключить, что страдание и сострадание вышло за рамки потребности, оно не является потребностью, оно – природный инструмент, без которого невозможно подняться к духовности, без которого духовности просто не существует. Есть императив Природы, а не потребность.

Страдание является потребностью тогда, когда пространство духа только-только начинает формироваться. Оно потом, постепенно, уступает своё место любви, когда человек не может жить без ощущения постоянного присутствия в его жизни великих потоков духовной энергии.

Страдание становится дьявольским инструментом Природы, когда происходит по каким-либо причинам отказ от любви у человека.

Отказ от Любви как от Бога – это смирение с ужасом Жизни, который тут же, немедля, и набрасывается на свою жертву, принуждая её довольствоваться завистью, жадностью, иронией или злобными интригами.

Что же лучше: бороться за свою любовь или ждать, когда само собой она вдруг вырастет в душе и в чувстве? Что на этот счёт говорит Этика?

ТУПИК ФИЛОСОФИИ В ОПРЕДЕЛЕНИИ СОЗНАНИЯ ПРЕОДОЛЁН?

Человек как думающий элемент цепи отрицательной обратной связи Природы не устаёт мучиться поиском смысла своего существования. Ему так хочется стать самой Природой, чтобы подменить её своими желаниями!

 

Мы все хорошо усвоили вопрос: «Что было прежде – яйцо или курица?» Этот вопрос символизирует нам человеческую модель философского познания: что первично – сознание или материя. Без решения этого вопроса философы не берутся анализировать Этику всерьёз.

В апории Зенона Ахилл никогда не догонит черепаху, с какой бы большой скоростью он ни двигался, потому что все рассуждения при этом строятся на одной операции математической логики – импликации «если…, то…». Оказывается, моделью мира человеческого сознания, не доросшего до дифференциального исчисления, являлась эта замкнутая на себя особенность.

Когда-то Карл Маркс мучился пониманием физического смысла дифференциального исчисления, исписал по этому поводу много бумаги, но не понял того, что твёрдо усвоили мы: дифференциальное исчисление необходимо, чтобы не было в жизни апорий Зенона. Оно нам нужно, чтобы моделировать элементы мира и находить из них положительный выход.

Апория Зенона заводила нас в тупик своей формальной логикой, хотя мы знали, что в жизни, применяя неформальную логику, мы этого тупика не имели. Как дифференциальное исчисление спасло логику вообще от наступления отупляющей сознания формальной логики, так и критериальность мира спасает в сегодняшней ситуации науку от её тупикового движения.

Недостаток рассуждений формалистов один и тот же: как можно более изолировать предмет рассуждения, чтобы неясности не мешали адаптировать полученную модель к тому методу рассуждения, которым владеет исследователь. Такой подход, ставший в современной науке генеральным, обескураживает того, кто понял, что творится в поле осознаваемого Человеком движения.

Этика не должна стать продуктом спекуляции всякого рода шарлатанов от науки, греющих руки на замкнутых на себя множествах так называемых научных фактов как на апориях Зенона.

Мы много лет наблюдали некорректность классических определений сознания, состоящую в том, что его основной характеристикой принято его самопознание. Сознание зациклилось на той же самой модели, из которой нет выхода, как в апории Зенона. На самом деле апория элементарно разрешима, как только мы вводим в рассмотрение производную, скорость.

Что первично: движение или скорость? Многие затруднятся с ответом, ибо на самом деле то и другое всего лишь является функциональным отражением друг друга. А сама функция содержит третье: силу, которая и вызывает это движение и появление скорости. За формальным представлением рассуждений пропала истина.

Так и в вопросе о яйце и курице, сознании и материи пропало нечто третье – сила, их производящая. Статическая модель Зенона уступает место динамической, дифференциальной, в которой присутствует скорость движения. Так же и в основной вопрос философии необходимо ввести третье – силу, производящую и сознание, и материю.

Так, сегодня появляется новая модель мира по аналогии с появлением динамических моделей, пришедшим на смену статическим, – модель критериальная.

Силой, производящей и сознание, и материю, является функционал, заставляющий любую систему быть именно системой, то есть сохранять свою целостность в непрерывном движении, осуществляемом, прежде всего, из-за того, что функционал существует и непрерывно удовлетворяет сам себя. Для живого это означает выживаемость.

Функционал имеет глубокий смысл своего существования именно в этом: он вскрывает для нас, для нашей науки Бесконечные Источники Движения Природы.

Сознание Природы рождает материю, а материя рождает сознание Человека. И если не выйти за пределы статики и бескритериальности, то мы опять придём к модели Уробороса, съедающего самого себя со стороны своего хвоста. Это не бег по кругу, это намного хуже. Это саморазрушение, идущее от нашей тупиковой логики.

Мы выходим за ограничения материализма и идеализма: в очередной раз математика высветила новый пласт движения материи и сознания.

Самая большая ошибка философии заключается в том, что она не дала определений Сознанию, Психике, Материи, а пытается использовать понятия отдельных наук, ограниченные рамками этих наук и возникшие совершенно естественно по определению на их аксиомах. Ибо, если есть определение, то есть и ограничение. Не имеет ограничения только Высшая Идея, Бог – его определить невозможно.

И философия, не признав Высшую Идею Мира, потонула в противоречиях, которые идут от неопределённости, недосказанности, которые существуют в любой науке, построенной только на опытной проверке.

Философы почему-то решили, что если они признают Бога за объективную реальность, то, во-первых, они изменят науке вообще, во-вторых, науки от этого прекратят своё существование, покончив жизнь самоубийством, и, в-третьих, исследовать будет уже нечего, ибо вера в Бога налагает полный запрет хоть на какое-нибудь исследование.

Почему-то умные люди не понимают простой истины – Создатели Человека для того его и создали, чтобы он познавал Бога как Вершину Природы. Человек, получая новые знания, всё больше и больше входит в контакт, в диалог с Природой, с Богом именно научными методами. Бог – это не строгий старичок, запрещающий что-либо предпринимать, кроме веры в него.

Под сознанием чаще всего понималось сознание человека, обладающего определённой степенью ясности[98]. Такое физиологическое определение сознания некорректно из-за своей смысловой размытости и тавтологичности.

Под сознанием понимали отдельную функцию психики. В результате ложные обобщения психики привели некоторых учёных к понятию сознания как фикции (У. Джеймс).

Сознание человека дробилось на отдельные части, мало связанные друг с другом, подсознание, предсознание, сознание (З. Фрейд).

Сознание наделялось архитипичными, коллективными, свойствами сверхсознания (К. Юнг).

Ни одно определение сознания не опиралось на генеральный природный атрибут. Более того оно само при идеализации объективной действительности становилось атрибутом, как и материя.

Если Бог есть то Нечто, что не определимо изначально, по определению, то и сознание с материей выступали в таком же контексте неопределимости. Мы можем говорить лишь о некоторых проявлениях Абсолюта, этого Нечто, сознания и материи как о некоторых их свойствах, и не более. Нет высшего знания, которое бы высветило смысл этой троицы.

В человеческих рассуждениях о Боге как о Нечто отражено явление Природы, согласно которому Он так же объективно существует, как и стол и стул, за которым и на котором сидят люди, ибо с помощью того Нечто происходят видимые нами изменения в мире, до которых мысль человеческая ещё не добралась в своём осмыслении и не дала им определений.

Но из-за того, что у людей не существует терминов Чего-то природного, это Что-то не перестанет существовать. Иначе нас начинает захлёстывать абсурд формальной логики, из которого видится пока что как будто бы лишь религиозный выход.

Так неужели же наука сдала свои позиции в плане познания Природы? Ей лучше станет, если она закроет глаза на непонятное? Или лучше всё же взглянуть не с одной точки зрения – от опыта, – а с двух – от опыта и от Критериев Природы как проявления Бесконечного Движения?

Всё, что не имеет пока для нас смысла, но действует на нас тем или иным образом, – это уже Бог, Космический Разум, Логос. Все споры о том, что это такое – бессмысленны, ибо мы оперируем лишь его опосредованными проявлениями, которые и изучаем с помощью разных наук.

Как, имея движение и скорость, люди научились, в конце концов, измерять и силу, их вызывающую, например, с помощью гравитации, взвешивания, так и, имея проявления сознания и материи, люди учатся измерять это третье Нечто, которое вызывает и то, и другое.

Курица и яйцо – это не Уроборос, это не замкнутый круг. Курица несёт яйца, каждое из которых может произвести на свет уже другую курицу, отличную от несушки по своим параметрам. Природа в каждом поколении что-то меняет, видоизменяет. Уж не говоря о количестве, подверженном дивергентному процессу.

Если мы назовём сознанием лишь только то, что присуще человеку проснувшемуся, и только ему, если применим лишь приёмы индукции и дедукции в отношении полученных в опыте данных, то мы никогда не сможем понять, что такое сознание.

С другой стороны, чисто психологической, наше сознание настолько ещё неразвито, что иногда приходится только удивляться, как человечество, идя на поводу захлёстывающего жизнь негатива, пытается каждую радость превратить, прежде всего, в страдания, в горе, чтобы как можно быстрее с ним покончить. В этом отношении упоминался уже Ф.М. Достоевский.

Удивляет то, что радость мы все пробуем на зуб, как пищу, и некоторые люди особое удовольствие испытывают, когда съедают радость и счастье, как селёдку с хреном и горчицей. Самое удивительное происходит потом, после испытания удовольствия, когда человек заявляет, что вовсе это и не радость, а горе, потому что у него возникают проблемы с пищеварением.

Люди с их прямоточным сознанием пока что очень похожи в своём сознательном отношении к собственной психике на червяков, состоящих из одной лишь прямой кишки.

К сожалению, люди намного более являются зазомбированными логикой поведения и языком, чем принято думать. Правила поведения диктуются уверенностью в их правильности. Потому что так принято поступать. Наука своим ортодоксальным поведением лишь укрепляет эту веру в них.

Вера заменила Человеку знание меры. Философский вопрос соотношения веры и меры является одним из самых важных, он не разрешён и никогда не разрешался корректно. Этот вопрос выходит за пределы психологии, взаимосвязь веры и меры оказывает основополагающее влияние на развитие Этики и как науки, и как практики поведения.

Мы привыкли, что к мере относятся числа, а к вере – фантазии, ставшие руководящим знаменем.

Можно измерять числами иррациональность сознания Человека и Сознания Природы и доводить это до абсурда. Можно верить в числа как в образ, как в божество, и считать это истинной верой. К сожалению, так происходит и в жизни, и в науке. Но наука сама же провозглашает истинную веру в виде знаний меры.

Вера, использующая Духовные Учения для того, чтобы обосновать и оправдать себя, часто не хочет признать, что эти Духовные Учения призывают людей к свету знаний о Мере Вселенной.

На самом деле и то, и другое происходит от одного корня, имя которому – критерий, но не тот критерий, который превращается в застывшую форму в виде числа и фанатизма, а изменяемый и изменяющийся во времени, математически выражаемый через функционал, некую интегральную временнэю форму.

НАЧАЛА ЭТИКИ

Любое добро в кривом зеркале жизни автоматически рождает зло. Живой мир призван Богом и способен увеличить степень рождения добра в мире, то есть он способен управлять зеркалом Жизни.

 

В чём я вижу начало Этики? Я часто задавал себе этот вопрос и так же, как и многие другие, долгое время лишь перечислял причины, которые побудили людей её ввести и принять такой, какая она есть. В основном этот мысленный ответ сводился к оправданию того или иного её положения. Но целостной, глобальной картины Этики как науки не возникало.

Материалисты всеми правдами, а больше неправдами, до сих пор протаскивают, якобы, научную теорию этики. Эта моя книга не предусматривает полемику с разными группами апологетов от науки или практики.

Этика настоящего времени оказалась больше порождением наших внутренних проблем, чем высшей теорией управления, как мне иногда очень хотелось её видеть.

Этика прошлого впитала в себя тот абсурд отношений, который даёт нам, человечеству, возможность построить некий небольшой практический компромисс жизни, когда мы, находясь между разного рода Огней, стараемся соблюсти хоть какой-нибудь, видимый иногда лишь в микроскоп, паритет, чтобы минимально обжигаться.

Но тогда, наверное, мы выдаём желаемое за действительное, и такая этика не является наукой, определяющей стратегию движения общества. Кроме как увернуться от опасности и то на небольшое время, она ничего больше сделать не позволяет. Разве это теория управления человечеством?

Разве можно назвать этикой корпоративные отношения и правила поведения в любой замкнутой на себя группе людей, пусть это государство, секта или мафия? И чем в таком случае государство лучше секты? Лишь тем, что оно больше по размеру? А качество отношений почти то же?

О демократии можно сколько угодно спорить, н суть её от этого не меняется - управления в обществе при демократии со стороны самого общества нет и оно, более того, совсем и не нужно. Иногда оно просто вредно, ибо общество в силу своей большой инерционности нечасто хотело бы иметь в себе нововведения. Ибо они заставляют его напрягаться. А инерция ленива.

Общество до сих пор лениво, тупо и находится под своеобразной анестезией, под гипнозом. Это, естественно, выгодно тем, кто стоит у власти, но до определённого момента, пока лень общества не создаст угрозы жизни либо самому обществу, либо его правителям.

Этика, принятая в разных группах общества как моральные правила поведения, в государствах, в объединениях человечества, в настоящее время во многом заменила этику религий прошлого, хотя и примкнула к ним.

Этика - это не нечто единое для всего человечества, это практика и обосновывающие её научные, околонаучные, бытовые, религиозные, культурные, общепринятые догмы, правила и законы. Этики как науки нет, несмотря на все потуги тех, кто ею занимается.

Этика может стать наукой только тогда, когда она поставит во главу угла бесконечность движения Жизни и самоорганизацию её форм вокруг Критериев Природы.

Можно сколько угодно обсуждать тему Этики, не выходя за пределы религий и отношений с точки зрения ограничений человека, но есть такой аспект этики, как раскрепощение, освобождение от рабской зависимости. Ведь этика рабовладельческого строя – это тоже этика поведения, принятая законодательно.

Этика старого времени отражала правила поведения отдельных людей в разных ситуациях. Значит, она отражала лишь внешние отношения. Что касалось внутренних правил личности, то это был вопрос, который решался каждой личностью индивидуально.

Фактически же Этика несёт в себе функции морали и нравственности, если под тем и другим понимать отношения, основанные на знании или выделении всей иерархии Критериев Природы.

Общество управляется Этикой, как конгломератом правил, хорошей или плохой, высокой или не очень, но чем управляется сама Этика?

Было бы слишком просто говорить, что Этика вобрала в себя весь опыт человечества, но к какому опыту относятся высшие Истины Духовных Учений? О каком, о чьём опыте они говорят, кроме религиозного? Духовные Учения писались людьми, которые на то время были развиты соответственно своему времени, почему же значение Духовных Учений со временем всё более и более возрастает?

Не говорит ли это о том, что по мере насыщения общества материальными компонентами выживаемости в нём зреет вопрос о Смысле его выживаемости и Смысле продолжения жизни?

Раскрытие Смысла Жизни требует от Этики, прежде всего, прояснения качеств Жизни для любого человека, соответствующего своею жизнью и своею деятельностью главному пути человечества – Восхождению по Смыслам Жизни.

Можно ли сворачивать с широкой дороги, указанной нам Духовными Учениями, на тропинки, которые прокладывают религии в сознании и душах людей, и подменять первое вторым?

Иначе и Этика превращается в узкопрофильное образование – этика врачей, этика прокуроров, этика чиновника, милиционера, и лишь этики Человека что-то в таком перечне не видно. Так профессиональные инструкции очень удобно подменяют общечеловеческие истины, ценности и критерии.

Именно так когда-то деонтология[99] подменила собой Этику, чтобы оправдать этим иногда просто гнусную с точки зрения человечности практику. Ибо эта практика в систему открытой, нерабовладельческой Этики не вписывалась.

Когда я слышу, что системой управления общества или государства является финансовая система, администрация, силовая структура или свод юридических законов, то я удивляюсь: до чего же наши учёные то ли неграмотны, то ли несмелы, если они при таком развитии кибернетики, как сейчас, не могут объяснить господам чиновникам от финансов, от административной власти, от милиции и прокуратуры, от юриспруденции, что в любой системе происходит её оптимизация в отношении её главного критерия, или, по-другому, главной оценки, глобального функционала. Сколько оценок, критериев, мер, сравнений и сопоставлений нами свалено в одну кучу без разбора! Кто как не мы, учёные, обязаны её разгрести?

Вот это поле человеческих критериев и оценок и составляет поле битвы, которое и было до сих пор Этикой и которое почему-то так совершенно не осознавалось учёными.

Сквозь нагромождение человеческих, часто вообще искажённых представлений об оценках нас и наших плодов, с трудом пробиваются оценки самой Природы. Мы во многом уже давно погрязли в отражённых изображениях кривого зеркала. Не пришла ли пора очистить первичные представления?

МОДЕЛИ ЭТИКИ

Человечество своими деяниями с бесконечным наслаждением рубит сук на котором сидит – Этику.

 

Основной моделью современного общества является, по моему мнению, медицинская модель поведения врачей и медицины в целом по отношению к пациентам и обществу[100].

Учитывая сложности переходного периода каждого государства, учитывая существование в обществе постоянного генерального процесса оптимизации в соответствии с определённым выбранным самим обществом главным критерием, почти всегда такая модель – это, как уже говорилось, модель медицины критических состояний.

Однако, символично, например, отсутствие в книге А. Зильбера «Этика и закон в медицине критических состояний» ссылки на этику Б. Спинозы вообще, хотя в его «Трактате об эйтаназии» такая ссылка имеется, но абсолютно не несущая никакой смысловой нагрузки.

Может ли быть такая модель Этики высшей системой управления обществом или главным стратегическим ресурсом человечества, как видится это по замыслу автора настоящей книги? Конечно, нет, – уверенно скажет любой человек, мало-мальски информированный о том, что стратегическими можно назвать лишь те пути развития и ресурсы, которые определяются глобальным и генеральными критериями общества.

Этика должна снимать возникающие в разных частях общества или человечества конфликты как процессы, повышающие степень Хаоса, информационную энтропию, и снижающие степень осмысленности Жизни.

В этом видится главное назначение Этики как примирительной науки и практики во всех без исключения случаях, когда другие любые возможности бессильны.

Фактически Этика выступает как наука о такой среде человеческих отношений, при погружении в которую наблюдается постоянное повышение смыслового уровня. Этика есть наука о самоорганизации общества.

Лучше всего Этику назвать светской религией или религией без религиозности.

Ведь если мы зададимся вопросом «Что находится выше Этики?», то ответом на него может быть только один: Любовь. Именно так, как это сказано у Иоанна: «Бог есть любовь»[101].

Любовь является главным проявлением Бога, Высшей Идеи, проявлением, которое не только доступно каждому человеку, но и, одновременно, выступает в виде состояния, характеризующего высшее качество Жизни. Никакого другого, сравнимого с ним, качества для Человека априори не существует.

Из чего же состоит и как строится предлагаемая автором модель этики? Прежде чем приступать к формализации отношений в такой модели, мы должны понять обоснования любой другой структуры, этической или моральной, которая была предложена ранее.

Модель – это система описания реальной системы, реального объекта, использующая научный или околонаучный язык и копирующая в той иной степени абстракции характеристики реальной системы.

Система, кроме элементов, взаимоотношений элементов между собой, кроме ресурсов и среды отличается самым главным свойством – своей целостностью.

Целостность организма как живой системы – это системное свойство, отражающее работу в системе её критерия и подчинение ему всех её процессов, качеств, ресурсов и подсистем.

Целостность системы проявляется во взаимоотношениях системы со средой как свойство защищаться от несанкционированного программами системы доступа. Последнее свойство системы называется иммунитетом.

Первые четыре модели этики поведения, представленные чуть ниже, взяты мною из монографии А.П. Зильбера[102]. Если быть корректным, то это модели не этики, а морали. Главные ограничения любой модели определяются высшим критерием, применяемым при её получении.

1. Патерналистская модель. «Покровительство, опека, забота о благе ближнего, причём благо оценивается только с позиций и понимания заботящегося».

Это религиозный тип модели, в которой главным достоинством пациента является его вера в правильность действий опекуна. Выбор всегда делается опекуном, врачом, на основе его личностных критериев.

2. Либерационная модель. «Врач сообщает больному, какая у него патология и какие существуют методы её устранения, оставляя выбор конкретного метода за больным».

Неизбежны ситуации, когда больной ищет другого врача. Врач снимает с себя ответственность за будущий результат. Критерии профессионала не работают. Критерии больного не выработаны. Это тип модели информационного хаоса, информационной неопределённости. В ней отсутствуют оценки вообще.

3. Технологическая модель. «Согласно этой модели взаимоотношения больного и врача весьма условны: и тот, и другой ориентируются на показания прибора и наличие той или иной лечебной технологии».

Это тип всё той же религиозной модели. Вся ответственность за результаты лечения перекладывается при этом на безликих конструкторов прибора и технологов, на изготовителей и на тех, кто санкционировал применение данной технологии. Преобладает вера в технологию и у врача, и у пациента. Критерием выступает число, график, советы, которые выдаёт врачу применяемая в технологии аппаратура.

4. Интерпретационная модель, «суть которой вполне укладывается в перевод латинского термина interpretatio – разъяснение, толкование, посредничество».

Это тип диалоговой модели, модели поиска и приближения, в отношении которой Зильбер сетует, что она исчезает, в связи с чем растёт число ошибок у врачей, «несмотря на высочайшее техническое оснащение современной медицины».

Не доказывает ли последнее, что именно в этой модели находится ключ к человечности – к высоким критериям поведения и к высокой степени ответственности за свои слова и действия у врача? Ибо он всегда может уточнить у самого больного то, что связано с неясным для него течением болезни.

5. Психиатрическая модель. Её смысл можно свести к простой формуле: все кругом больны, поэтому я могу делать всё, что захочу.

Это тип модели сверхжёсткого поведения. Она перекликается с патерналистской моделью, но только более изощрена в сокрытии правды, обмане, в применении средств античеловеческой направленности.

Критерием её является равнение на подсказки из промежуточного, общеклеточного сознания и безоговорочное их выполнение. Никаких аналитических или критических процедур сознание человека при этом не допускает и не выполняет.

6. Корпоративная модель. Это чистой воды деонтологическая (инструктивная) модель поведения, как соблюдения субординации жёсткого подчинения.

К сожалению, когда мы говорим об этике взаимоотношений врач-пациент, чиновник-гражданин, следователь-подозреваемый – список можно продолжить, – то под этикой понимаем набор неких правил, законов, инструкций, то есть то, что принято характеризовать, как деонтологию. Долг перед инструкцией оказывается сильно усечённой этикой.

Это модель веры в свою непогрешимость и самодурство со стороны врача или чиновника.

7. Состязательная, или судебная, модель. Эта модель характеризует ситуации, когда маятник прав непрерывно раскачивается между сторонами.

Это тип игровой модели, когда побеждает тот, кто представляет более обоснованные доказательства своей правоты. В ней преобладают чисто логические критерии и заранее принятые правила игры, позволяющие проявить мудрость каждой стороне.

Состязательность жизни всё больше становится нормой поведения в обществе. Причём, чем выше претензии человека, тем сложнее ему состязаться. Некоторые люди отказываются от такого поведения и становятся маргиналами.

8. Духовно-утопическая модель. Это модель критериев надежды и любви. Это не совсем религиозный тип модели, так как в ней преобладает вера в чистоту отношений, в высшую справедливость и в то, что все люди рождаются с чистыми душами.

Нельзя сказать, что каждый нормальный человек придерживается какой-нибудь одной своей модели этики во всех ситуациях. Как раз наоборот – перечисленные модели применяются большинством людей попеременно в зависимости от жизненных коллизий и оттого, какая из внутренних субличностей захватила власть над телом и разумом.

При ближайшем рассмотрении этих моделей можно выявить главные этические качества: уважение, надежду, веру, любовь. Это категории высшего нравственного порядка.

Я намеренно пока не стал ничего говорить о моделях поведения, связанных с открытой агрессией, неважно в отношении чего она проявлена. В таких моделях, прежде всего, наблюдается непримиримый конфликт критериев сторон.

Когда конфликт критериев наблюдаем, возникают экстремальные или критические состояния и ситуации, при которых права одной стороны и обязанности другой проистекают не из одного главного критерия, а из двух, несовместимых между собой.

Жизнь – это всегда взаимная игра по каким-то правилам, которые, к сожалению, могут быть не приняты всеми участниками за свои. Более того, одна сторона, или один человек, пытается навязать свои правила, другая сторона – свои.

Правила всегда несут отпечаток тех прав, которыми обладает, либо она считает, что обладает, каждая сторона.

Даже само рождение нового человека вынуждает его нарушить права других людей, уже живущих, с тем, чтобы они согласились освободить жизненное место для этого нового, потеснившись между собой.

Поэтому конфликт – это всегда игра по разным правилам с каждой стороны. Хуже значительно, если эти правила не вписываются в правила высшей Этики и игроки высказывают неуважение как к Этике, так и друг к другу.

Если мы говорим о модели Этики, то есть науки о правильных взаимоотношениях людей, то мы обязаны учитывать и модель психики Человека и общества.

Говоря о моделях психики, имеющих наибольшее значение, можно выделить ту из них, которую следует назвать оргазмической моделью по В. Райху[103]. Именно эта модель позволяет трактовать единство телесного и психического как психосоматическое. Такая модель восходит к этике Сократа и Аристотеля с их эвдемонизмом как стремлением к счастью.

Человек в своём эволюционном движении всегда отталкивается от оптимума оргазма как вершины телесного наслаждения. Состояния счастья связаны с этим чувственным и самым высоким состоянием психики и тела. Оргазмическое состояние психосоматики может быть связано не только с сексуальным контактом. Оно возникает у некоторых людей в момент совпадения высоких порывов души, или даже в моменты насилия, убийства как экстаз.

Но мы уже говорили, что животное счастье стремится отключить разум и душу, чтобы не ощущать ответственности, морали, долга, логики – того, что присуще Человеку в отличие от животного. Но не само по себе подобное отключение опасно для Человека, а последствия, которые наступают после включения разума и души, когда приходит понимание совершённого поступка.

Понимание же основано на осознании, прежде всего, оценки поступка, полученной из сравнения его с неким принятым этическим эталоном, и возникающим на основе этой оценки чувстве вины или ненависти по отношению к себе, пробуждению голоса совести. Иногда при очень высокой чувствительности несовпадение поведения с этическим эталонным столь велико, что человек может решиться на крайние меры – суицид, убийство, вынужденный обман.

И хотя разумное, логическое, вербальное всё же оказывает значительное воздействие на психические функции, действует оно через образы и чувства, являющиеся отражением обобщённого опыта материального плана.

ЭТИКА КАК НАУКА УПРАВЛЕНИЯ ЖИЗНЬЮ

Иногда наука дана нам, кажется, совсем не для того, чтобы прояснять истины, а для того, чтобы их скрывать.

 

Человек начинает взывать к справедливости и Богу, когда ему становится плохо и больно. Почему же тогда он мирится с несправедливость там, где его это впрямую не касается? Ведь он – живой регулятор Природы и, значит, всегда обязан проводить волю Бога.

Исследуя понятия, мы начинаем понимать, что нравственность это долг перед Богом, или перед Высшей Идеей, и закон со стороны Бога в отношении правильного поведения Человека.

Правильное происходит от понятий право, равенство, справедливость, которые сами являются понятиями Этики. Право возвышает человека и уравнивает его среди подобных. Не существует прав у рабов. Можно воспользоваться своим правом, и будет правильно, должно. Можно не воспользоваться своим правом, и будет неправильно, недолжно с позиций равенства, ибо человек сам, добровольно, отказался от равенства и понизил свой статус.

Человек может воспользоваться, а может не воспользоваться своими правами.

Право человека в обществе обеспечивается обязанностью общества перед человеком соблюдать это право, если человек пожелает им воспользоваться. Так общество охраняет право человека на выбор от посягательств на человека или на его право со стороны другого общества или другого человека.

У человека существует право на жизнь, как право на существование, что подразумевает выбор самого человека на продолжение жизни или её окончание. Если это условие не выполняется, то, значит, права на жизнь у человека нет. Если общество требует от человека жить без оговорок, то это – обязанность человека перед обществом. Обязанностью является рождение, появление в жизни.

Право относится к безусловным рефлексам общества.

Если же общество оговаривает некоторые условия выбора человеком продолжения, то это будет уже условное право, которое не является правом вообще.  Это вариативное право характеризует ограничение человека в его выборе, его несамостоятельность или же работу сил управления в иерархической системе подчинения.

Управление, которое включается в жизнь любого человека естественным или искусственным образом есть Этика. Она может показаться ещё более обусловленной, если учесть, что, в конечном итоге, все возможные варианты выбора человеком определяются его подчинением высшему закону – нравственности, которая, по определению обусловлена лишь Высшей Идеей.

Этика одновременно использует научный арсенал доказательств и управленческую, кибернетическую основу структурирования и моделирования Природы. Философский аспект такой науки Этики исчезает, ибо сама философия превращается в Этику.

Значит, нравственность – это всего лишь долг Человека перед Богом, или Высшей Идеей, а право на жизнь – это право, которое обеспечено как долг со стороны Бога перед Человеком. Но если человек воспользовался своим правом на жизнь, то становится ли он обязанным Богу быть нравственным, поступать правильно, должно Богу? Конечно, нет. Потому что между Богом и конкретным критерием выбора в какой-нибудь конкретной ситуации в сознании человека, в его душе, в его психике лежит большое поле иерархии подчинения как самих критериев, так и отношений людей. Например, выбор может быть продиктован собственной безопасностью человека, или же безопасностью его семьи, сообщества, куда он входит или где работает, безопасностью государства или человечества. И всё это – уровни, которые отделяют человека от Бога.

Если мы принимаем гипотезу существования Сознания Природы, то оказывается просто доказать существование и такой размытой, стохастически представленной психики, которая наблюдается у Человека. Такая размытость очень часто обуславливает и выбор в условиях с большой долей неопределённости даже для ситуаций, не говоря уже о критериях.

Психика человека в его жизни выступает как животный, внутренний комплекс непроявленного сознания, осуществляющий поиск необходимого самоуправления человеком. И это происходит через всю иерархию критериев Этики как природное и человеческое творчество, иногда совершенно неосознаваемое самим человеком.

В этом случае Этика становится некоей нравственной и моральной средой, в которой производится самонастройка поведения человека. Одновременно он сознательно решает проблему своей адаптации и в среде принятых обществом законов, правил, инструкций. Последнее относится к деонтологии, которая составляет лишь малую, и достаточно грубую, часть Этики.

Из кибернетики известно, что управление существует там, где имеется достаточно большая избыточность в вариантах выбора. Бесконечная избыточность – это полная случайность, то есть то, что мы привыкли наблюдать в психике человека, причинность которой нами не познана.

Психика Человека рождает сознание каждого конкретного человека как его самоорганизующийся регулятор.

Психика проявляет себя через напряжение страстей и эмоций. Оно управляет чувствами и настраивает их выборочно, селекторно на резонирование с откликом.

Телесное напряжение, проявляемое через аппарат полового размножения ведёт сексуальный отбор и проявляет свой тонкоматериальный аспект – поле либидо.

Из кибернетики известно, что структура регулятора и качество процессов в системе соответствуют тому обобщённому критерию, который принят системой или представляет собой критериальное дерево – разветвлённую структуру критериев разных уровней и подсистем с вершиной в виде глобального критерия.

Сознание как регулятор настраивает свои параметры чаще всего невидимо с помощью всей структуры Этики как критериальной основы Жизни.

Человек учится, чтобы расширить область своих знаний и, таким образом, получить подход к более широкому полю критериально-оценочных, то есть высших, знаний, которые и составляют Этику. Он может совершенно не разбираться в существе какого-нибудь вопроса, но автоматически или механически иметь доступ к оценкам рассматриваемой проблемы. И возникает парадокс незнания – человек буквально помимо его воли оказывается включённым в оценочное поле Природы через Этику, мораль и нравственность.

Каждый человек тем иным способом в такое поле включён всегда. Однако, уровень и глубина включения для разных людей различна. Поэтому один даже при широкой образованности не может произвести выбор в элементарных ситуациях, а другой, не имея широкого образования, тем не менее, с точки зрения результата быстро и качественно делает выбор даже в ситуациях с большой долей неопределённости.

Эта ситуация похожа на ту, в которой из Сознания Природы рождается психика Человека как поле кажущихся случайностей, множества реакций и вариантов выбора. А потом из психики рождается другое поле, в котором путём рационализации психические случайности превращены в детерминированную логику мышления, поведения и выбора – в сознание Человека?

Фактически Этика сознания человечества отразила Сознание Природы с его незыблемыми Критериями, в том числе и Глобальный Критерий, и создала великое множество возможных критериальных продолжений как в позитивном, так и в негативном плане, декларативно, людьми.

Отсюда мозаичное поле моральных и аморальных поступков, описываемых разными системами морали. Вот это множество систем морали и есть аналог человеческой психики, но только в человеческом обществе. Психика общества – это его качество моральности и аморальности, сконцентрированное в критериально-оценочном поле общества и его членов.

Сознание общества – это деонтологические законы логики, по которым оно живёт: инструкции, нормы, юридические законы и те жёсткие требования этики поведения, которые составляют общественный этикет.

Мы видим одну и ту же работающую модель сознания как системы с отрицательной обратной связью в самой Природе, науке, в Человеке, в обществе, в культуре: Сознание Природы с помощью первого потока Критериев целенаправленно формирует бесконечное поле соответствующих вариаций, которое Человеком воспринимается как стохастическое, случайное, психическое, а потом уже из него вторым потоком Критериев Природа формирует однозначную и многозначную логику как сознание соответствующего вида.

Критериальность Природы выступает как естественный самоорганизующий принцип на основе природного Бесконечного Движения и природных Бесконечных Источников разного вида ресурсов.

Кибернетически, согласно существующей математической теории управления, критерий при знании структуры объекта управления  позволяет под заданное качество процессов синтезировать в системе с отрицательной обратной связью свой регулятор. Человек и человеческое общество – это регуляторы  Будущего в Природе, использующие как природные, так и свои, изобретённые ими, критерии.

Постоянная самоподстройка под ситуации заставляет людей и общества либо изменять ситуации, привязываясь к ним своими критериями и их не изменяя, либо менять критерии, адаптируясь к ситуациям, либо делать и то, и другое одновременно.

Поэтому часто удивляет как бы неожиданная смена критериев, оценок, моральных принципов у отдельных людей и у власти в государстве.

Как качество процессов в кибернетических системах является чаще всего главным показателем системы, так и качество жизни Человека и общества является главным её показателем, а среди качественных показателей лидирует степень приближения их к счастью.

ЗА ПРЕДЕЛАМИ ЭТИКИ

Господа! Дайте дорогу Этике! Не напирайте, не толкайте даму!

 

Как примирить негативное и позитивное поведение? Как примирить добро со злом? – всё это вопросы, ответы на которые Человек начал искать давно, наблюдая процессы метаболизма в Природе – процессы обмена веществ, в которых созидание и разрушение выступают в своём единстве. В этом разделе мне хочется обострить вопрос о месте Этики в человеческих занятиях, в жизни, наконец, в Природе.

Этика увязла в решении вопросов с положительным контекстом: о счастье, о добродетелях, о совести, о долге, справедливости и т. д. Но кто будет разрешать за нас вопросы примирения добра и зла? Нормы и сумасшествия? Кое-что мы пытаемся переложить на плечи законодателей и медиков, например, эйтаназию, и получаем корпоративную «этику» – деонтологию, в которой речь идёт не о больном, а о защите врача в ущерб всему, что выходит за пределы инструкций, в первую очередь духовному.

Общество всегда находилось в высшей точке своего выбора, когда этика поведения людей и сообществ определяет будущее всего человечества.

Зло всё более катастрофично, но не смертельно, для общества проявляется и в количественном и качественном выражении. Этическая практика права только-только рождается. Хотя корпоративная психология и корпоративная этика разработаны хорошо.

Что же мешает нам распространить право этическое, существующее в закрытых общественных структурах, на открытые структуры, то есть структуры развивающиеся и, одновременно, иерархически самоорганизующиеся в активной среде подобия и ресурсов?

Если Этика является высшей наукой управления, то она обязана не только ставить вопросы, но и говорить о том, что необходимо делать, чтобы развернуть деятельность, направленную на искоренение зла.

Лев Толстой в конце своей жизни пришёл к однозначному выводу: «Непротивление злу насилием», таким образом трактуя христианский принцип второй щеки. Этика не стала пока что наукой и практикой, отвечающей за добро. Она только пытается это сделать, тужится, но её положения и законы не являются обязательными к применению. Этика является какой-то необязательной наукой.

Фактически я, привлекая углублённое внимание к Этике, ставлю вопрос о том, что же такое есть общественное сознание и способно ли оно на основе Этики достаточно активно ускорить изменение структуры существующих прав и законов.

Сознание есть логика, рациональность, присущая иерархии смыслов и отражающая количественный аспект и количественные Критерии Природы, с одной стороны, и иррациональность, отражающая качественный аспект Природы и предоставляющая возможность выявить качественный оптимум Критериев Природы, с другой стороны.

Действие Этики проявляется через общественную и личностную мораль. Однако, мораль формируется не столько Этикой как наукой, сколько практикой жизни. Этика во многом отставала от практики и, как любая философская дисциплина, свои аксиомы впитывала из опыта, опосредованно, в большой степени отрицая негатив жизни. В Этике не существовало её логически выведенного основания.

Этика, если её рассматривать как развивающуюся форму высших оценок, требует от властных структур, от государств принять такие законы, чтобы согласно им можно было бы в судебном порядке наказывать зло тогда, когда оно не стало ещё уголовным преступлением.

Проблема определения зла рано или поздно выдвигается в Этике на первое место, ибо если добро безвредно, то зло «неутомимо» (Эмиль-Огюст Шартье). Медицина – первый вид человеческой деятельности, в котором поставлен вопрос о том, чтобы на законных основаниях лишать человека жизни не за преступление, им совершённое, а за страдания, которые овладели человеком помимо его воли и которые классифицируются им как природное зло. То есть за зло, которое вселилось в человека и всё равно его убивает.

Этот новый принцип Этики характеризует пока что наше бессилие перед Природой. Он позволяет нам осознать свою безысходность перед лицом Смерти как зла. Смерть – зло, которое лишает Человека наслаждения Жизнью и прекращает его страдания, вызванные опять же неминуемым приближением Смерти.

Попробуем в дальнейшем выстроить логику спасения Этики в отношениях, подобных крайним медицинским и психиатрических, ибо, кажется, её уже нужно спасать от некоторых пессимистических направлений философии. Это касается, прежде всего, последователей Шопенгауэра и Ницше.

Нужно, по мнению автора, подвести под этическое обоснование то, что происходит с людьми в страданиях, которыми подвергается человек в тюрьме, в семье, в любом виде рабства, не давая себе потонуть в ницшеанстве или буддизме. Нужна реабилитация положительного качества страданий.

Ведь это в Этике решается вопрос о неприкосновенности личности. Теперь обществу людей, если только оно является моральным, необходимо напрячь своё общественное сознание и решить, прикосновенна или же нет Личность Человека? Если да, то с нею можно делать многое, следуя этике различных корпораций – чиновников, врачей, киллеров.

Если нет, то она сама пускай выбирает как продолжение своей жизни или даже смерть, так и необходимость рождения новой жизни, обречённой на страдания. Ведь всё равно же время от времени каждый из нас выбирает зло как деяние, которое не прибавляет добра или даже его отнимает.

Хочу поставить проблему страданий в другом, нежели стоит он в некоторых направлениях философии, аспекте: жизнь и страдания неотделимы друг от друга, страдания необходимы для управления Человеком и обществом со стороны Природы.

К сожалению, сегодня мы уверенно констатируем, что факт рождения нового человека со стороны общества пока что осуществляется без разума, без ума, совершенно рефлекторно либо инстинктивно, превращая процесс рождения чуть ли не в легкодоступное удовольствие.

Если общественное сознание готово к пониманию проблемы страданий от перенаселения человечества, то оно рано или поздно включит моральные законы, направленные на сдерживание рождаемости на Земле в целом.

На этом благородном пути стоят препятствия в виде национальной гордости, религиозного и национального превосходства. К сожалению, в мире идёт война между религиозной этикой, бессмысленно пропагандирующей бесконтрольное и массовое рождение людей, и этикой смысла, привлекающей внимание к проблемам сознательного регулирования жизни, близкого природным смыслам. Во многом понимание гуманизма оказалось ложным, если его оценивать с позиций существующих страданий.

Этика резко разграничила эти две точки зрения на Человека и общество: религиозную, отразившую животную основу Человека, неспособную к регулированию Потока Жизни со стороны человеческого сознания, и разумную, претендующую на такое регулирование.

Эти две противостоящие системы этики выступают как два подхода, два для систем жизни глобальных критерия: либо мы заранее добровольно обрекаем рождающихся на страдания в этом мире и оправдываем существование религии и этики страдания, либо не только ищем, но и находим реальные пути действенного выхода из тяжёлого положения, в котором оказалась жизнь людей, практика жизни и наука при обосновании демографических проблем.

Нельзя спекулировать на религиозности и оправдывать превосходство животных инстинктов над разумом тем, что так хочет Бог, то есть с духовных позиций оправдывая рождение для страдания отдельных жизней и возведя в доблесть одновременно с этим добровольную смерть, принятую за верность этой религии в агрессивных выступлениях в её защиту.

Такая жертвенность идёт от древних обрядов жертвоприношения, но никак не от здравого или высокого смысла. Рожать Потоком Жизни, чтобы потом этот Поток сам себя перемалывал – это слишком бесчеловечно, чтобы оно могло быть признано в сознании людей за закон Бога.

Оказывается, что это наша с вами несознательность приводит ко многим и многим страданиям следующих за нами людей.

Это не может быть неправдой. Ибо Бог для Человека, прежде всего, – это Любовь, излучаемая душой и разумом, а потом уже любовь половая. И Человек отличается от кровожадных каннибалов тем, что он владеет пространством Любви и может энергию этого пространства превратить в суть любого качества, и именно этим положительным качеством идёт преобразование Природы. Это – духовное пространство, которое не надо делить, убивая других.

Говорить, что размножение есть главная задача от Бога для Человека означает, что Бог ошибся, дав Человеку разум, душу и дух. Что может быть более абсурдно с точки зрения разума Человека. Оно не абсурдно с позиций червя или растения.

Бесконтрольное избыточное рождение людей по сравнению с возможностями общества является сильнейшим наркотизирующим и провоцирующим фактором, буквально взрывающим агрессивное начало в Человеке, заставляя его сознательно подавлять в себе и в других любовь.

На этом фоне безудержно развиваются негативные личностные и общественные проявления больной конкуренции, принимаемые психологами за рядовые психические и эмоциональные реакции.

Психология уже давно стала наукой о проявлении зла и извращениях людей.

На таком фоне резко слабеет влияние положительных сторон морали, в которой вынужденно усиливается в значительной степени воздействие общества на Человека в виде долга.

Внешний моральный долг угнетает Человека в условиях значительных по силе внешних негативных воздействий, которые своей бессмысленностью, жестокостью и абсурдностью резко снижают доверие к общественным структурам. В связи с теми же причинами внутренний моральный долг перед Богом слабеет.

Как это ни странно, однако, причина такой общественной и личностной аффектации лежит в следовании устаревшей модели агрессивной религиозной морали – конкретным человеческим взаимоотношениям старого образца. Наука оказалась почему-то неспособной распознать, казалось бы, такую прозрачную угрозу.

Анализ критериологический говорит о том, что религиозная мораль действует слишком сильно на формирование морали светской потому, что последняя исходит, как и сами религии, в основном, из морали Духовных Учений как первооснов, но не из научного подхода, который оказался удивительно неспособным даже к поверхностному прогнозу в этом направлении.

Нас удерживает своею силой моральный и законодательный долг не только от разрушения семей, кланов, корпораций, но и от строительства новых положительных отношений. Ибо за исполнением долга мы теряем единство Человека с Природой, не видим его запрограммированную моралью ограниченность в исследовании критериев развития. Мораль получила откровенно религиозный и блокирующий подтекст.

Вопрос морального долга, внешнего для человека, важен для общества, ибо без выполнения его человеком оно слабо. Не любой моральный долг может быть утверждён законодательно, как, например, всеобщая воинская обязанность. Но сильное общественное сознание станет укреплять общество, переводя в ранг юридических и  конституционных законов всё больше моральных норм.

Внешний моральный долг человека призван защищать всё большее количество людей, разобщённых религиями. Моральное право на неприкосновенность личности поэтому абсурдно перетекает в долг перед обществом, то есть в лишение человека этого права.

А если человек не желает подчиниться принятым нормам этой обязанности, а не только нормам морали, в государстве, в котором чиновники откровенно воруют? Такое государство разрушает само себя, позволяя воровать и, одновременно, чтобы сохранить возможность воровства, снижает степень воинского долга, переводя ранг обязательной закона в норму необязательной морали. Этим государство само признаёт необязательным своё существование.

Нормы морали в отличие от юридически принятых законов относительны, очень расплывчато сформулированы и, тем более, оценены. Оценка моральных норм находится в прямой зависимости от глубины научного обоснования Этики либо от глубины проникновения в общественное сознание религии. А законодательные акты общества и государства есть, как было только что сказано, влияние растущей морали.

КАТЕГОРИИ ЭТИКИ И МОРАЛИ

Как хочется иногда забыть о том, что существует бескрайний мир, и оказаться в беспечном и далёком детстве, чтобы ощутить счастье роста.

 

Этика, в конце концов, нисходя со своей вершины, приходит к каждому человеку в его сознание и душу в виде правил поведения. Любая система, любой человек как субъект существуют в окружении активной среды как объекта. Активность разных субъектов и объектов между собой как сторон, между которыми наблюдаются взаимоотношения, примиряется с помощью правил поведения.

Этика только начинается с Вершины Любви, формально и иерархически она продолжается в отношениях людей как характер поведения: суть её проявляется в окраске отношений состояниями, отражающими соответствующий работающий критерий.

Состояния образуют лестницу состояний, начиная снизу от суицида, депрессии, равнодушия, следуя через гнев, ярость, ненависть – агрессию, – доходя до любви.

Наше отношение к нравственности – это наше отношение к Любви Бога к нам. Этика начинается с Любви Бога и продолжается в нашем отношении к любви как к вершине взаимоотношений.

Отношения имеют двоякую направленность – односторонние и двусторонние, встречные. Многосторонние – это множество двусторонних отношений.

По качеству отношения могут быть объединительные, нейтральные и разъединительные. Обычно они имеют иерархическую структуру, которая проявляет себя в разном качестве в связях с разными субъектами и объектами.

Что дало открытие критериальности Природы? Прежде всего то, что мы теперь должны говорить о действии критериев как определяющей силы в отношениях.

Классическая этика предполагает свободу как возможность выбора, но не говорит о критериях выбора, лишь о ценностях. Но даже в таком варианте она противоречива, ибо в обществе функционирует не столько сама этика, сколько мораль как её отражение на практике. Значит, мораль в пределе устремившись к вершине свободы может стать свободной, ничем не контролируемой.

Однако, полной вседозволенности в понятии свободы нет. Ибо в обществе всегда существует нижняя граница дозволенного, ниже которой начинаются асоциальные поступки вплоть до угрозы жизни других людей.

Можно рассматривать взаимоотношения людей или других активных субъектов Жизни как Игру, в которой тем или иным способом определены правила. В любой Игре важен результат – успех, ибо им она оценивается. Так и в жизни людей – успех отражает степень удовлетворения критерия как непростой оценки.

Этика, прежде всего, требует позитивного отношения в целом – самоорганизации системы. Самоорганизация подразумевает: согласованность действий и интересов объектов и субъектов, определения и соблюдения норм их поведения и обязанностей. Это достигается постоянной работой критериев, согласованных между собой и направленной на самоудовлетворение критерия.

Мораль – психика общества. Сознание человека – со-знание, то есть то, что собирается вокруг знания. Сознание Человека растёт из психики, основано на логике, на науке, на проверке опытом и повторяемости результатов. Оно иерархично соответственно иерархии критериев, открываемых Человеком.

В обществе сознание растёт из морали как из психики общества и формируется регуляцией человеческих отношений: деонтологически, законами писанными и неписанными.

Душа как структура организма, стоящая над сознанием, впитывает, изобретает и формирует критерии – чувственные, внутренние, и объективные, внешние, осознаваемые.

Через чувствительную часть души проявляется работа психики как отражения действия природных критериев.

Через критериальную надстройку души проявляется работа главных природных детерминированных влияний.

Культура – душа этноса. Её эстетическая часть – это чувственная душа, которая проповедует эстетику положительную и негативную. Из эстетики, в основном, рождается мораль как психика общества.

Высшая часть культуры, отражающая объективность общества как объективность Природы, формирует общественные человеческие оценки и критерии – объективизированное научное и околонаучное критериально-оценочное поле.

Воля Бога, Природы в её высшем значении как Высшей Идеи для Человека проявляется через нравственные законы. Если говорить об Этике как науке о нравственности, то нужно, прежде всего, понять, что такое нравственность.

Нравственность – это то, что считается правильным и неправильным с высших позиций, выше которых не только в человеческом представлении нет ничего, но и в Природе. Это высшие оценки деяний Человека и Жизни, до которых, как Человек думает, он добрался в своём сознании.

Высшие оценки определены объективно Природой как абсолютные истины или абсолютные критерии самоорганизации природных систем. Человеком же они определяются как категории – основные понятия, приближающие его к знаниям Критериев Природы.

Когда говорят, что этика – это свобода выбора, но, как правило, забывают, что выбор для Человека творческого – это ещё и выбор среди критериев. Однако, Человек рождён творцом, потому что он сам творит критерии выбора.

Этику называют ещё и наукой о ценностях, включая в это понятие как материальные, так и моральные качества. Ценности лежат ближе всего к оценкам и критериям, если их понятия включают в себя ещё и цели как процессы достижения оптимума. Последнее математически выражается через функциональную форму.

Мораль может меняться в зависимости от изменений взглядов общества как мода, обычай, традиция на эти две стороны нравственности. То есть мораль искажает нравственные категории принятыми для себя оценками.

Долг может пониматься с позиций внешних и внутренних – перед другим человеком, обществом или Богом – как беспрекословная обязанность, закон души, императив.

Мораль восходит к нравственности, но не является ею. Мораль относится к доводам разума, но не души.

Долг восходит к закону общества, но не является им – он внутренний закон для души Человека.

Закон общества – это внешний, от общества к человеку, императив как его долг перед обществом.

Мораль вызывает оценку – наказание, осуждение, оправдание, сочувствие, одобрение – внешним по отношению к человеку образом.

Долг призывает выполнить то, что человек обязан сделать согласно установленным нормам, морали, правилам, инструкции, нравственности.

Однако, любая моральная категория относительна, она ограничивается средой применения, в которой субъект существует, как средой его проживания. Преувеличение ценности локального критерия над глобальным всегда приводит к перекосам в оценках ситуаций и к неправильным прогнозам.

Чтобы этого в обществе не было, необходимо определить главный смысл общества как Игру с Выигрышем для Всех. Именно так можно определить эволюцию человечества и Природы, если Глобальным Критерием Природы будет служить Любовь как Благодарность и Милосердие во всех отношениях.

Любая система этики прямо или косвенно предлагает собой смысл жизни людей. Развиваемая автором Этика имеет параллельную первой, традиционной, структуре вторую структуру Этики – структуру Смысла Жизни на любом уровне жизненной иерархии.

Любовь-благодарность и любовь-милосердие должна пронизывать любой элемент и любое отношение Этики. Тогда мораль и её категории, общественный долг и его категории будут всегда наполнены смыслом жизнеутверждения.

Часть 8. Абсолют Этики.

АБСУРДНОСТЬ НЕКОТОРЫХ СИСТЕМ ЖИЗНИ

Цицерон говорил: «Что посеешь, то пожнёшь». Давайте поглядим, что же такое мы сеяли.

 

Абсурдность многих аспектов человеческого знания имеет причиной самогипноз и пренебрежение громадным полем иррациональности Природы. Целевая, или причинная, логика научных и житейских знаний, опыта и практической деятельности людей оказалась по непонятным автору причинам той силой ребёнка, которой он подавил Глобальную Причину самого себя – непроявленное, стохастическое, бесконечно большое и бесконечно сильное поле плодородия самого знания.

И хотя высшее проявление этого поля было близко и понятно всем, тем не менее, оказалась, что из процесса познания начисто исчезла природная среда, рождающая естественный метаболизм как неравновесный Поток Жизни. И то, что равновесие в нём смещено в сторону созидания, негэнтропии, смыслов информационных потоков, как-то выскользнуло из логики рассуждений.

Целостность мира пытаемся объяснить всего лишь действием открытых и отрываемых людьми законов, забывая, что они проявляются в особой среде, положительно направленной на созидание Жизни. Вот эта общая положительная направленность Потоков Природы, проявляемая ею не только в среде, но и в любом виде движения, пока что нами, людьми называется Любовью, Светом, Богом.

1. Покажем абсурдность существующей врачебной этики как медицинской ограничительной практики. Этика врачебная исходит из неравного права, из иерархической подчинённости врача и пациента. В такой этике справедливости нет. Чтобы примирить эти две стороны, необходима третья сторона, высшая. Что станет ею – суд, совесть или любовь, – покажет будущее.

Этика всегда исходит из высшей идеи, на которой строит все свои понятия. В околонаучной медицине такой высшей идеей является бессмертие пациента, в  медицине практической – безопасность врача. Учение, в котором высшей идеей является безопасность врача, называется деонтологией. Поэтому деонтологию по существу нельзя назвать этическим учением.

Получить бессмертие – это цель религии, максимально приближенная к высшей религиозной идее. Поэтому подчинить медицину какой-либо другой этике пока невозможно. Эта цель совпадает с целью Человека, ибо она ликвидирует основной страх – страх перед смертью.

Бессмертие не является качественной идеей, это идея материального тела, количественная. Страх перед Смертью – это качественная характеристика сознания, которое пока что связывает себя с телом, но не с любовью.

2. Этика позднего христианства подразумевает равное право всех людей перед Богом в виде идеала справедливости как результата в поле изначальной греховности. Однако, любовь при жизни как Высшая Идея была заменена в ней идеей страдания перед лицом Смерти и призрачной надеждой улучшения после смерти.

Если религия строится на страхе Божьем, то человек, принявший её, теряется – вместо любви вершиной деяний и критериев становится страх, отвращающий от движения к вершине. Человек начинает бояться вершины бессознательно, естественно утопая в низменном. Любое отношение при этом пропитывается не любовью, а негативом.

Поэтому Бог в этой системе этики выступает, в основном, как высший судья. Смыслом жизни становится при этом безысходность, ибо греховным оказывается практически всё, присущее Человеку. Эта этика перевернула смысл Духовного Учения на обратный: с восхождения в знаниях на запрет научного познания.

Религиозная этика вообще – это учение, в котором правила диктуют и утверждают этику рабства, этику бесконечной зависимости от низменного, оправдывая её ничтожеством Человека в материальном смысле.

3. Гражданская этика провозглашает равное право всех людей в любом государстве с иерархической структурой, которое, якобы, достигается лишь при участии третьей стороны – судебной. Однако, суды рассматривают лишь те дела, производство которых соответствует законам, утверждённым законодательным органом государства.

В любом иерархическом государстве равного этического права не существует.

4. Известен феномен Шопенгауэра и Ницше, заключающийся в живучести их идей. Оба философа приняли концепцию Жизненного Потока за высшую и ею объяснили существование мира.

Согласно этой концепции человек есть обезличенная клетка Потока как массы подобных клеток. В Потоке действуют очень жёсткие правила подавления свободы клеток. Мораль Жизненного Потока характеризует критерии его сознания. Основной принцип экспансии Потока перенесён философами на этику клеток-людей.

У Ницше смешаны рефлексия, психология и мораль одной личности с этикой поведения общества и государства. Этика выступает у него как политика поведения субличностей во внутреннем мире человека – в его сознании, душе, в общем их оркестре. Смешана психика человека и мораль общества.

Задача этики по Ницше низка и состоит в критике морального сознания, которое тождественно приравнивается общественному сознанию. Выход из рабства человечества перед лицом Природы он видит в формировании сверхчеловека, или аристократии общества, свободной от моральных обязательств перед человечеством, этикой и моралью которых становится агрессивная корпоративная психология успеха, настоянная на злобе, ненависти.

Злоба – состояние, при котором возникает желание убивать. Она рождает ненависть, гордыню разной степени, ревность, в государстве – чванство чиновников, презрение, кастовость, в человеке – представление о себе как о боге.

5. Этика границ. Существует три основные состояния организма: любовь, злоба и страх. Это треугольник состояний, вокруг которых формируются множество подобных состояний. Из них любовь – положительное, а два других – отрицательные состояния. Любовь – высшее состояние, которое рождает соединение, ускоренный синтез независимо от знаний.

Если какое-нибудь из этих трёх состояний превалирует в организме над другими, то оно делает высокочувствительным соответствующий орган: страх – почки, злоба – печень, любовь – сердце. Это приводит к изменению обмена веществ в органе и к его трансформации.

В любом организме действуют информационно-смысловые потоки: один – снизу от состояний злобы и страха, разрушающий, действующий через центральную и периферическую нервную систему, второй – от состояния Любви Природы через центральные отделы мозга – организующий, критериальный.

Психика Человека усиливает страх и злобу, чтобы создать в теле, разуме и душе предпосылки для их преодоления и усиления своей целостности, иммунитета на основе среды любви.

Страх – состояние прекращающее движение. Рождает: в государстве – бюрократию, границы, армию, в религии – тотемы, ритуалы, рабство, в человеческом организме – изолированность органов друг от друга, изменяя детерминированность потоков смысла на стохастичность, случайность. Толкает к суициду.

Злоба закупоривает каналы, по которым движутся различные потоки – материальные или смысловые. Она создаёт преграды, перенапряжение, снимаемое взрывом, гневом, ломкой, революцией, разрывом здоровых тканей.

Любовь по мере схождения в более низкие уровни влияния Этики на человеческую структуру, если специально не поддерживается структурой, естественным образом множится на ручейки: интерес, притяжение полов, желание, страсть, жадность, похоть, долг, ответственность и другое.

Интерес как движитель логики и самая близкая замена любви встречает препятствия, которые организм инстинктивно желает преодолеть. Напряжение от преодолевания может не достигнуть максимума и исчезнуть. Но если оно переходит на самый высокий уровень, то в организме возникает психическое состояния ненависти, презрения, злобы от невозможности преодолеть.

Жадность, смешанная со страхом, как крайняя характеристика сохранения целостности и накопления запасов целостности превращает границы организма в неприступную крепость, начинает перекрывать каналы общения.

В едином организме человечества когда-то произошло подобное разделении его на государства, нации, этносы, цивилизации. Будущее – за прозрачностью информационно-смысловых потоков человеческой цивилизации как единой среды. Следовательно, постепенно границы государств превратятся лишь в информационные интерпретаторы смысла, несущего не количественные, а качественные различия.

Как правило, абсурдность человеческого знания стоит на том, что модель исследования берётся в отрыве от активной среды её существования, замкнуто. Поэтому высшим смыслом в такой абстрактной модели для её субъектов становится искусственная идея, которая в природных условиях не будет признана высшей.

Проживание субъекта в такой модели задаётся несколькими важными характеристиками: судилищем как высшей оценкой деятельности и мышления, внутренней средой негативного плана (зло изначально велико и неуменьшаемо никакими усилиями), накоплением грехов (кармой), первородным грехом или кастовостью, под светом которых каждый становится рабом, и страхом вместо любви на вершине смысла жизни. В такой модели дух человеческий мало что значит.

Человек всегда мыслит не выше главного критерия своей жизни. Низкий духом всегда считает, что высокий дух можно убить низким, например, физически. Злая среда жизни единодушно считала, что убивает Христа, а на самом деле высокий дух входит в низкий, удивляя разум людей низкого духа и заставляя их задуматься над этим чудом.

У человека с высоким духом нет страха перед Смертью, и он ведёт себя, даже когда умирает, естественно своему высшему критерию. Тогда как человек с низким духом унижается перед лицом Смерти.

Мстительность или мизантропия (человеконенавистничество), которая хорошо внушается невежественной массе, всегда пытается получить радость из того, что легче в тяжёлых условиях выживания – из унижения другого, чтобы на этом фоне стать хотя бы немного выше.

ОСНОВАНИЯ ЭТИКИ

Иногда человек просыпается от летаргического сна и начинает понимать, что даже если один, то он не одинок – объяснить многое из сделанного собой он не может, если не включит в свою жизненную среду силы, намного его превосходящие по мудрости.

 

Уточнённые основания Этики формулируются, если снимаются противоречия, характерные для нашей жизни и науки. Вообще путь уточнения Этики и её совершенства – это путь постепенно снятия противоречий, которые время от времени возникают как следствие незавершённости научного и практического знания.

Исходим из того, что мир проявлен в человеческом знании как в его логике, так и в его абсурде. Абсурд олицетворяет собой наше полузнание, неполное незнание. Под слоем абсурда, парадокса, противоречия всегда лежит скачок знания.

Расширение логического основания парадигмы Этики производится за счёт снятия абсурда в её структуре путём надстраивания или изменения исходной модели непротиворечивым образом. Это – своеобразный метод «от противного» подбором удовлетворяющего непротиворечивому основанию дополнения из тех, которые либо уже имеются в общем поле человеческого знания, либо синтезируются заново.

Я исхожу из того, что Этика должна предлагать человеку максимальные возможности движения его к оптимуму жизни в Игре с Выигрышем для Всех.

1. В Природе существуют Бесконечные Источники Энергии-Смысла, Энергии-Любви, Энергии-Жизни и Энергии-Критериев.

Энергия-Смысл открывается людям снизу, расширением поля познания, но смысловые уровни даются Природой сверху через критерии как концентраторы ресурсов и доминант.

Высший, Глобальный Критерий для материализованной сущности – это животное Счастье, познанное людьми в утробе, материальное, чувственное, чувственно-душевное, дополняемое и трансформируемое через логику и эстетику, через любовь и милосердие как восхождение к Божественной Любви.

Высшие знания – это знания о критериях. «Человек есть мера всех вещей» (Протагор) – это начало философии причинности, которая уже сегодня заявляет о Бесконечных Источниках Природы.

Если мы не принимаем гипотезу Бесконечных Источников, то тупик наших рассуждений начинается «от печки».

Время как форма Потока Жизни, причиной которого является Бесконечный Источник Энергии Жизни, текущий только в одну сторону, подтверждает собой это предположение.

2. Бог и Природа – это одно и тоже. Сильнее всего Бог проявляется в высшем: в любви и в оценках. Проявление Бога самым заметным образом, прежде всего, происходит через любовь. Этика – это наука обо всех отношениях, но с критериальной стороны, пронизанная светом любви-благодарности и любви-милосердия.

К Природе относится всё, даже наши мысли, наша душа. Вычленить что-то из Природы невозможно. Что бы мы ни изобретали, всё равно оно является частью Природы.

3. Бог бесконечен и познаваем. Природа заложила в Человека всё, что она имела, и прежде, всего – способности как программы бесконечного познания, совершенствования и созидания на основе природных и изобретаемых самими людьми критериев.

Необходимо специально говорить об абсурде непознаваемости мира и Бога, ибо всё, что мы делаем, уже ведёт ко всё большему Его познанию. Мы живём в Природе, значит, в Боге.

Проблема состоит лишь в том, чтобы внутри себя, в своём сознании и своей душе построить непротиворечивым образом иерархию подчинения смыслов, соответствующую иерархии Природы.

Абсолютная истина познаваема через относительные, если идти только одним путём – снизу, через опыт. Но человечество и каждый человек уже давно идут одновременно и вторым путём, который не мешает первому, ибо он включён незаметным образом в наше сознание – выделением критериев.

По мере познания Человек всё больше сливается с Богом не только душой, но и материально – телом, делами, продуктами своей деятельности. Начиная с относительного и частичного знания, постепенно расширяя его, человечество всё больше становится само Богом по мере того, как всё больше принимает для своих манипуляций Критерии Природы.

Степень ответственности за свои деяния как моральная категория – это и есть степень слияния Человека и Бога.

Если бы Бог был конечен и не познаваем, то Этика бы имела бессмысленные ограничения сверху, постоянно упираясь в своёй реализации во множество частных этически обособленных случаев корпоративной этики. Смысл служения такому Богу был бы временным, а познание бы становилось запрещённым в обществе, ибо оно приводило бы к хаосу.

Если мы познаём не Бога, то что тогда?

4. Бог – это общее, а Создатели Человека – это другое, входящее в Природу. Под Создателями я понимаю не только тех, кто создал проект Человека и вдохнул в него Жизнь, но и тех, кто вёл и ведёт его по Жизни, эволюционно шлифуя. Нужно говорить о Сознании Природы, где сознание Человека – это лишь его часть. И нужно его исследовать.

Нужно искать более тесные контакты с нашими Эгрегорами, Ангелами Хранителями, обеспечивающими нас своими критериями и своей защитой перед лицом противоборствующей стороны Природы в её, не только биологическом, метаболизме – перед дьявольскими, то есть ложными, и сатанинскими, то есть разрушительными, проявлениями Природы и Сознания Природы. Зло тоже имеет корни в метаболизме Природы и в критериях людей.

Нельзя человека настраивать лишь на одну безбрежную Любовь в ущерб разуму и душе. Ибо Бог дал Человеку свободу как ответственность, но при этом Он дал ему ещё и разум, и душу, и критерии, чтобы тот мог выбирать сам то, за что может отвечать. Он дал Человеку этическое зло, чтобы Человек мог от него отталкиваться в своём совершенствовании. Но Он дал ему и добро как гарантию счастья в Будущем.

5. Первородный грех физиологически отрицается. Гармоничная целесообразность органов человеческого тела, в том числе и тех, которые необходимы для размножения, приводит к мысли, что не Бог, или Создатели, ошиблись при создании Человека, а ошибаются люди, провозглашающие рождение Человека грехом. Большего абсурда даже сложно придумать, такого, масштаб которого исчисляется миллиардом человеческих голов.

В религиозных системах этики любой грех понимается как отступление не столько от моральных норм общества, сколько от жёстко продиктованных правил, основанных на непознаваемых тайнах. Однако, понятия греха, как и морали, относительны. Пожизненный и первородный грех определяется в системах этики, построенных на страхе, рабстве.

Покаяние, раскаяние в грехах перед Богом способствует снятию любого греха как любой вины с Человека. Думается, что это тоже не так на самом деле, ибо память Человека, как и память человечества, – это не склад разнообразных событий как вещей, которыми можно манипулировать, как вещами. Память, прежде всего, сохраняет их причинно-следственную связь.

Вершиной Этики не может быть страх или рабство. Ибо Вершина Этики – это магнит Божественной Духовности, спасающий Человека, вытягивающий его к Богу из самых тяжелейших состояний и ситуаций. В этом Этика совпадает с медициной, но с медициной откровенно духовной, жизнеутверждающей.

Если же мы первородный грех признаём в качестве постулата Этики, то автоматически изгоняем Человека из Божьего царства вообще, а не просто из рая. Человек становится изгоем со всеми вытекающими отсюда последствиями. Изгоем, от которого отвернулся Бог.

6. Высшей идеей Этики является Любовь. Любовь как высшее состояние, как высшая среда Жизни, как высшее качество в отношениях людей является единственным Абсолютом Качества, доступным пониманию людей и исследованию её аспектов и следствий, но, главное, её применению во всех природных взаимоотношениях.

Без Любви Жизнь теряет всякий смысл. Жизнь может быть оправдана только Любовью. Её можно назвать Божественной Вершиной и Святым Духом. Любовь, по моему мнению, – самое сложное категориальное определение, ибо она проявлена для нас многими сторонами и аспектами.

7. Бессмертие ниже Любви. Этика, как и медицина, стоит на идее бессмертия, но эта идея в Этике не является первой, высшей. Человек структурно создан бессмертным, но системно теряет целостность в результате смысловой усталости. Он пока не научен правильно относиться к своему телу и полностью восстанавливать его целостность. По восстановлению тканей, костей, жидкой фазы живого организма и его структуры не существует генетических или каких-либо других принципиальных запретов.

Как было показано автором раньше[104], старость – это, в основном, отражение изменений и искажений в информационно-смысловой модели человека и мира, которая создаётся нами в своём сознании. Усталость как вторичное информационно-смысловое поле является главной причиной процесса старения. Явления переноса негатива (Фрейд) и вторичного негативного переживания (Ницше) не проходят бесследно. Они вытесняются в среду усталости, в которой отсутствует любовь, где и накапливаются.

Пока человек молод, он во многом живёт, захваченный требованиями Жизненного Потока и Любви. К старости он отходит всё больше от них, меняя смыслы бессмертия на смыслы конечного мира.

Люди всегда пытались примирить Смерть с Жизнью, даже придумывая подобие своей жизни после своей смерти. Воскреснуть в теле – манящая мечта человека, не получившего счастья на Земле, чтобы попытаться это сделать ещё раз. Воскресенье из мёртвых или вечная жизнь даны каждому в его информационно-смысловой структуре, начиная от матрицы – монады – и заканчивая теми знаниями, которые любой человек оставляет после себя. Эти знания входят в копилку информационно-смыслового поля Жизни естественным образом и имеют свою ценность в общей иерархии знаний.

Естественное отношение к Смерти и бессмертию до сих пор отсутствует из-за преобладания в сознании людей антропоцентристской философии – Человек есть центр Вселенной, Бог. Такая точка зрения сильно опередила возможности и развитие способностей людей, однако, в целом, она, по мнению автора, является справедливой, если исходить из Будущего и из развития способностей людей вплоть до управления ими по своему желанию сроком окончания жизни.

Бессмертие Человека навеяно ему сознанием Жизненного Потока, который имеет подобное свойство бессмертия в ряду своих свойств. Это говорит о том, что Человек и люди вообще во многом живут представлениями Жизненного Потока, а не естественной, обращённой к ним и их сознанию, действительностью. Это весьма часто является истинной причиной абсурда, когда человек престаёт понимать, почему он должен умереть.

8. Первая практическая задача Этики заключается в построение каждым человеком своего внутреннего духовного пространства Я как иерархии смыслов и жизненной, душевной,  среды любви, чтобы его внутренние субличности приобрели внутреннюю логику своих взаимодействий.

В развитии этой задачи видится, прежде всего, выделение сознанием человека его личностного критериально-оценочного поля и определение его положения в подобном поле Природы.

Тот человек, который не имеет в своём сознании развитого критериально-оценочного поля, не способен сколько-нибудь на творчество. Ибо внутренняя структура и иерархичность сознания Человека, с одной стороны, отражают внешний мир, а, с другой стороны, они же отражаются в делах Человека.

9. Человек создан творцом, получившим, прежде всего, свободу выбора и создания критериев и оценок – элементов высших уровней всей иерархии Сознания Природы. Переосмысление понятия и самого акта творчества приводит к мысли о том, что через Человека Природа создаёт свой новый ресурс – организационный. Человек выступает как организационный вид Энергии Жизни, способный изменить даже сам Жизненный Поток.

Таким образом, Человек есть энергия особого рода, которая оказывается способной к преобразованию известного в Природе и созданию нового, до него в Природе неизвестного.

Организационный вид энергии – это высшая форма энергии, которая представляет собой результат творчества Человека. Как любой вид энергии может быть устремлён на созидание или разрушение в природном процессе метаболизма, так и организационная энергия Человека имеет все качества природной энергии. Только масштаб отрицательных преобразований с её помощью может превзойти любые природные катаклизмы.

Именно поэтому эта форма энергии снабжена через разум и душу Человека критериально-оценочной надстройкой. Так Природа обезопасила себя. И после этого ещё можно сомневаться в наличии в ней Сознания, намного превосходящего человеческое.

Если лишить Человека способности творить, то он, наподобие животным, образует свой замкнутый биоценоз, лишив Жизненный Поток дивергентного начала, следовательно, его основного принципа существования, а Природу – возможности реализовать в себе гармонию своей Мировой Души.

АБСОЛЮТ МАТЕРИИ

Мы живём в эпоху суггестии. Внушить можно многое, почти всё. Как противостоять ей? Только ли постоянно повторять в уме таблицу умножения? Не лучше ли научиться оценивать с уровня, который находится явно выше внушения?

 

Человек есть мера единого и множественного. Он обладает способностью отличать малые количества, дробить на части целое, собирать из частей – оперировать детерминированными единичными объектами.

Но он способен ещё определять качество не только единичного или небольшого количества, но и функционировать как статистический и качественный анализатор качества множества предметов, полевых структур, случайных процессов.

Так или иначе Человек отражает собой, каким-либо сигналом внутри собственного организма, изменения в окружающей его среде. Средой же можно назвать не только материальные условия жизни, но и мысли, ощущения других людей.

С другой стороны, современные научные данные заставляют признать, что всё, что меняется у Человека, в Человеке или вокруг Человека, тем или иным способом влияет на окружающий материальный мир. Сигналы его внутреннего мира способны влиять на окружающее других пространство.

Признаем существующими реально: вещи материального мира, материальные системы, мысли, идеи, ощущения, чувства, образы, ассоциации и многое другое, так или иначе связанное с Человеком.

Принимаем доказанным воздействие мыслей и чувств на материальные объекты – лучи лазера, поведение людей, твердые или жидкие среды и прочее.

Всё, о чём рассуждает Человек, относится к материальному миру, ибо это связано в конечном итоге с работой его мозга, нервной системы, органов, клеток как носителей соответствующих сигналов.

Казалось бы, мира идей вне Человека не существует, ибо вне его находится мир материальных реальностей. Однако, идея, родившись в голове одного, овладевает многими умами. В этом она становится реальностью материальной, ибо она может иметь качественную и количественную структуру. Как мысль, она может быть передана другим людям чисто материальным путём.

Материя в общем случае представляется в виде поля, обладающего характеристиками распределённой среды и способного к концентрации в разной степени в твёрдые, жидкие, газообразные тела, атомы, молекулы, агрегироваться в сложные структуры Жизни.

Можно выделить несколько абсолютных проявлений объективного мира, воздействующих тем или способом на Человека:

детерминированные вещи грубого мира;

мысли, несущие детерминированные смыслы как реальности промежуточного мира, лежащего между миром грубым и миром тонким;

добро и зло – резко, двуполярно, как подсказки души или её оценки – из того же тонкого мира;

качественно отличное от детерминированности свойство ощущений, которое можно назвать оценкой различных детерминированных вещей и мыслей – поле ощущений с широким спектром от резко негативного до резко позитивного скрытого смысла – качества тонкого мира;

сверхтонкое ощущение благодати, состояние блаженства, Любви, истекающей из своего Бесконечного Источника – основной среды, задающей смысл существования, Огонь Жизни.

Огонь Жизни – Любовь – проникает во все структуры мира. В душе Человека она одухотворяет любое движение души, и, чем её Поток более интенсивнее, тем выше и чище душа Человека. Ибо для души сверхтонкий мир – это её главная среда существования.

Разум от избытка Любви способен взорваться и отключить голос души и тела. Ибо разум относится к промежуточному миру. В этом случае разум способен обосновать любую вершину – интерес, жадность, эгоизм, злобу, месть, ревность, гнев, так же как и любую положительную вершину, наполняя их Любовью и абсолютизируя их в виде критериев до полного отрицания вершины истинной Любви.

Тело, органы, клетки наполняются Любовью как приятными вибрациями при низкой интенсивности Любви и невыносимым Огнём при высоких степенях интенсивности.

В последнем случае голос тела почти полностью подавляет собой голоса разума и души. Любовь переплавляется в страсть, манию, при которой человек способен разрушить, не задумываясь, самое ценное и самое высокое для себя.

Удар Огня в теле Человека приводит к оргазму – к наивысшему животному наслаждению.

Но если состояние оргазма держится в теле Человека продолжительное время, то начинается разрушение целостности. Оно движется с вершины – от души, через разум, так, что человек оказывается привязанным к голосам клеток и общеклеточному сознанию. Человек начинает выполнять волю сущностей общеклеточного сознания.

Самое удивительное при этом то, что избыток любви в душе приводит к милосердной воле, в разуме – к стремлению к выбранной ложной вершине, к предательской воле разума, в теле – к всепоглощающей воле животной страсти.

Одно из замечательных состояний тела – выжигание телесных проблем через Огонь Любви. Нечто подобное тому, что происходило в таких состояниях с Дж. Кришнамурти, автор наблюдал в своей практике. Высокочувствительные люди способны оценивать малейшие негативные изменения в собственном теле, в том числе происходящие из-за чужого влияния или под действием своих психических отклонений. Выжигание для таких людей, в отличие от людей с нормальной чувствительностью, становится естественным оздоровительным процессом. Так часто преодолеваются психосоматические заболевания, особенно те, причина которых лежит в соединительной ткани.

Сознание использует для своего функционирования тонкие полевые образования материи, душа – сверхтонкие, тело – грубые.

Аура как состояние - это промежуточная среда между мышлением, поведением, психикой и телом, с одной стороны, и душой, – с другой.

Аура – это ещё и тонкоматериальная структура, которую необходимо рассматривать, как естественное продолжение тела в виде поля, пронизанного энергетическими меридианами и периферической, внетелесной, нервной системой, содержащей аналоги рецепторов как датчиков многих видов сигналов, отражающих воздействие на организм извне.

Душа отбирает критерии, но руководствуется при этом духом.

Дух есть Любовь и дух есть нелюбовь тоже. Но Божественна только Любовь.

Тонкая материя духа имеет полевую структуру. Но поле окрашивается в разные тона духа. Холодный, горячий - отбирающий или дающий жизненную энергию. Разъедающий, прожигающий ауру - злой дух, дух психической болезни, алкоголизма, наркомании и других тяжёлых заболеваний. Многие заболевания заразны на полевом уровне.

Сознание Природы воздействует на материальные части человеческого организма через ауру как через промежуточную структуру.

Память Природы и память Человека основана на материальных носителях. Множество связей в мозге образуют не хаотичное соединение разных его областей, а упорядоченную сеть, достаточно обусловленную Критериями Природы как основным и бесконечным ресурсом.

Именно критериально знания и события впечатываются в структуры мозга так, что лишь их сеть создаёт то общее поле отображения любого образа, которое сохраняет потом этот отпечаток.

Поле Сознания Природы и поле сознания Человека связаны как общее и частное, но со смертью отдельного человека его поле сознания не исчезает, а остаётся памятью в поле Сознания Природы.

ЗДОРОВЬЕ И БЕССМЕРТИЕ С КРИТЕРИОЛОГИЧЕСКИХ ПОЗИЦИЙ

Иногда человек теряет много времени, чтобы приготовить лекарство для больного. Не будем осуждать его за это.

 

Казалось бы, Этика должна была бы вписываться в медицину, а никак не медицина в Этику. На самом деле Этика и медицина соединились в одном поле Критериев Природы.

Покажем, что бессмертие Человека лежит не в правильном питании, как думает подавляющее большинство медиков, а совсем в другом направлении – в духовной жизни.

Я уже говорил, что структура человеческого организма бессмертна. Но смертно для нас её наполнение – постепенно в целом в ней накапливается информационно-смысловая усталость. Почему же существует эта усталость и что необходимо сделать, чтобы её снять?

Усталость накапливается в следующих частях организма:

в психике в виде психических комплексов – активных, реактивных и скрытых, как положительных, так и нейтральных и отрицательных;

в соматике, то есть в любых материальных тканях организма, причём, слабее всего в жировом слое. Общая усталость тела проявляется не столько от физической нагрузки, сколько от усталости психической и нервной. Чем сильнее «забиты» мышцы, чем они объёмнее, тем больше усталость;

в мозге, вплоть до разложения связей и клеток, до огрубления целых областей мозга, что связано и с усталостью и с ленью.

Поскольку Человек для Природы есть, прежде всего, грубая материальная оболочка, которая заполняется тонкоматериальной и сверхтонкой начинкой, бессмертие – это обновление тканей тела.

Существует традиционный взгляд учёных и практиков на усталость как истощение запасов, снижение уровня регулирования систем.

Однако мы примем, что усталость – это особое состояние, возникающее как результат последствия применения человеком своих, изобретенных им, критериев, сильно расходящихся относительно природных.

Ибо происходит нарушение функционирования систем, которые оптимально работают лишь с природными критериями, а с выдуманными человеком – лишь тогда хорошо, когда они мягко и непротиворечиво вписываются в структуру критериального природного поля.

Усталость приводит к накоплению отклонений от оптимальных настроек в различных системах организма. Постепенно это накоплению ведёт к сбоям и к нарушениям функционирования организма в целом, а потом – и к смерти.

Этот процесс или, точнее, это явление носит информационно-смысловой характер. Состояние такой критериальной усталости можно назвать явлением добровольной Смерти. Ибо Человек добровольно обрекает себя на несогласие с Природой, Богом, настаивая на своих критериях даже тогда, когда они безоговорочно не принимаются Природой.

Природа свои главные Критерии заложила для нас в то явление, которое мы называем Любовью, подразумевая под нею вид Энергии Жизни и состояние организма, и среду материи, и ощущение нашего качественного анализатора.

Любовь является Богом потому, что лишь она одна даёт Человеку бессмертие. Следуя ей, Человек следует Критериям Природы. На уровне тела Любовь вызывает блаженство, удовольствие, оргазм – состояние животного счастья, которое является самым главным и самым необходимым состоянием для обновления тела.

Первый человек, согласно Библии, от любви к Богу ушёл к сексу, заменив таким образом постоянную подпитку себя Энергией Любви – Огнём Жизни – на периодические или беспорядочные погружения в половое удовольствие.

Психическое заболевание типа маниакально-депрессивного психоза состоит в чередовании стадий сверхстрасти и депрессии.

Стадия мании, страсти, наступает тогда, когда критерий, выбранный человеком или навязанный ему как главный или даже глобальный, сильно противоречит природному критериальному полю. Но несмотря на это противоречие, он стягивает на себя все основные ресурсы, заставляя организм полностью переключиться на себя.

Так создаются в организме нарушения соответствия между изначально индивидуальными, приобретёнными личностными и природными динамическими параметрами и характеристиками.

При длительном продолжении состояния мании в организме наблюдается большой разбаланс настроек главных систем. Критерий, которым руководствуется маньяк, как правило, полностью заменяет ему Глобальный Критерий Природы.

Какое бы маньяк ни испытывал наслаждение от своей концентрации на пике выбранного критерия, всё равно от этого он в большом количестве набирается слишком противоречащего природному смысла. Этот смысл постепенно, а иногда очень быстро, калечит тело.

Любому человеку в таких или подобных состояниях нарушения соответствия требуется восстановление настроек. Необходимо это и маньяку. Поэтому Природа сама, автоматически переключает его состояние мании на состояние погружения в собственное подсознание, чтобы снять эту усталость[105].

Наступает стадия депрессии – состояние вынужденного полупогружения в собственное подсознание, состояние настроек, схожее с трансом, с медитацией, с трансперсональным погружением. В этом состоянии происходит пассивная проработка негативов как в психике, в соматике, так и в душе и сознании.

Отсюда, секс – это естественное погружение в состояние и в среду Любви для настройки тела с отключением разума и души, чтобы последние не мешали и не сбивали настройки.

Сон – то же самое, но более глубокое состояние. Если человек не смотрит сны, то либо он их не запоминает, либо они отсутствуют. Настройка на природный оптимум в последнем случае весьма слабая. Такому человеку лучше делать погружения для настройки, не выключая сознание, активно контролируя его.

Состояние ревности – это та же самая мания, при которой в сознании человека включается критерий, работа которого совмещается с богатыми или даже дикими фантазиями человека.

Негативные изменения в теле тем сильнее, чем больше у человека мышечный корсет. Большие объёмы мышц – плохо с точки зрения психосоматических заболеваний, ибо застревание психических отражений происходит и сильнее, и держится дольше по времени.

Природа выжигает негативные изменения, происходящие в теле, Огнём Любви. Огонь в этом случае играет роль материального воздействия. Автору этих строк, как уже говорилось, приходилось встречать людей, у которых, как и у Кришнамурти, происходили приступы жжения в теле.

Даже длительные, многочасовые, физические упражнения, например, бег, приводят к повышению температуры тела на несколько часов после окончания упражнения. Это позволяет организму освободиться путём выжигания от многих негативных последствий.

Любое вид удовольствия привлекает поле Любви в тело. Мышечное удовольствие не исключение. Поэтому так привлекательны для людей физические упражнения.

Удовольствие человек может получить даже от злобы и злости, от гнева и ярости, ибо при этом в теле создаётся очень сильное притяжение любви как материализованной среды, помогающей снять нарушения в настроечных параметрах тела. Но это – любовь к себе. Так негатив и психоз работают на основе дьявольской страсти, вместо духовной любви, которую необходимо привлекать для обновления тканей.

Если по каким-то причинам человек не ведёт половую жизнь, то ему для поддержания здоровья необходима углублённая медитация или погружения типа трансперсональных. Сон тоже является хорошим средством для восстановления настроек организма.

Однако, многое, приносящее удовольствие нашему телу, способно стать наркотиком.

Ф.М. Достоевский указывал на необъяснимый феномен появления состояния счастья, когда у него случался эпилептический припадок. Такого рода реакции организма являются его ответом на расстройство настроек систем организма, произошедшим по каким-либо причинам.

Так, чихание – это удовольствие, которое организм устраивает сам себе, в котором участвует мозг напрямую и мышечное, и сосудистое напряжение. Зевание – это тоже кратковременный импульс настройки.

Оргазм без физического сексуального контакта – это экстаз. Существуют экстатические религии, в которых считается, что Бог проявляет себя именно в этом состоянии человеческого экстаза.

Часто организм, имеющий нарушения в функционировании, подсказывает сознанию и просит у него помощи в виде погружения его в среду положительных настроек. Таким проявлением может быть, например, кожный зуд.

На тех же природных принципах в организме строится и взаимодействие центров боли и наслаждения, когда человек может применить аутотрансовые техники с самоконтролем, чтобы, расширив в аутотрансе поля боли и наслаждения, наложить их друг на друга, разрушив таким образом болевые напряжения в организме и освободившись от своего заболевания.

Любой человек хоть раз в жизни испытывал потоки любви, которые очищали ему душу. Но самые бурные контакты с полем Любви происходят у высокочувствительных людей.

Такой сверхчувствительный человек постоянно испытывает атаки чужих критериев, исходящие как от окружающих его людей, так и поступающие в его ауру и мозг из общеприродного информационно-смыслового поля. Отсюда часто ему кажется, что мир враждебен. Поэтому ему необходимо постоянно применять методы самонастройки, погружение для восстановления настроек. Если при этом он ещё не видит снов, то это только усугубляет его усталое состояние.

Однако, в отличие от человека с нормальной чувствительностью, у такого человека всегда есть надёжный подсказчик в виде его высокой чувствительности, способный дать ему знать о нарушениях в его организме, которые произошли на очень глубоком уровне восприятия.

Нормальный человек при сигналах такого уровня малости оказывается неспособным к сознательному и активному самоконтролю. Он просто будет пассивно, не слыша предупреждений, накапливать нарушения, дожидаясь серьёзной поломки, когда восстанавливать испорченное будет уже проблематично.

Тайна высокой эффективности трансперсональных погружений раскрывается просто. Ибо они, как и секс, медитации, любовь, удовольствие, даже негативные взрывные реакции, чихание и прочее, ведут к одному и тому же – к восстановлению оптимальных настроек нашего организма, заданных Природой при сотворении Человека. Но их действие происходит с чрезвычайно высокой эффективностью.

Если, к слову, сказать о шизофрении как о сбое в сознании, в разуме, заключающимся в том, что разум применяет одновременно несколько критериев, то выходом для больного может быть только устремление вверх к Богу, к одному, но Высшему Критерию.

Этим человек добивается гарантированной переориентации с критериев разума на критерий высшей части души, что приводит к подчинённости любых критериев разума положительному критерию души и, как следствие, – к резкому ослаблению или прекращению вообще его заболевания.

Поистине, Человек рождён бессмертным, но добровольно обрекает себя на смерть, не понимая природных критериальных законов.

АБСОЛЮТ ЛЮБВИ

Человек на языке Бога означает проводящий Любовь.

 

Можно ли рассматривать Этику в отрыве от тонких природных движений, если зло и добро в отношениях между людьми могут быть не просто материализованы, но и производить своим воздействием на другие материальные – живые – структуры различные состояния – гнева, апатии, ярости, ненависти, любви?

Конечно, нет. И в направлении исследований таких взаимодействий могут оказать неоценимую роль высокочувствительные люди, если только они сами начинают быть и исследователями, и исследуемыми.

Существует сверхтонкая материальная среда, несущая собой Огонь Жизни – Любовь. Он представляет собой Высший Дух.

Он абсолютно позитивен на уровне сверхтонких отношений души, но на уровне тонких отношений разума и грубых материальных отношений тела в зависимости от своей интенсивности – позитивен или негативен. Половые отношения относятся к грубым материальным.

Итак, Этика Будущего – это Этика, опирающаяся на признание бессмертия и Глобальным Критерием – Любви. Этика медицины – это этика бессмертия, что ниже, чем Любовь. Этика любой профессии – ещё ниже в своём главном критерии.

Любая этика ущербна, если она ограничивает себя сверху, не выходит на критерии Любви и бессмертия, ибо такая этика останавливает развитие Смертью. И только идея Бога выводит Человека за пределы Смерти. При этом в своих рассуждениях я не имею в виду религиозное отношение людей к Богу, кроме особо оговорённых случаев.

Говорить о гармонии Природы и Человека можно лишь с позиций Любви и функционального совпадения их критериев.

Мы даже можем открыть для себя причину Любви как Бесконечного Источника Гармонии, который находится в самой структуре Природы, чтобы нам стало легче рассуждать о смысле своей жизни.

Через душу, через сердце человек способен получать смысловую информацию о том, куда направлен вектор движения его души от Любви к негармонии или к Любви и гармонии. В первом случае человек сознательно ограничивает свою жизнь и по продолжительности и по качеству. Во втором случае он пропитывает любовью любое своё дело.

Чем дальше к бесконечности возможного устремляется Человек, тем выше пространство Любви и тем сильнее смыкается с истинной Любовью его ощущение единения с Природой.

Чувство внутренней гармонии, неискажённость его в душе всегда подсказывает практически любому человеку, что контакт его души и Любви Природы установлен, если это любовь-благодарность и милосердие.

Если же проявления любви-страсти мешают выбору человека, его ориентации в жизненном пространстве, делу или нарушает равновесие между людьми, то эти проявления становятся причиной страданий и, следовательно, причиной искажения гармонии отношений, что, как правило, ощущается, как зло.

Любовь передаётся на всех уровнях человеческих ощущений: материальном, чувственном, душевном, духовном. Наша задача – обнаружить Любовь сознанием, квалифицировать, оценить и усилить её так, чтобы при этом гармония отношений и чувств не нарушалась.

Гармония чувств выражается в красоте, в эстетическом восприятии бесконечности Любви как Божественности, находящей своё отражение в организме.

Природа, в отличие от грубой материи, наделила Любовь свойством бесконечной распределённости, таковым, что в каждой точке пространства Вселенной действует один и тот же Бесконечный Источник Любви.

Этот Огонь Жизни действует в каждой клетке, каждой молекуле и в каждом атоме нашего или любого другого организма своим особым качеством.

Поэтому восстанавливаемость живого организма во многом зависит от качества соединительной ткани в теле. На этом принципиальном свойстве строится последняя соединительно-тканная теория медицины и биологии А.А. Алексеева[106]. Соединительная ткань – основа для переноса смыслов Природы к сознанию клеток.

Поэтому примирение Смерти с Жизнью – бессмертие – произойдёт лишь тогда, когда Любовь начнёт играть основную роль в жизни каждого отдельного человека.

Человек как организационный вид энергии, прежде всего преобразует смысловую часть Природы, превращая информационный смысл в смысловой ресурс творчества. Самоорганизация Природы до появления Человека происходила автоматически, без вмешательства великого множества существ, наделённых самостоятельным выбором.

С появлением Человека характер природного процесса меняется, и в Природе начинает осуществляться симбиоз живой Идеи и любого уровня материи, симбиоз, генерализованное качество которого в Природе задано заранее Любовью.

И это качество является единственной всеобщей характеристикой Будущего, имеющего также распределённый характер.

Идея и Материя в лице, разуме, душе  и духе Человека соединились на основе Любви как Глобального Критерия Природы. Настал час единения разных атрибутов Природы по желанию Человека. Соединились конечность и бесконечность мира.

Когда-то время жизни Жизненного Потока было определено, исходя из единства бессмертия как идеи, преобразования как материального основания и Любви как Главного Критерия.

Так и для каждого человека время жизни определяется умножением между собой (конъюнкцией) его оснований – идейного и материального – на Поток Любви.

Возобновление, поддержание материальных структур жизни за счёт самоорганизации не имеет предела во времени. Проблема в одном, как говорилось, – в информационно-смысловой усталости сознательных субъектов жизни, ибо надёжность жизненных структур изначально очень высока, а творческая составляющая Человеком уже достаточно сильно развита.

Остановка на пути к бессмертию может быть лишь в одном: за осознанием значения Критерия Любви в жизненном процессе, так как только сила Потока Любви лимитирует продолжительность жизни людей в настоящий момент.

Так Этика указывает возможный выход из тупика физиологического плана. Любовь как Огненная среда Жизни сверхтонкого основания становится основой физиологического бессмертия.

Лечение как процесс восстановления тканей организма требует уже сегодня критериальной гармонизации отношений человека со средой проживания и через собственный дух – с пространством Любви.

Для человека, гармонически соединённого с Природой своей аурой, телом, сознанием и душой, становится минимальной продолжительность сна, необходимая для восстановления сил. При этом продолжительность жизни постоянно возрастает от поколения к поколению.

Учитываем, что человечество, общество, в отношении идей является, с кибернетических позиций, по крайней мере, четырежды интегрированным объектом управления (внедрение в информационно-смысловое поле, овладение массами, реализация в чистом виде, распространение смысла в материальном основании).

В этих условиях, как учит кибернетика, любая идея, не соответствующая критерию Любви и представляющая собой фактически дельта-импульс, оказывается способной раскачать любую человеческую и даже природную систему до полного разрушения. Многое зависит от поддержки идеи в массе, от резонирования массы на её воздействие.

Как в любой распределённой системе физики реакция на воздействие дельта-импульса определяется бесконечным рядом гармонических колебаний, так в общественной или природной системе ощущение Любви представляет собой наше отношение к бесконечности Природы: мы либо принимаем сигналы из бесконечности духа, и этот человек или эта идея нам близки, либо не принимаем их, и тогда этот человек или эта идея нам неприятны.

Наша душа производит эту оценочную настройку автоматически. При этом мы даже не задумываемся над происходящим, не отдаём себе отчёта в том, что оцениваем своё отношение к бесконечности Природы, к Богу.

Так духовность может быть воспринята нами в наших ощущениях: чем выше и тоньше ощущение, тем более духовным может быть человек, который находится перед нами, или идея, которую мы пытаемся оценить.

С другой стороны, чем грубее эти ощущения, чем ближе они к низким вибрациям, тем более половым, телесным, сексуальным является чувство людей друг к другу.

Именно такое качество обобщённых ощущений дают нам наши чакрамы, если только человек научен слышать их голоса. Чакры помогают оценивать обоюдное отношение партнёров к бесконечности и друг к другу. Не надо при этом забывать, что высшее отношение к бесконечности есть наше отношении к Богу, к Любви.

Забота, милосердие, благодарность – это свойства Любви, действующие через Человека. Чем дальше в пространстве и времени они проявляются, беря начало в жизни конкретного человека, тем он человечнее – духовность его проистекает из истинной Любви, если он строит свою жизнь, исходя из Игры с Выигрышем для Всех.

В заключение этого раздела приведу пример, показывающий, как наше сознание может менять оценку восприятия нами бесконечности Любви. Делается это за счёт изменения качества внимания.

Например, когда наши глаза открыты, мы концентрируемся на ближних целях материального плана и на их критериях. Бесконечность с её ощущениями при этом вытесняется из сознания почти полностью. Лишь некоторые люди могут одинаково хорошо оценивать и то, и другое одновременно.

Когда же мы закрываем глаза, окружающий нас материальный мир исчезает из сознания. Оценка бесконечности при этом может оказаться более углублённой.

На этом принципе реакции нашего сознания строятся многие методы исследования изменённых состояний сознания[107].

Однако, описанные приёмы с открытыми или закрытыми глазами – это не только исследование влияния на сознание отдельного человека и на его ткани тела, на душу со стороны окружающей среды.

Это ещё и обратный процесс: влияние человека как субъекта на окружающий мир, в составе которого находятся и люди, и животные, и разные предметы, и даже сама бесконечность.

Закрытые глаза – это основа всех сильнодействующих приёмов по самонастройке, то есть по виртуальному погружению всех частей организма человека в бесконечность Любви.

Мне хотелось в этом разделе показать, как Этика может оказать основополагающее влияние на развитие многих дисциплин в будущем – медицину, психотерапию, физиологию, физику и т.д.

ЭТИКА ПРИМИРЕНИЯ ИЛИ ЭТИКА ПОДЧИНЕНИЯ?

Люди всегда мучились вопросом, как примирить Бога и Человека, ибо проявления Бога внутренние, а деяния Человека - наружные.

 

Человеку кажется, что он управляет своим выбором через своё сознание, что управляет своим телом, душой. Более того, многие убеждены, что они являются духовными людьми. Так ли это на самом деле?

Прежде всего, вспомним, что же можно назвать духовностью.

Предположим, что человек с помощью своего сознания, действительно служит Природе, обществу, семье и самому себе. Это означает, что он делает правильный и разумный выбор между добром и злом в пользу добра.

Однако, сам разум всегда имеет возможность доказать обратное: добро есть зло, а зло есть добро. Это зависит от критерия, который применяет при этом разум.

И лишь высшая часть души имеет все основания назвать добро добром, а зло злом. Это она безоговорочно определяет качество наших отношений, событий, деяний, мыслей. Потому что она впитывает собой Дух – Любовь, высшее состояние и высшее качество Природы.

Значит, в оценке духовности участвуют все высшие части нашего организма: разум и душа, но приоритет отдаётся высшей части души – её контакту с Духом Природы.

Высшее состояние в Природе одно, оно существует без выбора – Любовь. Это Любовь сама определяет начальный и конечный выбор людей. Это с позиций Любви осуществляется высшая оценка любого выбора. Это Любовь придаёт высший смысл любому деянию.

Безусловно, Этику можно называть Этикой Жизни лишь тогда, когда вершиной отношений в ней приняты отношения, проверяемые на Любовь и наполненные ею.

Нужно, наконец-то принять: Жизнь материальная начинается с того, что Бесконечный Источник Энергии Жизни-Любви создал Поток Жизни. Это Любовь материализуется, превращаясь в Жизнь.

Ощущение даёт возможность выделить Любовь из всего спектра иррационального воздействия на Человека узнаванием высоты духа. Душа позволяет перевести качество Любви в понимание её разумом как высшую оценку добра и зла. Тело даёт возможность почувствовать Любовь своими клетками через вибрацию и Огонь.

Душа, наполненная Любовью, определяет, что такое духовность и недуховность, ибо добро и зло настолько мало определены друг относительно друга, что их легко перепутать, если исходить из вершины, которая находится на уровне интересов самой личности, семьи, узкого профессионального сообщества.

Примирение интересов любого уровня человечества с интересами личности – самый важный вопрос Этики. Что же, в конце концов, примиряет качество этих интересов?

Это – позиция подчинения интересов личности интересам общества. Но есть ли рецепты на все случаи жизни, учитывая, что одно сообщество может проявлять агрессию в отношение другого сообщества или другой личности? Такое поведение оправдано лишь в одном случае, если общество свои интересы подчинило высшей духовной идее.

Однако, подчинение не является абсолютным требованием, даже идущим сверху – от Бога. Ибо по мере того, как в обществе увеличивается степень Любви как жизненной среды, степень освобождения Человека от подчинения интересам общества ослабевает.

Если же в обществе предоставить свободу не на основе увеличения Любви, а волюнтаристски, революционно, то происходит естественное падение нравов, морали и возрастание негативных тенденций разрушения.

Спасительной для позитивного движения общества идеей является всеобщность и бесконечность Любви как материализованной субстанции – Огня – одного из Источников Жизни.

Безоговорочное подчинение Богу – это подчинение необходимости Любви как Высшей Идее в правилах поведения в Игре с Выигрышем для Всех. Эта Идея материализуется в отношения, в жизненную среду общества, в состояние души и организма любого человека.

Культура любого народа, этноса, построенная на Любви – это душа народа или этноса, позволяющая ему беспроигрышно осуществлять духовность в своем общественном сознании – будь то в экономике, политике, медицине – в любых общественных отношениях.

Этика – это наука о высшей форме любви – о Божественной Любви как об Источнике и об Огне Жизни.

Любые частные интересы не могут быть духовными, ибо они частные. В них Любовь уступила место эгоизму – любви к себе.

«Возлюбите врагов своих», – сказал Иисус Христос, подчёркивая, что в Любви нет врагов, нет иноверцев. Лозунг «Убей неверного!» относится к форме ритуала, но не к сути веры.

Религия Любви, счастья выживет, религия страха умрёт, когда ритуалы уступят место пониманию. Ибо ритуал, обряд есть форма гипноза, мистики. Религия держится не только на вере в Бога, она проповедует веру в тайну, вход в которую запрещён стаду, а разрешён и осуществляется, якобы, через ритуал избранными.

Такой подход формирует массовую маниакальность своим гипнотизмом и рабство подчинения не Богу, а кучке избранных. Общественная мания рано или поздно уступает своё место в душе общества депрессии.

Лучшее лечение маниакально-депрессивного психоза общества с точки зрения рабовладельца состоит в поддержании глубокого погружения в собственное подсознание – своего рода управляемый сознанием человека сон[108].

Ветхий Завет отличался агрессивностью по отношению к обидчику – «око за око, зуб за зуб». Защита своего, личного интереса скрывает от сознания людей истинную причину агрессии, которая, якобы, может лежать, например, в тесноте проживания и несправедливом дележе материального.

Примирение в рамках Этики происходит тогда, когда для любого человека становится ясен Смысл Жизни. Пока общество предоставляет любому своему члену, якобы, свободный выбор в служении Богу или в служении себе, своим прихотям, награждая его за последнее и не объясняя разницу, оно мало жизнеспособно и может держаться лишь на агрессии – и внутренней, и внешней.

Ведь человек мучается, выбирая вариант служения – то ли ему забыть во многом о себе, то ли – о Боге. Иисус Христос когда говорил о рассеянии евреев как избранной нации, дал понять, что это означало рассеять вообще все нации, чтобы стереть физические границы между государствами и превратить человечество в единый организм. Пока что человечество живёт первым в ущерб служению Богу.

Компьютеризация нашего мира и безличность экономики, идей и Любви давно уже превратили многие границы личности, семьи, общества и государств в виртуальную реальность. Непрозрачность любых границ становится препятствием на пути совершенствования. Уже сейчас искусственные противоречия на границах, вызванные эгоистической любовью отдельных государств и наций, провоцируют терроризм из-за слишком большого разрыва в уровне материальной жизни.

Снизить этот разрыв – первое условие этического примирения, которое, будучи условием материальным, пока человечеству представляется нереальным. Ибо естественно влечёт за собой изменение отношений на уровне государств и личности к частной собственности. Частная собственность в интересах общества и человечества безоговорочно должна быть ограничена в своих масштабах.

Этику легко можно примирить с высшим критериальным знанием души, но нельзя примирить с душой чувственной, с доводами разума и, уж конечно, – с императивом телесным, животным, на который не действуют никакие доказательства – ни разумные, ни душевные.

Поэтому нужно говорить о подчинении чувственности, разумности и телесности как личности, так и общества высшему критериальному проявлению Природы, передаваемому нам через душу как духовность.

Примирение же возможно на одних и тех же позициях, на одной и той же вершине, чтобы мерить одним аршином. Это Любовь.

Сильнее всего душа подсказывает нам через наше сердце. Нельзя назвать той же самой душу, которая образуется за счёт наших чувств, какими бы они ни были сильными или слабыми, и душу, которая будит в сознании беспокойство, а в сердце неясное стремление к Богу, совесть, вину или даже боль, которая не связана ни с какими переживаниями или стрессами.

ИЗБЫТОЧНОСТЬ ЖИЗНИ ПРОТИВ ЭТИКИ

Природа освобождает нас от жизни, чтобы освободить от страданий. Сможет ли человек обмануть Природу?

 

Избыточность возможностей – это необходимое кибернетическое условие для того, чтобы существовало управление в природной системе. Любая реализация в системе при выборе необходимого управления является в то же самое время и отсечением всех других потенциальных реализаций.

Сегодня мы может категорически констатировать: избыточность рождения людей выступает против Этики. Потому что люди не поняли, что существует природный закон управления через избыточность возможностей: Природа реализует одну возможность, остальные умирают.

Избыточность в отношении живых существ – это свойство Природы, при котором появляются невостребованные к продолжению жизни существа.

Избыточность размножения для каждого одуванчика оправдана гибелью всех семян за вычетом одного семени. Как можно оправдать гибелью избыточность рождения людей? Ибо это оправдание они выносят как приговор себе самим. Человек пока что не видит других оправданий.

Философия, этика, психология, социология, политология и другие науки о Человеке старательно избегают постановки этого вопроса. То ли научная подготовка кадров страдает ненаучностью, то ли страшно становится от высоты, на которую забрался если не бесстрашный, то попросту глупый Человек. Но, всё равно, как спуститься с этой высоты, он не понимает.

Сегодня медицина говорит: Человек настолько совершенен при рождении, что управлять через избыточность незачем. Медицина при рождении спасает подавляющее большинство родившихся. Медицина положила начало удивительному феномену: человеческому горю от невозможности умереть, от насильственного бессмертия.

Выход лишь для некоторых она нашла в эвтаназии, при этом вспомнив о праве Человека на жизнь, лишив его права на смерть вслед за религией.

Но, может быть, избыточность людей необходима для того, чтобы совершенствовать генотип человека тем, чтобы людей посылать на войну и массово убивать там в целях сохранения власти и счастья немногими или в целях захвата ими же материальных богатств? При этом объявлять массовую гибель подвигом, патриотизмом, честью, благом, благословляя её от имени Бога.

Может быть, избыточность людей необходима для того, чтобы за счёт массовости производить материальные блага совсем немногим? При этом присваивая идеи, душу массы. Любая власть, которая находит себя ниже Любви, может ввести гипноз стандартизации и равенства, чтобы легче было осуществлять насилие.

Означает ли это, что мечта о счастье реализуется и будет всегда реализовываться не во всеобщем масштабе, а лишь для малого круга людей, наделённых повышенной, если не сказать сумасшедшей, агрессивностью, используемой для того, чтобы отнять и присвоить? А Жизненный Поток в своём подавляющем большинстве будет представлять собой лишь организационный ресурс для этого меньшинства?

Тогда избыточность нужна этим немногим властителям и богатым. Тогда им выгодно поддерживать миф Человека Животного, миф рабства Божьего, миф плодиться и размножаться без ума, миф мстительности Человека и его агрессивности.

При этом, конечно, будет забываться основа примирения Человека и человечества, его природное качество: становиться беззащитным на время своего сна. Человеку подсознательно хочется спать спокойно, чем пользуются всякого рода властители и старательно убаюкивают людей разного вида гипнозом, в том числе и этическим.

Может быть, на этом и мне прекратить своё кибернетическое исследование Этики, возведя сумасшествие людей на пьедестал и подчинив его дьявольскому критерию всё, о чём тут говорилось, в том числе и Любовь, раздробив её на многие мелкие осколки и раздав каждому человеку по маленькому кусочку?

Если мы, люди, научились при помощи медицины сохранять подавляющее большинство рождающихся, значит, нам необходимо не только осознать избыточность рождения, но и избавиться от неё с помощью своего сознания, разумных решений и, главное, путём активизации общественной и личностной воли.

Ибо избыточность наша при бедности нашей в Любви рождает тесноту у трона власти, у источника материальных благ и даже у врат Небесных.

Страсть половая, желание иметь в большом количестве детей должны под действием просветительских акций уступить место общественным интересам регулирования количества населения, если Человек не хочет упасть до животного окончательно. К сожалению, алкоголизация и наркотизация, бессмысленность жизни и жестокость толкают на ужасный путь.

Природа, Бог ждёт от нас проявления разумности, осмысленности с позиций Высшей, духовной Этики, а мы продолжает жить по инерции, как живёт одуванчик, у которого из сотни семян прорастает одно, о остальные гибнут.

Избыточность определяет конкуренцию, отбор, соревновательность. Но всё хорошо в меру. Человечество перешло грань, за которой может быть спокойствие, благодаря системам этики, искажающим истину, господствующим в массе и основанным на религиозной кастовой замкнутости.

Если руководители государств не предпримут чрезвычайных мер для провозглашения Любви высшим мерилом для всех, религиозное безумие поглотит истину окончательно или надолго.

Избыточность жизни – это проявление Бесконечного Источника Жизни на уровне животного. Но Человек избыточен до расточительства и в своих проявлениях доброты и милосердия, которые при их избытке начинают работать на дьявола.

Хочу напомнить историю семьи Берберовых, которые держали на правах члена семьи тигра. Много лет это соседство было мирным, но однажды тигр, в котором разыгрались его животные, агрессивные инстинкты, искалечил людей.

Жить в одной квартире или в одном обществе с агрессивным человеком – это то же, как жить в одной клетке с агрессивным животным. В семьях люди мирятся с таким положением, оправдывая его моралью, а фактически её избыточностью как в положительную сторону, так и в отрицательную. Существует ли в таком обществе этика?

Может ли быть гуманизм до такой степени живуч, что лишь одна человеческая оболочка даёт возможность дьявольскому существу безнаказанно и безбоязненно нарушить любые этические нормы, утончённо уничтожая ближнего, который часто обслуживает это животное, жертвуя своей жизнью ради его существования на этом свете.

Это ли не абсурд, вызванный природной избыточностью милосердия. Социальная опасность нарушений этики поведения очевидна. Общество в силу неразвитости Этики оказалось неспособно понять, что устремлённость вверх, к совершенству, оно обязано охранять от разного рода посягательств, выражающихся в навязывании низких критериев.

Согласно Библии Человек ослушался Бога дважды, за что Бог дал ему избыточность при рождении и смертность как наказание Божье. Произошло изгнание Человека из рая. Смысл сказанного при этом – Человек ослушался Бога и, следовательно, Тот не простил Человека.

Познание тоже оказалось избыточным. С древа познания Человек вкусил и познал добро и зло как избыточность своих оценок.

Следовательно, Человек, если не будет спать, узнает Этику с её Вершиной и познает критерии. Но, к сожалению, он привык манипулировать всем, что попадает в поле его интересов, ибо, кроме ближних целей, не видит дальние.

Даже частичное знание критериев не позволяет ему прогнозировать Будущее, ибо он не понял значение Любви для Будущего: без Любви как Глобального критерия Будущего не существует.

Ибо агрессия в своей глобализации стала реальной силой разрушения, способной остановить развитие или, во всяком случае, его надолго затормозить. Вся наука работает на агрессию. Обслуживание агрессии зашло так далеко, что от этого у человечества развился свой гипнотический транс вседозволенности.

С Древа Жизни Человек вкусить плод не успел, потому не бессмертен. Но он уже почти знает, что такое Любовь и что она даст ему бессмертие, если он станет умнее.

Бог не столько отвернулся от Человека, сколько дал Человеку избыточную свободу, чтобы тот учился самоуправляться через избыточность среды. Избыточность свободы проявляется, прежде всего, в дурном, ибо это намного проще, если нет ограничивающих этических рамок сверху – от общества. Жизнь как существование разума является выживанием своими силами, ибо избыточность мира позволяет это делать.

Конечно, я мог бы заявить вслед за некоторыми, что Бог дал Человеку избыточность рождения, чтобы тот мог сам отобрать лучшее. Что делать с худшими? И как определить лучшее и худшее, по каким критериям? Поэтому ли запрещено кровосмешение, инцест?

Бог дал Человеку избыточность разума, чтобы тот встроил себя в цепь обратной связи системы «Природа – Человек – Природа» с тем, чтобы творить счастливое Будущее. Негативы разума, тела и души – это запретная со стороны Бога область для регулирования Природы Человеком. Множество ограничений говорит о нелинейности систем Жизни. Станут ли они под управлением Этики мягче, линейными и детерминированными – покажет Будущее. Пока что оптимального без ограничений в нашей жизни быть не может.

Бог дал Человеку избыточность души, бесконечно открытую Богу, чтобы каждый мог ощутить Любовь в разных её проявлениях. Человек научился жить чувственной душой, отсекая все высшие проявления, идущие через неё.

Бог дал Человеку способности, которые могут быть развиты избыточно неограниченно. Человек научился применять их во зло.

Но Человек почему-то многое не понял и стал требовать милостыни, стремясь к немощи, поняв, что Бог милостив и избыточен. Реакция Бога на это: Бог молчит. Ибо это абсурдно – Человек есть продолжение Бога. Пока это продолжение – масса.

Так, традиционная этика не может показать, в свою очередь, границы своего применения. Причина этого феномена лежит в одном, уже упомянутом нами, кибернетическом требовании Природы: чтобы система была легко управляемой она должна соответствовать принципу избыточного разнообразия. Этика утонула в этом природном разнообразии, как тонет традиционная наука, стремящаяся всё, происходящее в Природе описать детерминированным (причинно-следственным) или статистически (обессмысленным) способом.

Самоорганизация потому и оказалась возможной, что мир избыточен и, значит, выбор вариантов продолжения движения систем Жизни и её обеспечения ресурсами широк.

Новая Этика должна быть обоснована на этом генеральном свойстве Природы – на Избыточности Жизни.

Ведь это – процесс проявления Бесконечных Источников Природы в её жизненных формах, процесс, обеспечивающий непрерывную дивергенцию (расходимость) видов Жизни. Такое заполнение поля Жизни формами и видами даёт возможность Природе в этом жизненном поле реализовать процессы управления.

Любовь в личности и в обществе трансформируется в кибернетическую Метапрограмму Природы – в Игру с Выигрышем для Всех, которая и возможна только лишь потому, что существует Избыточность Жизни.

Этика как лучшая наука управления призвана предоставить Человеку лучшие критерии, которые он может использовать или нет по своему усмотрению, в том числе и для личности.

Задача Этики – выделять критерии из взаимоотношений, описывать их и встраивать непротиворечивым образом в принятую этическую систему критериев.

Неразбериха в кибернетическом устройстве Природы, вызванная естественным невежеством непрофессионалов, пока что не привела к положительному результату в использовании критериев Природы.

КАК МЫ ЗАБЛУДИЛИСЬ В ДОБРЕ И ЗЛЕ

Люди жаждут добра и не желают для себя зла. Однако, не очень задумываются о том, чтобы не делать зла другим.

 

Вся Этика – это рассуждения о добре и зле с разных позиций и точек зрения. Если Этика не даёт ответа на вопрос, что есть добро, а что есть зло, то это не Этика, а демагогия, общие и пустые рассуждения, – так рассуждают некоторые люди. Она, якобы, в таком случае не может служить практическим руководством людям.

Я уже писал о зоологическом виде гуманизма, который в настоящее время, будучи провозглашённым как основная религия психологии, выключил из работы анализаторы общественного сознания.

Но абсурд этого феномена заключается ещё и в том, что каждый отдельный человек попадает под влияние этого гипнотического гуманизма, отказываясь оценивать реальность, как она есть.

В нас живёт слепая вера и пустая надежда на то, что всё в мире само собой устроится так, как нам мечтается. Мечтаю и я. И я понимаю, что в мире этом есть только одно отношение, из которого растут все – Любовь. Любовь в человеке и в обществе как притяжение в физике строит сложные объекты, творит чудеса.

Как только мы теряем Любовь, чудеса начинают раскручиваться в обратную сторону. Оказалось, что зло получило фору в своём распространении в Природе благодаря глупости Человека. Ничто его не сдерживает. Наоборот, оказались спутаны руки у добра. Добро резко ограничили в его влиянии на мир. Ибо Любовь отступила, а люди ожесточились.

Безоговорочный, безоглядный гуманизм оборачивается невиданным насилием над Будущим.

Подавляющее большинство людей желали бы делать в жизни лишь только одно добро. Но многие из нас вынуждены совершать зло. Мы понимаем, что делаем, и мучаемся от этого. Зло многие из нас оправдывают заботой о ближнем, о себе, даже любовью к ближнему.

Замечательный механизм добра и зла придуман нашими Создателями. Множество противоречивых способностей и свойств составляют инструментальный комплект Человека для того, чтобы в одной ситуации добиться своей цели с помощью добра, а в другой, когда добро оказывается бессильным, – с помощью зла.

Кажется, что процесс целеполагания и реализации неважно какой по этической окраске цели по какой-то причине оказался важнее выполнения Человеком этических категорий перед Богом. Почему?

Или мы с вами представили себе Бога неверно или же этические оценки на самом деле не являются главными? Ведь, что бы мы с вами ни делали, если это не находит оправдания с этических, то есть высших, позиций, это в рамках Этики относится к обману Бога, хитрости, условности, то есть к нарушению требований Духовной Этики.

Однако, может быть, это лишь кажется нам, и на самом деле всё же имеется третий путь разрешения этого противоречия? И, возможно, он как раз и состоит в том, что Божественная Вершина человеческих отношений нам всё же дана Богом, а не нашими больными фантазиями или слабой волей? Показана вершина, дана дорога, а мы, словно пьяные, не воспринимаем этого.

И уж если даже Бог дал нам такую потрясающую степень свободы, Он, может быть, всё же надеется на нас, верит нам, что мы выберемся на дорогу Любви?

Наверное, нам предстоит лишь научиться отбирать цели, этические по своему исполнению и по своей результативности, и отметать от себя неэтическое?

 Нам предстоит научиться находить себе еду, одежду, другие блага этическими способами, и только. Если мы собираемся проводить какой-либо конкурс, то делать это необходимо, подчёркивая условно состязательный его характер.

И ни в коем случае нельзя ставить жизнь человека в зависимость от результатов такой условной игры. Это неэтично. Этика безусловно признаёт лишь одну игру – Игру с Выигрышем для Всех.

Но давайте оглянемся и сделаем честный вывод, который нужен нам и Будущему: мы плодим зло в любых масштабах без разбора, без сдерживающих центров, бесконтрольно. Оправданий – масса.

Давайте взглянем правде в глаза: по мере улучшения жизни людей, увеличения демократических свобод, Жизненный Поток всё более наращивает производство избыточного населения. Он как будто насмехается над нами: свобода личности растёт в одних странах, а население – в других, где степень свободы минимальна.

Как странно Жизненный Поток реагирует на введение всё более этических программ. Мы видим, что система «человечество» во многих своих частях реагирует обратным образом на наши воздействия этического плана. По определению кибернетики – это большая система, и в ней так и должно быть. Кибернетика тоже расписалась в своём бессилии.

Но разум не остановить в анализе. Он даёт простой ответ: человечество в целом пока неспособно управлять собой с помощью Этики, работает стихия природной избыточной воли и животное начало. И чтобы всё человечество стало жить, охваченное Этикой, пройдёт либо очень много времени в страданиях огромной массы людей, либо произойдёт великий духовный перелом. Второе – это чудо, на которое даже надеяться грустно.

Окружающий мир оказался настолько враждебен Человеку, что Человек сознательно сузил свои интересы до любви к ближнему, родному, до любви себя. Страх потерять жизнь снова и снова гонит Человека в утробное состояние.

Зачем любить всех, если они враждебны? А из враждебности у нашей истории нет выхода, кроме кровавого. Враждебность со смертельным исходом нельзя преодолеть «ненасилием» Л. Толстого, ибо тогда нужно просто добровольно положить голову на плаху. Как-то это не согласуется с волей к Жизни.

И чем враждебность жизненной среды больше, тем страх, закрытость, эта суженность интересов больше. И если мы станем искать причины зла, то почти сразу выходим на парадоксальный ответ: хороший, нормальный человек, в основном, творит зло вокруг себя из-за любви к ближнему или к себе.

Оказалось, мы помогаем злу, когда миримся со злобным, дурным человеком, тем более, если этот человек является мужем или женой, своим ребёнком или родителем. Его жалко оставить, и он издевается над близкими, находя в этом дьявольскую усладу своему властолюбию. Он готов стать сущим дьяволом, чтобы только продолжать манипулировать хоть кем-нибудь.

Зло такого рода, я не устану повторять, надо учиться пресекать, используя для этого любые этические возможности и создавая новые в виде этических судов. Понятие права как этической категории необходимо расширить, если мы хотим потомкам счастья, а не превращения их в пушечное мясо.

Но, пока нет таких судов, давайте научимся оставлять злого человека одного, наедине с его проблемами, не будем ему стирать, не станем его кормить, угождать – оставим его на необитаемом острове в обнимку с дьяволом. Если он не одумается и не станет благодарить своего спасителя, который спасает его каждый день, ибо он наркоман, больной или просто ленивый, то Бог сам решит, что с ним делать.

Нельзя жертвовать собой ради неблагодарного, злого человека, неважно кто он – наркоман или просто больной. Иначе дьявол съедает двоих. Идти на такую жертву означает добровольно принять смерть под пытками, физическими и душевными, отдаться в лапы дьявола.

Когда человек мирится со своим истязателем в семье, я вижу наше общество, которое точно так же мирится с разного рода нарушителями его покоя. И пока оно молчит, будет молчать и тот покорный семьянин. Это Сократ мог приравнять своего обидчика ослу, но как это может сделать общество?

Я часто задаю себе вопрос: «Если он мирится с дьяволом, значит ли это, что ему этот дьявол приносит утешение в его собственных неправомерных деяниях? Не являются ли его страдания лишь ширмой в чём-то существенном для его дьявольского поведения и оправдания его?». И иногда ответ утвердительный.

Добро и зло часто можно различить по критерию, которым руководствовался человек, творя своё деяние. Чем ближе главный критерий лежит к материальному или низкому, тем больше зла окружающим приносит своим деянием человек.

Нужно понять, что зло, как правило, идёт от неприятия вершины Любви, от её отсутствия в жизни, от замены её любым другим частным благом. Такое частное благо – это может быть благом правителя, благом отдельного народа, власти, чиновников.  Оно оправдано тем человеком или разумом того слоя людей, которые имеют целью получения его для себя.

Всё, что не является Игрой с Выигрышем для Всех, рано или поздно оборачивается злом. Говорят, что невозможно угодить всем. Что есть в формуле Л. Толстого насилие? Он рассматривал случай физического зла в отношении человека-одиночки, одной личности над другой.

Но Толстой признавал борьбу идей, и не относил её к насилию, которому не нужно сопротивляться. И этим он дополнительно запутал человечество.

Иисус Христос рассматривал зло как оценку превосходства, небрежения, презрения в физическом и духовном действии. Он видел, что действие зла происходило от несовпадения критериев одиночек, но распространялось на общество.

Кроме этого, есть мир, окружающий нас, природный, и на нём отражается всё, что делает Человек. Поэтому Человек должен соответствовать своему назначению и принципу совершенствования и быть ответственным перед Богом.

Права и свободы личностей в отношении друг друга и в отношении к Богу одинаковы, – так провозглашено современным цивилизованным обществом и Христом. Насилие над личностью ничем оправдать невозможно.

Но как только мы выходим за пределы личности и начинаем на всё смотреть с позиций общества, то зло начинает бить по глазам. Неразвитое общество приняло законы геноцида и урезало права человека так, как выгодно власти в обществе. Такие действия со стороны общества оправданы выживанием общества. Личность же, в свою очередь, готова обманывать общество и не видит в том греха.

Конечно, крупно можно классифицировать зло по тому, чему оно подчинено в своей реализации и как его результат действует на общество и на других личностей.

Конечно, можно провозгласить борьбу со злом и постоянно говорить, что зло необходимо изолировать, что зло не должно стимулироваться в обществе, ибо общество берёт на себя функции Бога в отношении рядового человека и обязано их исполнять своим благородным отношением.

Конечно, мы знаем, что страх рождает раба. Раб стимулирует зло рабовладельца. Страх Божий творит зло, если выше его не находится Любовь Бога. Но что делать со страхом, который переполняет душу смертного человека, психология пока не знает. Внушить бессмертие или хотя бы равнодушие к смерти сложно.

Мы же знаем то, что добро и зло как обобщённые оценки деяния Человека, даваемые самим Человеком, есть отражение сторон нравственности как правильности и неправильности. В некоторой степени они являются относительными и зависимыми от морали, действующей в обществе.

Итак, для личности важнее её оценки, для общества – его. Оценки Бога отсутствуют, ибо Он дал нам самим выбирать, что важнее. И тут мы опять стоим перед дилеммой: зло бывает как бы крупно двух видов: чужое, бьющее по сознанию и нервам и своё, родное. Вот с этого – с родственных связей к злу – начинается много наших проблем.

Когда кто-нибудь захочет получить оценку своих действий или действий другого человека у психологов, он к своему ужасу вдруг обнаружит, что психология личности и общества изучает варварство, лидерство, гнев народных масс, борьбу за свободу, – одним словом, отношение врагов между собой, проявления Природы или этику врача в отношении к психбольному.

Но психология не изучает вопросы справедливости. Ибо понимание добра и зла достигается, когда речь идёт о справедливости, которая существует лишь как результат действия, оценка которого производится одними и теми же критериями, точнее критериями одного уровня и с позиций, которые равны в своих правах и обязанностях.

Психология поэтому всегда будет частью Этики, так как нравственность может обуздать реакции организма.

Часть 9. Объективность Этики

ЕЩЕ ОДНО ОТКРЫТИЕ КРИТЕРИОЛОГИИ

Зло втирается к нам в доверие, знакомится с нами, роднится, сращивается с хорошим, и мы уже не можем с ним расстаться – становится больно его потерять.

 

Добро и зло в понимании людей – это всего лишь наше отношение и наша реакция на какие-либо действия, мысли или их отсутствие. Причём, и действия, и мысли могут нам почудиться.

Вот некоторые из них в глагольной форме: отрывают, не дают, мешают, обижают, бьют, пытают, не понимают, ненавидят, злятся и многие другие.

Если говорить точнее, то добро и зло – это всего лишь личностная окраска, качество, тональность – оценка – отношения к чему-либо.

Любое личностное отношение в общем случае всегда подвержено изменениям, поэтому и личностная оценка на самом деле меняется, то есть приобретает вид того самого математического функционала, о котором я так много уже говорил.

Максимум такой оценки есть само добро или зло. Если же качество не достигает максимума, то оно может представляться нам небольшим добром или несущественным злом, с которым можно ещё мириться, или даже не тем и не другим, а лишь в некоторой степени неприятностью и радостью, благом.

Зло во внешнем мире живой и неживой Природы может быть выражено неполучением выгоды, отсутствием пользы или действием негативной силы.

При этом зло однозначно определяется по тому состоянию нашего взаимодействия, которое выходит за рамки нашего контакта с этой силой типа диалог понимания. И тогда мы можем изменить действие этой силы на нас, лишь защищаясь от неё.

Это одна из особенностей неуправляемого зла: оно не участвует в диалоге и, следовательно, для живой системы существует в процессе её самоорганизации не ресурсом, которой может быть взят или отринут, а помехой. Такое положение этого вида зла и не позволяет включить его в какую-либо часть системы, в которой существует человек. Это постоянное раздражающее воздействие.

В этих условиях человек может защититься или обойти зло, если оно позволит.

Зло наносит личности или обществу повреждения: физические, логические, душевные, психические – тем, что разрушает уже устоявшуюся структуру, ухудшает опору на высокие критерии либо лишает Любви.

Оно ломает уже имеющееся либо нарушает нормальное функционирование через болезнь, удар в тело, искажённую логику, понижает состояние души, вызывает негативную реакцию психики.

Зло может исходить от творческого человека, когда он меняет устоявшийся стиль жизни других людей. Поэтому в обществе инерция отношений к изобретателям и учёным такова, что они постоянно представляются как некое зло в себе.

Зло часто выступает в виде привязанности к кому-то, в результате которой этот кто-то терпит ущерб, убыток, снижает свои жизненные критерии. Когда же привязанность рвётся, начинает испытывать зло тот, кто был привязан.

Как бы мы ни анализировали основные категории Этики, рано или поздно мы приходим к абсолютному выводу, что добро и зло – это личностные оценки.

Если мораль или Этика выступают с определением категорий добра и зла в обществе, то они выступают с позиций некоей сверхличности  общества, которая эту мораль исповедует как свою религию и на вершине которой находится её идея.

Подобных главных или сверхличностных идей в учениях философов находится очень много, и они являются теми главными критериями, которые подчиняют всю систему их учений.

Существует высказывание: «Из двух зол выбирают меньшее». Но не существует высказывания «Из двух добр выбирают большее». Почему зло измеряется количественно, а добро нет?

Объясняется это так: зло имеет количественную оценку, чтобы более выпукло, более сильно, чем добро, присутствовать в нашей жизни, ибо мы управляемся Природой, в основном, по негативу и совсем мало по Любви.

Зло всегда и везде более представимо, более громогласно и более чувствительно, чем добро. Из этого факта многие философы и психологи сделали вывод о преобладании в мире зла.

На самом деле в мире преобладает не зло, а добро. Зло же преобладает над ним лишь в нашем сознании. Эта особенность характеризует лишь человеческое сознание.

Системы этики, философские учения и психология, построенные без учёта этого феномена человеческого сознания, являются по сути своей жизнеугнетающими, разрушающими Этику Любви.

Ещё в первой своей книге[109] я уделил много места действию этого закона Природы: то, что в Природе безопасно для существования жизни, проявляется в нашем сознании слабо, очень слабо или почти незаметно.

На этом фоне слабого проявления Источников Жизни лишь только Любовь ярко светит, греет и притягивает своей абсолютностью. Любовь – это свойство и Поток самой Природы, Мировой Души. Человеческое сознание резонирует на её действие и создаёт свою своеобразную среду.

Время тоже проявлено в нашем сознании как форма постоянного Потока материальной Энергии.

Подобной формой проявления Сознания Природы в нашем сознании являются и критерии.

Об Этике можно говорить столько же много, как о психике человека, со многими её нюансами как о бурно изменяющемся и бурлящем поле Жизни с позиций правильности её поведения.

Этика представляется громадной пирамидой, на вершине которой находится абсолют Любви, а ниже – питаемое ею множество больших и маленьких ручейков всевозможных отношений и их оценок. В них и в их противоречивости так легко запутаться.

И каждый философ, стоящий на любом уровне, кроме высшего, как на своей вершине, видит свою систему только вниз. Поэтому у него преобладает, и даже возводится в абсолют, какое-либо качество, присущее Человеку. А Человеку присуще много противоречивого, и потому системы этики так противоречат друг другу.

Итак, мы пришли ешё к одному открытию: Природа на уровне своей природной Любви создаёт ещё одну замкнутую систему «Любовь Природы – Этика – любовь Человека». Или, по-другому, «Мировая Душа – Этика – душа Человека».

Эта система является третьей после двух первых: материальной и сознательно-психической.

Нисколько неудивительно поэтому, что Этика как наука и как практика оказалась сильно размытой в своей стохастичности, случайности и критериев, и процессов.

Ибо структура этой третьей системы аналогична двум другим: «Источник Природы – стохастическое, или размытое, поле промежуточного выбора – основная детерминанта». Таким образом, открыт закон проявления Природы, или закон рационализации.

Источники, рождающие каждый своё поле: материя, рождающая биологию форм, Сознание Природы, рождающее психику, и Любовь Природы, рождающая Этику, – бесконечны.

В Природе находятся три Источника как три абсолютных инварианта: Материя, Сознание и Любовь. Они в бесконечном истечение своих Потоков создают каждый своё поле иррациональности: живое и неживое, психику и любовь как среду и как излучение души.

Поля же каждый своим путём замыкают свою отрицательную обратную связь: по преобразованию материи, по преобразованию Сознания и по преобразованию Любви.

Так Человек гармонично, на всех природных уровнях, вписывается в Природу, становясь её моделью, регулятором, критерием и душой.

Мы пришли, наконец, к некоторому решению, которое позволяет свободно вздохнуть и больше не переживать над судьбой Этики, не обсуждать её полезность или бесполезность. Но…

«Когда человек приходит, наконец, к решению, он, как правило, оказывается перед моральным выбором», – сказал мудрец. Ибо предпринять что-то в этом мире всегда означает потеснить кого-то или даже что-то разрушить, то есть означает проявить зло. Старое требует разрушения само, по своей природной сути, которая устаревает с каждым мгновением.

Новое всегда разрушительно относится к старому. Называть во всех случаях это злом нельзя, ибо это очень примитивно.

РАЗГОВОР С БОГОМ

Если кому-то трудно быть хорошим, то давайте хотя бы будем умными!

 

Куда же идёт Этика, всё более навязывая нам всем свои, такие иногда неясные, законы? Ведь нам не всегда хочется покоя, чаще – общения с другом, любимым человеком, понимающим и помогающим открывать истину.

Мы идём к Богу, – вот мой ответ, – к Его Любви, к Его пониманию Жизни и Природы, к тому Будущему, которое Он приготовил нам, дав такие колоссальные способности. И Этика ведёт только туда.

Как правило, сразу после такого ответа возникает разговор о религии. Когда я отвечаю на этот вопрос так, как думаю, мне всегда приходится пояснять, что религиозная мораль, в основе которой лежит страх, даже страх перед Богом, способна искорёжить психику любого человека.

Не секрет, что главным мотивом общения с Богом у большинства людей становится просьба о помиловании человеческой души, о спасении её и даже о телесном, материальном спасении и достатке. Мало кто думает о своей любви, обращаясь к Богу.

В религиях на вершине провозглашается Бог, но, как правило, с плохо определённым качеством отношения к нам, что оправдывается, якобы, тайной, которую запрещено изучать. Вместо положительного качества часто говорят о страхе, но страх рождает раба, а не творца.

Вершина человеческого понимания Этики обязана представлять Человеку качественный положительный критерий деяниям. Количественными могут быть промежуточные оценки пути восхождения на каких-либо его этапах, но вершина не может быть определена количественно.

Спасение от греха, проклятия и смерти без провозглашения вершины истинной Любви оказывается пустотой, которая заполняется страхом перед любым негативом, завистью к преуспевающему соседу и местью за неудовлетворённые Богом просьбы, направленной на ближнего как на более удачливого.

Можно просить совета у человека, можно вести любой диалог с человеком, но нельзя равняться на него (не сотвори себе кумира), ибо человек в своём внутреннем мире обманчив, сам того не подозревая. Он содержит внутри себя бесконечное множество субличностей, и каждая из них рвётся захватить над человеком власть. Ну чем не общество, состоящее из людей!

Если смотреть на мир с вершины, на которой находится личность с её замкнутыми на себя интересами, то сразу озадачиваешься абсурдом смерти, если дана жизнь. И поневоле приходишь к изидизму – зло более могущественно, чем добро.

И тогда страх начинает играть определяющую роль в жизни многих людей, заставляя их забыть Этику – они становятся жадными, агрессивными, развратными, ибо в этом они видят защиту от страха и смерти. Разве может страх – перед смертью, Богом – быть тем двигателем и манящей вершиной, к которой человеку хотелось бы добраться?

В то время как нам кажется, что личность человеческая абсолютно неприкосновенна и целостна, личность как единственная программа поведения, определённая на все случаи жизни, не существует. Личность вариативна настолько, что пределы её изменения психология ещё пока не может обозначить.

В одной из своих книг я задался вопросом: «Можно ли из одной личности построить приличное общество[110].

Личность любого человека состоит из миллионов его внутренних субличностей, отношения между которыми человек строит, исходя из превалирования на определённый период времени критерия, принятого им в своей внешней среде поведения.

Если человек нашёл в своей душе Бога, Высшую Идею, то он подчиняет Ему  всю свою жизнь. А если не нашёл? Чему он подчиняет внутри себя эти миллионы своих Я, что является определяющим в своём сознании? Мы уже отвечали на это вопрос: если не высшее, то, естественно, низшее.

Вот так, совершенно не отдавая себе отчёта в том, что в душе и в сознании он носит великое множество себе подобных, но подчинённых лишь разным критериям, Человек продолжает жить, творить, воспитывать. Кого он может воспитать, если не разобрался в том, кто он сам?

Человек вокруг себя строит проекцию своей души – таков закон Жизни. Не может недуховный человек творить духовные дела. У него могут быть благие намерения, но он не будет обладать душевным знанием и душевной волей для этого. Он не сможет оценить выстроенное собой и другими с истинно этических позиций.

Отсюда, в разных ситуациях, – невозможность однозначного толкования сути с точки зрения этики и морали даже для юридически принятых законов, не то чтобы для решений, к которым приходит человек, свободный или несвободный – всё равно.

Можно подчинить внутри себя все субличности одной, например Материалисту, с тем, чтобы другие субличности – Поэт, Гармонизатор, Мудрец, Психолог, Царь-Воля и даже Бог – обслуживали Материалиста, как рабы. Но душа нематериальна, и высшая часть её не примет такую схему, свернётся. Её поглотит чувственная часть души, которая под действием материальных тенденций быстро почернеет. Так воспитывается жестокость в сердце и жестокость в жизненной среде.

Когда я пишу эти строки, я понимаю, что они нужны совсем немногим людям. Ибо подавляющее число нас привыкли жить «на автопилоте», по инерции, под гипнозом материальных обстоятельств и правил морали. И хотя системы Этики создавались уже многие тысячи лет, мир за это время мало изменился.

Душа – это зеркало нравственности со всеми её нюансами. Поэтому, как зеркало может быть кривым, так и душа может быть чёрной, примитивной, чувственной. И сам носитель её может даже и не догадываться об этом, потому что контрастность видна сверху, но не в упор.

И всё же, Человеку дан выбор даже в качествах души и нравственности – настолько он умён, если учится не только на ошибках. Человек может уйти от Бога, если выбирает неправильный путь жизни.

То, что высоконравственно –  душевно красиво. То, что душевно некрасиво, имеет в себе искажение нравственности. Бесстыдство – это притягивание страстей и уход от душевной нравственной правильности.

Любовь Природы к нам проявляется тогда, когда мы проводим через себя нравственные поступки. Эти поступки становятся таковыми, если вот это «через себя» означает высокую часть нашей души – её духовную часть.

 Субличности, которые толкутся в нашей душе и в нашем сознании создают как раз то самое поле иррациональности, поле критериев выбора, которое рождает, как мы помним, детерминанту поведения. Такой детерминантой поведения служит для нас жизненный выбор самого критерия.

Именно личная душа и личное сознание совместными усилиями из великого множества критериев выбирают во внутренней реальности Человека как личности тот критерий, согласно которому этот Человек как личность будем поступать в этой, внешней реальности.

И что есть это множество критериев внутреннего пространства – хаотическое общество критериев как субличностей или чёткая их иерархия с вершиной Любви? Состояние души личности и определяется этим пространством.

Что такое состояние человеческого общества, его общественного сознания – экономики, политики, здравоохранение, школы и так далее? Это точно такая же проекция состояния души общества, его высшей части культуры, о чём мы уже говорили.

Человек через свой разум может управлять состояниями своей души, то есть своим критериальным полем – имеет возможности проводит отбор критериев в соответствии с его нравственным потенциалом. И всё это лишь потому, что наводит порядок среди своих субличностей, подчиняя их одной, высшей.

А если нет этого порядка внутри, в душе, что тогда?

Провозглашённая в цивилизованных странах всеобщая гуманизация человечества, как пущенный на самотёк обоюдоострый процесс вседозволенности, приводит к тому, что откровенно сумасшедшие люди, ни в грош не ставящие позитивные законы Этики и морали, бродят по улицам, определяют будущее человечества в науке и руководят нами и государствами.

Почему я говорю о вседозволенности гуманизации, той, которая проповедуется? Потому что она не опирается на Этику, где вершина есть Любовь. И не психиатрическая экспертиза должна решать, кого оставить на улице, а кого изолировать. Не милиция, не прокуратура, не психиатры, а суды обязаны отслеживать не столько юридически принятые законы уголовного и гражданского права, сколько этические нормы.

Я опять повторяюсь, но должны начать работу этические суды присяжных в соответствии с правом этическим. Право этическое должно быть введено повсеместно так же, как и право гражданское, юридическое и конституционное. Ведь существует же этика религиозная не только в свободном изъявлении воли, но и как практика дискриминационная, осуждающая, предающая анафеме, отлучающая от религиозного сообщества.

Кибернетика позволяет определить хотя бы приблизительные границы правоты И. Канта, касающейся формальности закона морального повеления, и показать возможность выведения из формального и перевода в неформальное отношение немногих этических норм сегодняшнего времени.

Если человек не подчиняется некоторым достаточно высоким нормам общества, то оно имеет право, если не на изоляцию его внутри себя, то на свою изоляцию от него. Такая этика и мораль имеют некоторый уровень корпоративности, который всё равно присущ любому обществу и задаётся жёстко функционирующими в нём законами и правилами.

Некогда в дворянстве существовали суды чести, которые давали возможность говорить о дворянском самосознании. Сознание общества рождается из поддержания морали. Именно этика нашего поведения выводит сознание общества – общественное сознание – в пространство, где превращается в логику нашего поведения и, в том числе, в логику поведения для личности.

Поэтому, если общество заявило о себе и провозгласило правила поведения, то внутри его общественное насилие не является таковым. Оно будет насилием лишь вне его. Если человек нарушает правила поведения, принятые обществом, то он противопоставляет себя обществу.

Оказывается, мы давно уже сформулировали большую часть теории управления обществом. Осталось превратить её в практику.

Истинная любовь - это любовь-благодарность и любовь милосердия, которая и есть основа нашей духовности. Только такая любовь способна наполнять Любовью среду, в которой мы проживаем, растворяя в себе наши мучения, страдания и болезни. Эта Любовь и есть Бог. Именно она вызывает тягу к объекту нашей любви - к тому, кого мы любим.

Исследования позволяют сформулировать основополагающий принцип Будущего Человека: Человеку уже сегодня даны все возможности для безграничного развития его природных способностей, опережающих развитие общества, морали, культуры на тысячи лет.

Наши способности в своём потенциале опередили нас как социальных элементов настолько, что они мешают нам жить, требуя своей реализации и, не получая её, калечат нам жизнь болезнями, психозами. Иначе же мы убиваем способности, становясь потенциальными убийцами в своей душе и часто реализуя программу убийства разными способами. В этом отношении мы стоим ещё на позиции дикаря.

Надо научиться давать возможность развиваться своим положительным способностям, чтобы хотя бы не становиться потенциальными убийцами.

СПАСИТЕЛЬНОСТЬ ЗЛА

Будущее – это совсем не грёзы человечества о счастье, это воспитание ума и души в продолжение данным нам Природой.

 

Земля постепенно переполняется человечеством, грозя превратиться в один огненный военный лагерь, где множество сторон будут бороться за своё место, уничтожая миллиарды жизней.

Но дивергентное, бесконечное расширение человечества в материальном, количественном выражении, информационно-смысловом, творческом, может иметь спасительное решение, если его устремить в бесконечность пространства Вселенной. Жизнь подчиняется тем же законам бесконечности, что и весь остальной мир, представляющий собой Поток, исходящий из нескольких Бесконечных Источников.

Эволюция человечества идёт не только через телесные болезни. С их помощью осуществляется отбор по Дарвину. Но она идёт и по творческому пути, на котором отбираются более умные люди. Именно они-то и прокладывают дорогу в небо, чтобы разгрузить Землю от избытка тел.

Медицинский разум способен продлить на какое-то время жизнь отдельных людей протезами, которые он изобретает, или системами реанимации, которые будут поддерживать вегетативные функции умершей личности как подопытного кролика очень долго.

Но Природе в Будущем нужны не кролики в образе человека, а личности со всеохватным разумом. И потому Бог дал людям зло, чтобы они смотрелись в него и совершенствовались в Любви.

Зло – это болезнь души, искажение истинного критерия, оценки Любви. И относится это как к личности человеческой, так и к сверхличности общественной.

Мы спасаемся через зло тем, что сквозь него начинаем различать абсурд отношений и изменяем свои критерии. Если это произойдёт, то никому не надо вымирать.

Ибо зло – это неправильная личностная оценка. Стоит её поменять и всё вокруг тоже меняется, как в сказке. Однако, само, добровольно, зло никогда не уйдёт, Человеку всегда нужно делать собственные усилия, напрягаться, прежде всего, в своих духовных исканиях.

Зло абсурдно. Болезни абсурдны, ошибки разума абсурдны. Болезни – это ошибки Создателей при создании Человека. Зло – это ошибки при создании души.

Зло – это ошибка души, превращённая нами в болезнь души. Для лечения души нужна другая медицина, духовная.

Человеческая личность всегда прибавляет к Критериям Природы и критериям действующей в обществе морали свои личностные критерии. Действуя каждый в таком своём поле люди всегда могут найти любые оправдания для любого своего шага – жестокого, агрессивного, слабовольного, предательского.

Так, оправданием в душе человек строит свою логику, вводит свои законы, которые неоднократно проявляясь и принося выгоду, становятся нормой – истиной для этого человека. Так работает наше личностное сознание, если у него нет единой вершины Любви.

Так общество оправдывает свои кровавые или обманные действия тем, что они имеются в его культуре, которая, в свою очередь, может не нести совершенно Высшей Идеи Любви. Для натуралистического и реалистического искусства такое отсутствие так же реально, как и для модернизма.

Абсурд всегда несёт в себе открытие. Так и абсурд зла приводит к мысли, что его необходимо преодолевать, а не мириться с ним. Преодоление зла лежит не просто в области осознания нами наших критериев, которые мы вообще выбираем, – мы обязаны теперь выбрать лишь те, которые имеют вершиной Любовь.

И тогда наши изменённые на положительные оценки сами растворят зло в его семени.

Природа загадала нам загадку бессмертия Человека – не вида, а единичной особи, в принципе дав клеткам бесконечную жизнь. Мириться нас призвала Природа, подарив нам такое благо как Любовь и указав прямо, что бессмертие без Любви невозможно.

Медицина обещает бессмертие тела и идёт к нему, не забывая, что некоторые животные и растения живут по законам Природы долго. Медицина не хочет видеть, что Человек оказался перегруженным тяжестью разума и души. Но в этом грузе и спасение человечества, ибо только через разум и душу с нами говорит сам Бог.

Значит, не совсем в бессмертии тела Человека заключается разгадка короткой его жизни. Тем более Жизненный Поток бессмертен. Разум, развив творческий потенциал Человека, уже дал ему информационно-смысловое бессмертие.

И лишь Любовь, как было уже сказано, даёт все возможности для достижения истинного бессмертия, ибо она уничтожает болезни души и разума и способствует уничтожению болезней тела.

Противоположность Любви есть ненависть как зло в любом её проявлении. Ненависть – это сильнодействующий яд, который, однако, всё равно значительно слабее действия Любви. Любовь – противоядие.

Например, тот, кто ревнует, есть не просто маньяк, психбольной, нет, – он, оказывается, своей ревностью, злостью, ненавистью стремится к самоизоляции, отталкивая своего любимого, разрывая с ним самую нежную связь. Ревнивец ненавидит объект своей страсти.

А любимый уходит туда, где его ожидает любовь. Если же и она окажется такой же ревнивой, то Человек в своём поиске всё равно не остановится и будет, из поколения в поколение, искать то общество, где царствует любовь людей друг к другу.

Человек сегодня, уже давно создает таким образом новую ячейку жизни общества – неформальное объединение по любви многих людей. Уход от жёсткой моногамной семьи предрешён, но не от семьи вообще.

Дело не только в семье. Зло в виде ревности, ненависти, агрессии изживает само себя. Ибо ревнивец, ненавидящий, агрессор видит зло в отношении себя даже тогда, когда нет никакого повода для психоза, когда его какая-нибудь субличность вдруг вспыхивает фантастической негативной идеей и захватывает власть над телом, разумом, душой, речевым аппаратом и прочим инструментарием человеческого организма.

Так Природа, дав нам зло ревности, в основном, как страх потери в присвоении другого человека, решила проблему нашей эволюции. Мы эволюционируем в направлении примирения с любовью любимого нами человека к другим людям.

Вот почему так безотчётно движение людей к Любви – даже извращённые её формы ведут к одному и тому результату в Будущем.

Надо понять это и пресекать бред ревности, ибо ревность - это проявление крайнего эгоизма, ненависти, базирующейся на присвоении другого человека, на рабстве. Спасением для любви людей является стремление вверх, к духовным основам Жизни. Многолетняя практика работы с кризисным людьми убедила меня в правильности этого пути.

Агрессия людей обречена на вымирание. Когда-нибудь Природе могут надоесть, в конце концов, наши гигантские игры в войну, и она предпримет свои шаги: как я писал, просто отключит сексуальную тягу у всех людей, заблокировав определённый участок генетической программы. Ведь Природа на самом деле намного умнее и изобретательнее самого изобретательного человека – ведь это она его и создала и шлифует дальше.

Существование гипнотического канала как канала прямого доступа в память только подтверждает возможность реализации вот такой идеи. Но, может быть, Природа ещё не всё подсказала нам и не всё открыла из своих тайн? И где-нибудь совсем близко находится нечто такое, что может изменить нас, так же, как и гипноз, в течение мгновений?

Избыточность людей объяснить несложно, – с одной стороны, бесконечность пространства Вселенной требует бесконечного количества людей, а, с другой стороны, Природа всё равно ведёт отбор, но теперь уже более понятный нам и заключающийся в устремлённости нас к Богу – к Любви во всём, заставляя нас даже строить систему регулирования по основному сигналу Любви.

Мы, конечно, можем как бы партнёрски выдвинуть Природе свои претензии в том, что она ведёт нас несогласованным в себе же образом: рост численности человечества намного превышает наши успехи в освоении космоса.

Однако, скорее всего, это не она, а мы виноваты в создавшейся ситуации отставания от её требований по нашему размножению, ибо, как я уже неоднократно заявлял, хотя бы критериальность Природы люди могли бы открыть и намного раньше, чем это произошло.

Более того, учёные – философы, психологи, социологи и другие – должны были уже хотя бы сто лет назад устремить свои пристальные взоры в область иррациональных отношений, где часто невозможно повторить опыт. Однако, от этого не исчезают наши ощущения, не исчезает мораль в обществе и психика у человека.

Уже давно узурпаторы власти в науке изо всех сил борются с парапсихологией, заставляя дьявольским путём идти всё человечество, ибо через парапсихологические феномены с нами говорит промежуточное Сознание Природы – общеклеточное сознание.

Наука потеряла темп и долгое время не замечала этого, крича по привычке о своём кризисе.

Теперь более примитивные учёные спокойно продолжают подбирать куски, оставшиеся после пира различных наук. Но те, у кого нервная система подвижна, а разума больше, понимают, что нового прорыва науки давно уже нет. И в этом они видят почти что катастрофу для человечества.

И они почти правы. Ибо Природа избыточна непомерно, а её Сознание постоянно подбрасывает нам, людям, всё новые и новые загадки. Совсем малую часть из них я хотел бы осветить в своих книгах.

Нервный человек, даже если он очень умный, тоже обречён на вымирание в своих будущих поколениях, если не поумнеет ещё больше. И если в настоящее время мы констатируем подъём психзаболеваний, то это говорит лишь о том, что требования к нам со стороны Природы ужесточились.

Нервные, агрессивные, рисковые люди пока ещё выживают благодаря тому, что им Природа даёт больше шансов в виде более здорового тела и более подвижного разума. Но это всё временно, ибо, в конечном итоге, решение будет за нею же, а она требует ничем неограниченного пространства Любви.

Выскажем парадоксальную мысль: зло полезно, когда оно несёт смысл абсурда, а тот, в свою очередь – открытие.

ЭТИКА И ПАРАПСИХОЛОГИЯ

Наши сомнения иногда совершенно останавливают наше развитие. Они способны исказить даже «железную» логику, не говоря уже о наших желаниях и нашей воли,

 

Казалось бы, что может быть общего между Этикой и парапсихологией? Этика кажется достаточно определённой областью знаний, а парапсихология – такой размытой и неуловимой. И, тем не менее, мне кажется весьма важным осветить один из самых трудных вопросов современного естествознания.

Парапсихология продолжает оставаться изгоем среди других научных дисциплин. Я хочу реабилитировать парапсихологию и предложить рассматривать её как имеющую своё законное место среди других наук, исходя из промежуточного размытого поля её значений.

Мы уже понимаем, что размытость, дивергентность, избыточность есть показатель промежуточности в единой цепи Природы, которая всегда ведёт к проявлению в человеческом сознании особого вида детерминанты.

Парапсихология, на мой взгляд, позволяет перекинуть мостик между ощущениями человека, обладающего высокой чувствительностью, и такой непостоянной, но признанной, Этикой в своём практическом применении в виде морали.

Закон проявления Природы, или закон рационализации, предложенный автором, гласит: Бесконечный Источник рождает размытое поле проявлений, из которого, в свою очередь, рождается рациональная детерминанта.

Что же рождается с помощью парапсихологии в обществе? Отвечаю: путь истинного поведения, логика истинной жизни.

Парапсихологические феномены начинаются в общеклеточном сознании Природы и проявляются определённым образом в проявленном сознании и действиях высокочувствительного человека через его ощущения, причина которых лежит во внутреннем мире личности.

Этика рождается в проявленном сознании личности как наука об истинном поведении, то есть подкреплённое логикой систематизированное знание, и начинается от ощущений, которыми руководствуется личность при выборе того или иного критерия Этики поведения.

Общим и там, и тут являются ощущения, которые передают действие критериев от тонкоматериального общеклеточного сознания (в парапсихологии) или от Сознания Природы (в Этике) к проявленному сознания человека.

Если высокочувствительный человек никак не контролирует источник своих ощущений, то этот источник будет находиться, скорее всего, в среде общеклеточного сознания, которое является абсолютно бездуховным и коварным.

Сущности, или духи, которые населяют общеклеточное сознание, выдавая себя за кого-либо, даже за Бога, дают людям информацию из будущего или прошлого, из каких-либо мест, расположенных далеко от этого человека и прочее. Однако, они могут и стремятся наркотически привязать человека, превратившись для него в «прелесть», и после этого использовать его как посредника в передаче людям искажённой информации.

То есть эти сущности могут передавать через человека как истинную информацию, так и ложную, ибо в недуховном человеке им нечего бояться и ничто в его сознании их не контролирует. В этом случае они имеют дело с неразвитой духовно человеческой душой. Подчиняются же они лишь высокой, духовной Любви.

Если же высокочувствительный человек ведёт духовный образ жизни и развил свою способность находиться своею душою в Потоке Божественной Любви, то его ощущения, прежде чем проявиться в его сознании, всегда проходят отбор в Потоке Любви, где из них отсеиваются ложные.

Такой высокочувствительный человек, как это ни странно, способен быть анализатором истинных критериев в потоках Сознания.

В его личности осуществляется правильное отношение одной субличности к другой – отношение, выверенное на самом высоком уровне иерархии критериального дерева человечества, на уровне Божественной Любви.

А это и есть высший уровень Этики, на вершине которой находится Любовь. Именно такие люди, называемые пророками, исторически формировали Этику через Духовные Учения и религии. Через них с человечеством говорит сам Бог.

Степень духовности общества или личности можно понять, если оценить направление и качество общего вектора критериев и оценок этого общества или этой личности.

Если в обществе или личности главным провозглашён критерий низкий, способствующий проявлению агрессии, то агрессия в обществе или личности нарабатывается, растёт, увеличивается. Противоположно, если главный критерий положителен, – агрессия снижается автоматически.

Как я уже показывал, критерий явно управляет нами, ибо он организует ресурсы организма. Часто, чтобы изменить состояние в организме человека или в обществе, никаких других специальных средств применять не надо, достаточно ввести новый критерий взамен старого. Именно подобное возвышение состояния и происходит, если человек становится духовной личностью.

Состояние общества меняется практически всегда, если само общество не подчинено вершине Этики, Любви, и в нём происходит смена руководящего органа, ибо новые люди несут с собой и новые критерии.

Этика оттеняет смысл человеческой жизни. Смысл - в служении Богу – Любви – по законам и критериям, которые не противоречат законам и критериям, Им установленным. Если критерии у человека слишком сильно расходятся с Божественными, то и сложности его жизни велики. Ибо ему постоянно нужно применять хитрость, чтобы изобрести лучшее, с его точки зрения, продолжение своего существования. Ему приходится постоянно лавировать среди мелких оценок и критериев.

Ни одна наука, кроме Этики не может показать Божественные законы в действии как в личности, так и в обществе.

Самым большим врагом вершины Этики – Любви – является, как это ни странно, интерес, другими словами, действенное желание. Тот самый интерес, благодаря которому человек, с другой стороны, способен выйти из тяжелейших ситуаций, из суицидальных состояний.

Ясность сознания личности рождает внимание, оно – интерес, который пытается либо приспособить свой критерий к полю интереса, либо принимает чужой критерий и уже концентрирует ресурсы вокруг выбранного критерия, доминирующего под влиянием интереса.

Именно так происходит смена критериев, вплоть до самых высоких, ибо смена интересов может переподчинить вектор устремлений человеческой души с критерия Любви на более низкий. Так вытесняется любовь, страсть, привязанность, другой интерес, меняясь на новые.

Любой интерес необходимо проверять на соответствие Любви Божественной, ибо иначе происходит лишь усугубление болезненного состояния общества или человека.

Понимание нового смысла тоже всегда действует по этой же схеме, только, как правило, расширяясь за счёт привлечения интереса к более общим и более высоким по статусу категориям познания

Этика пронизывает своими критериями всю деятельность человечества, вплоть до каждого отдельного человека. Она в своей реализации в жизни людей создаёт мораль, которая уже воспринимается нами не столько как творение человека, сколько как творение Природы, аналогичное психике.

Мораль личности и его этические постулаты живут не только в сознании человека, но и в его живом аурном пространстве, как те или иные живые изменения тонкой материи поля ауры.

Наша логика, сложно развитая, состоит из взаимосвязанных переходов между множеством критериев и оценок. Если связи в этих переходах нарушаются, то и логика рассуждений рвётся, становится состоящей из кусков. Такая логика отмечает сильно больных людей, психически ущербных, наркоманов, алкоголиков.

Их логика не содержит духовной вершины, и потому высокочувствительный человек может без труда по своим негативным ощущениям их ауры распознать ущербность их критериального поля.

Мировая Душа содержит высшие Природные Критерии, и потому высокочувствительная личность, вдруг встретив высокодуховного человека, общающегося с Мировой Душой, по интенсивности Потока Любви распознаёт и её.

Высокочувствительный человек по расстройке своего чувствительного аппарата может распознать и другие отклонения в организме больного, вплоть до клеточного и субатомного уровня, входя в особое состояние контакта через свою ауру с общеклеточным сознанием.

Хаотическое поле Критериев Природы, как они представляются обычному человеку, связаны в Этике в гармонию иерархии как в отражение природной гармонии.

ГЛАВНАЯ МИССИЯ ВЫСОКОЧУВСТВИТЕЛЬНЫХ ЛЮДЕЙ

Зачем ждать второго пришествия Христа? Рядом с нами живут люди, которые готовы помочь нам жить, как того хотел Христос.

 

Уже две тысячи лет продолжается спор о том, какова ценность явления Иисуса Христа.

Моя точка зрения такова. Частично я её высказываю в разделе «Тезисы о системах Этики», представленном в начале книги. Он как раз и явился тем высокочувствительным Человеком, который смог как идеальный прибор для оценки взаимоотношений людей сформулировать основные положения Духовной Этики.

Но Он был не только проповедник новых отношений, но ещё и чистильщик среды проживания, ибо и впитывал в себя негатив среды, и растворял зло в среде Любви.

Может ли то же самое делать обычный человек? В небольшой степени чистильщиком, действительно, является каждый, живущий на Земле. Но, как правило, он же является и излучателем негатива из-за того, что критерии, которые применяет, недуховны.

Рождающиеся на Земле сверхчувствительные люди – это те, на кого Богом возложена миссия контроля Этики отношений, мышления и поведения. Они – измерительный инструмент Бога в человеческом обличии.

Многим из них очень трудно жить среди людей, так как они постоянно ощущают собой негатив отношений, мыслей и поведения окружающих их людей как собственную боль, жжение, страдание. Причём, многие из них могут безошибочно указать источник этого негативного излучения.

Они наделены необычно сильным полем Любви Божественной, к ним тянутся люди, они могут быть прекрасными целителями, но их основная миссия на Земле – контроль Этики и морали.

Такой человек как будто силой навязывает любовь и свою оценку относительно неё. Поэтому некоторым агрессивным людям с ними очень тяжело, особенно нечестным и антидуховным. Во все времена с ними боролись те, кому вершина любви была невыгодной во всех отношениях.

Навязывание любви происходит двояко – вокруг носителя Божественной Любви образуется особое поле притяжения и исцеления, а, с другой стороны, происходит её излучение. И то, и другое отражает самые высокие критерии жизни людей, ибо фактически эти поля и являются тонкоматериальной субстанцией, соответствующей своим критериям.

Такой высокодуховный и высокочувствительный человек является Совестью человечества, ибо через него происходит оценка деяний многих людей.

Именно оттого, что такой человек снимает информацию о критериях, находящегося перед ним человека, он может делать прогноз в его судьбе.

Такой человек, если он сам полюбил кого-то, несёт любовь как андрогинное объединение двоих в одно образование. Такое объединения требует всестороннего обоюдного примирения и сращивания интересов и идеалов. Подобное наблюдается очень редко и только в случаях, когда на Земле встречаются духовные двойники в женском и мужском обличии.

Такая любовь похожа на привязанность со всеми её болезненными атрибутами для обоих. Однако, если привязанность приводит к увеличению пропасти между партнёрами и к снижению их общих интересов за счёт критериальных противоречий, то андрогинное объединение с годами у обоих лишь увеличивает их зависимость от высшего потока Любви с одновременным усилением поля любви вокруг них и её излучением.

Бывают случаи, когда человек, получивший подобные высокочувствительные способности при рождении, но попавший в недуховную среду, к зрелому возрасту не достигает высокой духовности.

И поскольку люди не понимают его способностей, ему часто становится физически больно от этого непонимания Он может даже озлобиться, ибо от жёстких аурных пространств, в которых находятся далеко не совершенные люди, на него обрушивается водопад боли от их негативных критериев.

Такой человек своей жизнью, постоянно проходящей в мучительных страданиях, таким негативным реагированием лишний раз подчёркивает необходимость Этики. Злоба, идущая от такого человека, происходит от его непреодолимого желания навязать людям именно его оценку, которая на фоне высокой чувствительности так болезненна. Оценка же эта оценка лежит на том уровне духовности, который ему характерен.

Любой человек, но особенно высокочувствительный, призван Богом преодолеть сопротивление негативной среды, не отрываясь от поля любви. Любовь постоянно пополняется в его душе лишь потому, что внутри он обязан найти и находит Бога.

Он обязан по своему природному назначению подчинить Богу все свои субличности и преодолеть многочисленные искушения дьявола. Ибо любое искушение для него оборачивается дополнительной болью и болезнью.

Противоречия, возникающие в жизненной среде, этически необходимо разрешать, не мешая другим людям, с любовью, но ни в коем случае не со злобой. В этом заключается этический путь любого человека.

О ПРАКТИКЕ ЛЮБВИ, ЖИЗНИ И БОЛЕЗНИ

Бог не верит нам, ибо мы клянёмся не нарушать правила, а сами после этого их нарушаем, клянёмся делать добро, а сами после этого его не делаем.

 

Мы привыкли называть болезнью, или злом, всё, что мешает нам добиваться нами поставленных целей. Однако, с точки зрения Этики болезнь – это нечто другое. Тот высокочувствительный Человек, о котором шла речь выше, для большинства материально озабоченных людей будет громадной помехой в жизни, и они объявят его больным, мешающим им жить успешно. Ибо успех большинство из них связывают с материальным комфортом, а, значит, и с критериями обмана.

Но давайте представим себе, что бездуховный или вообще антидуховный человек пришёл в больницу с жалобой на здоровье, и медицина его излечила. Что произойдёт с ним? Он не будет лучше, ибо у него появится опыт наглости, который принёс ему успех, он станет ещё наглее, чем был до этого.

Для него практика как критерий истины оказалась вывернута наизнанку. Этика ему будет лишь мешать добиваться своих чёрных целей. Этику можно с его точки зрения объявить болезнью общества и начать лечить, то есть избавляться от неё.

Не так уж редко я слышу от тех, кто приходит на семинарские занятия или на беседу ко мне, что и тут они не получили никакой практики. Я уже не удивляюсь этому, ибо понимаю, что подобные люди ждали от меня того же, что им давали Д.С. Верещагин, В.П. Гоч, любой «учитель» примитивной и бездуховной экстрасенсорики, занятие которой их приводят на грань лечения в психиатрической клинике.

Эти люди гоняют «энергию», влияют на других, а на самом деле во многом сеют зло, манипулируя здоровьем другого человека, наивно полагавшего встретить в их лице доброго и умного врача или целителя. А встречает невежественного и грубого человека, который готов, не задумываясь, к любому вероломству в их организм, только почувствовать бы свою значимость и добиться любой ценой личной выгоды.

Ибо он считает больными всех, кто ведёт жизнь, думает или реагирует не так, как ему представляется. Кто не существует и не живёт по его примитивным критериям.

Все мои книги, мои беседы, и мои занятия – это духовная практика самого человека, с его собственными усилиями, без навязывания ему моего мнения или моей энергии. Я лишь помогаю ему обучиться.

Недоучившийся в Этике целитель или врач, обвиняет других в своих болячках. Он, обладающий высокой чувствительностью, считает, что на него дурно влияют больные или злые люди, обкрадывают его, пользуются его любовью и оставляют его без любви совсем, ибо к самостоятельной духовной работе он не приближен. А злыми ему кажутся все. Так недуховные субъективные оценки человека перекрашивают его отношения с людьми во зло.

Давайте согласимся с выводами Этики и провозгласим главной болезнью всё-таки агрессию в любых её проявлениях. А все остальные проблемы со здоровьем – лишь этапами совершенствования человечества, в которых нам отведена роль и экспериментатора, и подопытного.

Любая наша так называемая болезнь – это средство Природы в понуждении нашего стремления к оптимуму духовной жизни. На это направлена и этическая деятельность людей – просвещение, обучение, терпение, понимание болезней психики людей как застревания их на низких агрессивных критериях, которые они избирают главными. Выздороветь часто означает – освободиться от больной психики как агрессии в этом понимании.

Любовь к наслаждениям тела и разума у многих заменила любовь к жизни как с созиданию и к восхождению к вершине Любви Божественной по Смыслам Жизни. Страх смерти только сильнее толкает к такой ущербной любви, вытекает из страха вообще, даже из страха перед жизнью.

У одного человека в любви к другому человеку быстро достигается минимум или пресыщение, которое начинает отталкивать этого другого, а не притягивать. Это считается нормальным для потребности, голода, инстинкта, секса, который включается иногда, время от времени. Это и есть любовь-потребность, эгоистическое её проявление. Человек такого типа любви – потребитель в любви.

У другого в любви часто достигается максимум в особых состояниях вне половой любви. Любовь в этом случае представляется как состояние, возрастающее изо дня в день к пику – длительному, постоянному или периодическому растворению в поле высокой Любви, но не телесному оргазму. Такое состояние характеризует способность человека к любви-излучению, к достижению вершины благодарной и милосердной любви.

Любовь-способность по основным этическим законам Природы лишь возрастает в человеке с годами. Она как способность требует своей реализации. Андрогинное объединение людей в любви, о котором я уже говорил, – это пример именно такой любви-способности. Андрогинный тип людей – это тип творцов Будущего.

Потерять самого любимого человека - что может быть страшнее для такого человека? Вообще разрыв связи с самым любимым человеком или занятием - это всегда наказание, приговор к нему. Для андрогинного человека это равносильно получению инвалидности или смерти.

Человек-потребитель всё время любовь поедает: он её уменьшает. Он даже употребляет слово «люблю» по отношению к любому вещественному предмету.

Человек-творец любовь генерирует постоянно в увеличивающейся степени. Слово «люблю» для него священно.

От зацикленности, от ревности, от упадка, от депрессии нужно научиться входить в этот могучий поток Любви, который со временем под этическими усилиями человечества всё увеличивается.

Нужно понять и простить человека, который призван внутренним побуждением грешить, изменять, любить других, – он только становится на путь этического восхождения. Человек Этический себе этого не позволит.

Ростки любви пробиваются в Человеке любым способом: греховным в извращениях, через искусство и эстетику, даже негативную, через вещество, как у наркомана. Даже через агрессию, ненависть, свальный грех. Но душа страдает и любит. Она рано или поздно через сознание переучивается жить только чувством и начинает отличать любовь, идущую от негатива и чувства, от любви высокой и Божественной.

С помощью избыточности внешней и внутренней Человек становится таким, что его силы позволяют ему противостоять внешним и внутренним врагам за счёт любви. Он становится более устойчивым к любым нападениям на него.

Враг – понятие не придуманное, это то обстоятельство, которое уничтожает Человека, его организм, угрожает его целостности и, значит, несёт смерть. Если зло – это качество отношений, то враг – это материальная сущность, человек, изобретающий убийство.

Как противостоять врагам, злу? Как из них сделать союзников и попутчиков с положительным влиянием? Эта проблема решалась в религиях, путём ограничения человека правилами поведения и запретом на знания, то есть введением своей этики поведения. Так управлялся человек извне. Так заглушались стремления его к знаниям.

Лучшее состояние устойчивости для человека – это самоуправляемость его в широком диапазоне ситуаций. А это избыточность не только в ресурсах материальных. Это избыточность в знаниях, опыте, советах, критериях, контактах с разными уровнями Сознания Природы под управлением Любви.

Избыточность нашего организма – это запасы внутренних ресурсов, а среди них наилучший – это наше как можно более высокое стояние душой перед Богом.

Человек рождается и приходит в мир, который не приспособлен под его нежность. Сначала его охраняет мать. Благодаря матери и окружающим его людей он, обучаясь поведению, постепенно становится собранием своих критериев.

Общество для нас, взрослых в Будущем, – это та же самая мать, которая утешит и подскажет, и поможет. Другого смысла существования общества для личности не просматривается.

Однако, пока что общество не может взять на себя функции матери взрослых граждан. Ибо оно не получило ещё достаточного  избыточного импульса, который позволит ему самоуправляться. Ему нужно укрепляться, расти. Как расти – за счёт случайности среды сумасшедших и наглых лидеров, у которых нет ничего святого, или за счёт критериального общественного разума с общественной душой высокой пробы культуры?

Часть 10. Концепция открытого общества

КОНЕЦ УТОПИИ

«Наконец-то я прозреваю!», – закричал слепой, освобождённый от слепоты хирургами. Но он не знал, что теперь ему нужно будет учиться познавать предметы в соответствии с их названиями, которые он знал в отличие от самих предметов.

 

В своей статье «Капиталистическая угроза» Джордж Сорос выразил свои страдания по поводу отсутствия в настоящее время концепции открытого общества. По его мнению, в течение ближайших лет человечество не может такую концепцию выработать.

Являясь радикальным сторонником открытого устройства мира, я не мог не откликнуться на это, так как считаю, что основа концепции открытого общества может быть сформулирована уже сегодня достаточно понятным образом с помощью критериологии[111] без главного «достоинства» утопических теорий - без их оторванности от практики.

Та же практика, которой живут фонды Сороса и другие созданные им организации, не выходит, к сожалению, за рамки обычной спонсорской материальной помощи нуждающимся в ней. Критерии предоставления грантов скорее напоминают правила спасательной команды.

Отсутствие концепции открытого общества привело к тому, что фактически его идеологией стала идеология революционеров, главной задачей которых является подрыв устоев старых форм существования общества, нежели создание общества нового типа. Сорос полностью признаёт это[112].

Мой интерес к критериально-оценочным знаниям позволяет расценивать их как объединительное и объективизированное знание, дающее основу для прогнозирования самого главного аспекта человечества - личного счастья конкретного человека и устройства общества, в котором он живёт. Критериология даёт самый точный прогноз в развитии общества, так как она владеет знаниями критериев, которые определяют будущее развитие любой самоорганизующейся системы.

Провозгласив открытое общество и не дав его концепции, которая последовательно вырастала бы из сегодняшнего устройства общества, Сорос посеял большие сомнения в истинности и ценности своей идеи. Ибо, не дав правил, а провозгласив наслаждение от вкушения сладкого пирога, он посеял стремление многих заинтересованных в получении сладостей людей сформулировать правила так, как выгодно только им. Началась драка вокруг формулировок промежуточного или даже примитивного характера.

Утопия провозглашённой идеи открытого общества, прежде всего, в том, что, согласно этой идее, понятие общества в терминологии Дж. Сороса ассоциируется с человечеством, которое должно выступить фактически единым духовным обществом, а понятие «открытое» ассоциируется с Высшей Этикой человечества.

Человечество, к счастью, не придумало никакой более высокой этики, кроме духовной. Когда К. Маркс, Ф. Энгельс, В. Ленин ставили задачей коммунистической и социалистической революции уничтожение капитализма как основы очередного этапа рабства, они делали методологическую ошибку, заключающуюся в слишком формальном подходе к анализу и синтезу своих теорий.

На словах они были непримиримыми противниками капиталистических отношений, а на деле всё равно протаскивали способ экономического существования сообщества людей, основанный на буржуазном праве, в чём признавались сами, значит, на всё тех же производственных отношениях, в которых есть хозяин и раб.

В социалистическом государстве всё равно сохранялось право хозяина презирать и обязанность раба исполнять. Нам говорили: «Вот когда отношение раба к производству изменится с рабского на хозяйское, тогда рабство закончится, начнётся коммунизм». Однако, такой бездуховный коммунизм был чреват всё тем же отчуждением собственности от производителя точно так же, как и при социализме, она опять становилась ничьей.

Коммунизм в их теориях снова возвратился к утопии, как он был во все времена, превратившись на практике в оголтелый и агрессивный феодализм. Ибо лишь в «коммунистическом»Учении Иисуса Христа Идея ставилась на своё законное место - выше материи.

Во всех же так называемых революционных учениях во главу угла ставились материальные отношения и собственность, что однозначно диктовало и собственническую цель любой революции, а значит, и применение собственнических критериев анализа и управления будущим обществом.

Ибо Природа, конечно, самоорганизована в частях, в том числе и в форме общества, но, прежде всего, она самоорганизована в целом и потому имеет один Глобальный Критерий самоорганизации в качестве вершины критериального дерева для всех своих частей. В. Ленин гениально создавал свою религию на гнилой основе. Он как человек Жизненного Потока не мог оторваться от требований этого Потока и стать выше логики формального равенства.

Но такая формальная логика ничем не отличается от формальной математической логики, оперирующей лишь малой частью критериев Природы и игнорирующей все более высокие уровни природных Критериев, не говоря уже о смыслах людей.

Необходимо сформулировать главное определение: не провозглашение материальной собственности общей собственностью делает коммунизм коммунизмом, а качество отношений каждого человека, в том числе, и к общей собственности, как к своей.

Но чтобы воспитать такое качество отношений, каждому человеку мало иметь одну акцию из нескольких тысяч, ибо это всё равно «не моё», ему нужно стать духовным человеком и слиться с Природой как с самим собой. Нужно стать Человеком Космическим, а значит высокодуховным. Другого пути пока что Природа Человеку не дала.

Однако, это совсем не означает, что Человек должен присвоить себе как можно больше, весь Космос. Наоборот, он обязан стать ответственным за происходящее в Природе и не быть собственником, индивидуалистом, освободиться от инстинкта накопительства.

Вот где «зарыта собака» марксистских теорий об обществе всеобщего благоденствия. Ни на каком уровне, кроме духовного, невозможно достичь открытого общества по Соросу, как и общества коммунистического! Вот что на самом деле предлагает Дж. Сорос.

С точки зрения медицинской модели общества[113] не само дело или его форма портит человека, а качество отношения человека к его делу. Не секс снижает критерии человека до критериев животного, а человек в отношении к сексу проявляет, как в зеркале, качество и уровень своей оценки всей жизненной среды мира. В этом он проявляет свою философию жизни, мировоззрение.

Главное, правильно найти место отношению людей среди природных взаимоотношений. А для этого нужно иметь работающие модели Человека, общества, мира.

Можно сколько угодно играть в терминологические игры, называя человеческие типы общества-государства то социалистическим, то капиталистическим, то тоталитарным, то открытым, но от этого суть проблемы духовности нисколько не решается. Тем более, что никто, кроме религий и автора этой книги, и не пытается её решить в настоящее время с высоты Высшей Идеи. Время требует пересмотра нашего отношения к платонизму и неоплатонизму.

ОПРАВДАНИЕ ПЕРВОРОДНЫМ ГРЕХОМ

Странное и абсурдное с позиций чистой этики происходит с теми, кто страстно жаждет жить лишь добром, - они используют злых и материально озабоченных людей, их, казалось бы, оскорбительные для доброго человека связи и их, порою вредящие добрым и хорошим людям, усилия, чтобы, насилуя собственное доброе сердце и собственную чистую душу, добиваться задуманного в жизни - распространять духовные знания, знания высшей этики и призывать других людей следовать им.

 

Читаю о молитве Господней[114]. К сожалению, там, где в молитве идёт прославление Отца Небесного «Да святится имя Твое», это трактуется слишком вольно как страх Божий. Абсурд очевиден. Ибо где страх, там несвобода, рабство.

Однако, везде и всегда служителями Церкви подчёркивается, что Бог дал Человеку свободу выбора, свободу совести, религии и даже свободу веры в Бога: верить или не верить.

Но если есть свобода, значит, нет рабства. Почему же тогда Человек – раб Божий? Потому что он должен жить в страхе Божьем. Чтобы не грешить, – отвечают.

Так раб или не раб? Свобода – не раб! Страх – раб! Свобода и страх несовместимы между собой. В страхе живём, но рвёмся к свободе.

Жизнь распоряжается так, что оказывается верно и то, и другое. Ибо Жизнь проверяет на истинность наши предположения. Некоторые выбирают свободу и пускаются во все тяжкие без удержу. Другие выбирают страх и рабство.

А если выбрать Любовь, то не будет страха, рабства, а свобода будет познана как необходимость (соответствовать Любви), о чём говорил ещё Гегель.

От страха человек убегает. Значит, он не может стремиться и к страху Божьему. А убегает он в человеческие объединения, которые снижают степень личностного страха и предлагают человеку свою высшую идею, оправдывающую его, часто совсем неадекватную, смелость.

И если человек живёт один, то и своё совершенствование он устраивает так, как подсказывает ему его душа, которую Зигмунд Фрейд называл Сверх-я. А если человек живёт в обществе, то общество вокруг себя преобразует мир, как ведёт душа общества – культура.

Для человека неэтичного возрастание его силы опасно тем, что он становится откровенным агрессором – тем, для которого нет сдерживающих центров в отношении более слабого. Такой человек превращается в дьявола.

Греховность и неэтичность – близкие понятия разных структур знаний. Однако, если человечество греховное от сотворения мира и уже первородно падшее, как же может оказаться, что оно в будущем станет без греха, как о том говорят нам? Абсурд подобного предложения заключён в том, что для искупления этого греха нужно не рожать детей. Но так ведь и человечества не станет! Значит, чтобы снять грех совсем, нужно убить себя таким вот образом. Но чем это отличается о самоубийства? Ничем.

И Царство Божие и Дух Святой – это Любовь. Сказка о первородном грехе удивительна своею силой - как человечество ни старается освободиться от своей психической ущербности в этом отношении, пока мало что меняется.

И хотя первородный грех связан с падением Человека в телесное, материальное, всё равно Человек не живёт материальным телом. Он уже давно вышел из того возраста, когда лишь материальное благо определяло его интересы.

Современный Человек больше живёт виртуальным миром. Из него он черпает идеи и дух. В нём он открывает новые источники энергии и новые стимулы для своего развития и получает поддержку и оправдание своим действиям.

Всё больше людей встречаются мне, для которых неприемлем путь Восхождения по Смыслам Жизни. Вначале, когда наши пути сходились, я действительно удивлялся: почему так, почему человек активно противодействует совершенствованию на пути знаний?

Мне казалось диким, когда он вдруг совершенно сознательно делал некий кульбит как доказательство своего переворота из доброго в злого. Я озадачивался, ибо обоснования хоть сколько-нибудь здравого смысла, не говоря уже о духовном, я не видел. Человек сознательно вместо того, чтобы сделать доброе дело, делал гнусность и ничего в нём не менялось от того, что он практически сразу понимал, что происходило.

Оказывается, общество оправдывало его тем, что все грешны изначально. Образ первородного греха оказался несмываемым в потоке оправданий гнусностей человечества и Человека.

Иллюзия телесного счастья, исторически развиваемая и поддерживаемая наукой и практикой, захватила личность и к нашему времени сделала из неё эгоиста, эгоцентрика, потребителя, индивидуалиста.

Счастье подавляющим большинством людей стало восприниматься во многом как телесное наслаждение, а весь чувственный аппарат человеческого тела изо всех сил подыгрывал осознаваемому личностному эгоизму.

Человек как общественное животное, погрязшее в своих страстях и страданиях, готовился к вымиранию через стремление к материальному счастью. Он как будто не понимал, что в блаженстве, которое выдаётся за счастье, бывает и обычная свинья.

Для большинства оставался единственный путь совершенствования - религиозный, когда человек наполнял себя не просветляющими знаниями, а наркотизировал верой в сверхъестественное, не делая никаких попыток разобраться в существе дела.

Так абсурдно навязанное сознанию Человека понятие первородного греха трансформировало сознание Человека, переведя его в поле самогипноза. К сожалению, наркотик религиозной греховности пропитал собой даже усилия, которые прилагала часть культурного общества.

Этика возникает там, где есть сильный и слабый. Сила ненависти, рабство всегда держалась на понятии первородного греха, несмываемости его с Человека. Пора снять этот крест с души Человека, пора начать объяснять человечеству, что религиозные взгляды – это крайность, заставляющая невежественное стадо хоть как-то сохранять видимость общества.

Ибо общество – это не только объединение людей, способных с оружием в руках пойти и убивать таких же людей лишь за то, что они из другого общества. Общество – это объединение людей под управлением объединяющего их критерия.

Что назвать главным критерием общества, который будет в процессе существования общества минимизироваться или максимизироваться? Что это: защита своего суверенитета? имперских амбиций? самолюбия властителя? просто самолюбование? может быть, и не защита, а нападение с целью обогатиться материально, но упасть духовно? может, реализовать идею превосходства одной расы над другой?

Мы давно уже поняли, что всем живущим на Земле нужно объединяться, забыть любые распри, простить своих обидчиков. Но что же останавливает нас? Гордыня, превосходство, презрение, оправдание изначальной греховностью, а потому хоть трава не расти? Зов инстинктов, среди которых власть как инстинкт Жизненного Потока к захвату территории и перенесению своего влияния?

Но есть и вина науки в этом, и она состоит именно в том, что наука, уже давно сидящая на математическом понятии функционала, не смогла ни философски, ни психологически, ни этически показать нам, людям, значение оценок и критериев в нашей многострадальной жизни, чтобы страданий стало в ней как можно меньше.

Так вот он, один из главных критериев, – минимизировать страдания! Но этого мало, надо максимизировать счастье, но делать это одновременно с первым.

Понятие греха вырастает из понятия ошибки. Религиозное понимание ошибки выросло на бесконечном продолжение рабства. Кибернетическое, научное понимание – на осознание ошибки как естественного исследовательского результата в количественном и качественном выражении, если шаг в процессе поиска нужного направления на оптимум критериальной формы был выбран не в требуемом направлении.

И этот поиск есть самый естественный и самый первородный процесс из всех процессов Жизни, который возник задолго до появления первых грехов. Поэтому о грехе в Будущем не может быть никакой речи, тем более о первородном и несмываемом.

Медицинская модель поведения общества в своей реализации в Жизни, к сожалению, копирует модель поведения современного человека в том, что и там, и там решаются проблемы с помощью болезней.

Природа заставляет нас, каждого человека, болеть телесно, когда мы не живём духовной жизнью, когда излишне нервничаем, злимся, злобимся, когда ненавидим, агрессируем. Болезни даны, чтобы мы прозрели, иначе мы сами, добровольно вползаем в заболевание, если переедаем, курим, пьём, колемся наркотиками и прочее, предаём любовь.

Подобные добровольные заболевания заставляют нас прозревать, восходить духовно. Общество так же добровольно отдаёт себя на растерзание дьяволу злобы, эгоизма, жадности, шизофрении отдельных личностей, от рядового члена до руководителя. Это добровольные болезни психики общества.

Где причина подобных заболеваний? В критериях, которые низки, и эту низость мы уже хорошо осознаём. Возникает парадоксальная ситуация: чем ниже критерий, принятый обществом или личностью, тем выше оно или она себя считает, тем сильнее донимают нас болезни.

Значит, существует две крайности поведения Человека, уже хорошо контролируемые современным сознанием: с одной стороны, первородный грех, бесконечно унизивший Человека Творческого по сравнению с силами Природы, и, с другой стороны, осознание себя дьяволом власти, становящимся таковым вследствие принятия для себя низких критериев.

БУДУЩЕЕ В СВОЁМ РАЗВИТИИ

Как легко оглянуться назад и увидеть пройденное в подробностях! И как сложно разобраться в том, что нас ожидает! Если не имеешь представление о векторах развития Будущего.

 

Я уже писал о Сознании как о языке Природы, о Метаязыке. Многие люди сейчас говорят о том, что нужно возродить телепатический язык, на котором говорили люди в древности, но не понимают, как это можно сделать.

При этом они забывают, что сам Христос говорил на обычном языке. Но ведь никто не сомневается, что Он употреблял и телепатический язык, чтобы понимать всех.

Язык на котором общаются люди, состоит из многих языков, или из уровней одного Метаязыка. Метаязык – это язык, на котором говорит сама Природа, это её Сознание. Наш человеческий язык входит в него составной частью.

К сожалению, письменная и звуковая форма языка формируются, прежде всего на основе практики успеха, пользы. Мораль, которой живёт общество, – это тоже язык общественных отношений.

Считается, что практика есть критерий истины. Но обманщик или вор, у которых раз за разом удаётся ими задуманное действие, получает, таким образом, подтверждение своим преступным замыслам. Для них истиной становится их преступная деятельность.

Так иллюстрируется ложность истины, основанной на проверке практикой. Практика человеческих отношений строится на основе законов морали, принятых обществом и человеком и приводящих к успеху лишь на коротких отрезках времени и пространства, когда из целостной структуры этики вычленяется небольшая её ветвь. Не секрет, что люди сплошь и рядом нарушают нормы морали с тем, чтобы добиться своих целей, оправдывая эти нарушения локальностью своих действий.

Если же критерием истины являются результаты («По плодам их узнаете их»), то и они, как правило, оцениваются лишь с позиций «ближнего», принося зло тем, кто не входит в число «ближних». Возлюбить ближнего своего мало, ибо это чаще всего происходит за счёт других людей.

Логика человеческого общения, будь то языковая или логика отношений, очень сильно опирается на опыт и проверку своих положений ближним окружением. И потому она несёт в себе те же искажения, которые несёт опыт в небольшом замкнутом мирке по сравнению с пространством бесконечного расширения.

Мы можем уверенно заявить, что язык человеческий, разговорный, научный и так далее любой, хотя и основан на неявных оценочных действиях, не содержит в себе явно выраженного критериально-оценочного уровня. Лишь в особых случаях доказательств делается упор на применяемом критерии.

В то же самое время сознание любого человека постоянно и неявно оперирует критериями. В этом сознание и язык людей пока не совпадают между собой.

Обычно же вместо критериев в языке используется операция оправдания логического перехода с одного утверждения к другому. Не потому ли современные языки во многом потеряли способность к расширению и введению новых понятий? Законы структурной семантики взяли верх над высшим смыслом.

На самом деле любое языковое суждение завуалировано содержит не только отношения, но и их оценку с позиций того, кто говорит, и с позиций той общности, которой принадлежит язык.

Это замечательно видно в художественном тексте: «…надо показать, что суггестивность, не сполна договорённость художественного текста, может быть правильно разгадана только из целого»[115].

Позволю себе отослать читателя к разделу настоящей книги «Простая суть критериальности сознания. Начало духовной психологии» с тем, чтобы напомнить, что конкретно относится к иерархии действия уровней сознания и языка.

Как это ни странно, но Этика прекрасно и безо всяких натяжек отражает эволюционное движение человечества.

Что же превалирует сегодня в этике нашего поведения, если исходить из указанной схемы иерархии языка и Сознания Природы?

Уровни языка, о которых идёт речь, не являются некой этажеркой или надстройкой друг над другом. Это, скорее, пронизывающие друг друга потоки смыслов, составляющих свою иерархии.

Прежде всего, напомним, что понимание друг друга осуществляется через поля суггестивного уровня, когда мы соглашаемся с основными положениями чужих суждений, принимая их за свои.

Отношения в обществе могут осуществляться на любом уровне указанной иерархии языка как на главном. Например, если преобладают формальные отношения, оправданные любым упрощенным или опытным смыслом типа «если…, то…», то и истинность подобной логики проявляется всего лишь «в малом». Это уровень формальной структуры, уровень сохранения формальных правил, принятых законов, как государственных, так и моральных.

Если отношения строятся на уровне проверки их смыслом, то такое положение характерно для материалистического уровня языка и всё тех же морально-этических отношений «в малом».

Суггестивный уровень, если на нём как на главном делается упор в этических отношениях, ничего не прибавляет нового в расширительном смысле, наоборот, он ещё больше запутывает отношения, ибо ничем их не оправдывает. Это религиозно-мистический уровень этики отношений, который может испортить и портит любую логику.

Истинное знание «в большом» даёт лишь критериальный уровень, своей вершиной упирающийся в истинную духовность. И чем выше этически становится человечество, тем больше и больше оно проявляет себя и свои деяния Любовью и Выигрышем для Всех.

Любая частнособственническая этика поведения ущербна для Будущего. Она стимулирует низкие наклонности и агрессию. Она несовместима с Богом. Она эгоистична, диктует личности правила поведения, главным из которых является присвоение.

Истинная Этика поведения – это постоянная проверка любым человеком своего поведения на верность Любви и Выигрышу для Всех.

Оказывается, делая даже поверхностный критериологический анализ, приходишь к выводу, что Этика даёт представление о нашем месте в эволюции.

Достаточно для определённого момента времени исторического процесса выделить основной критерий человечества или хотя бы указать, на каком уровне иерархии Сознания Природы он находится, чтобы легко спрогнозировать дальнейшее развитие общества.

ОБ ИТОГАХ, КОТОРЫЕ НЕ ХОЧЕТСЯ ПОТЕРЯТЬ

Надеяться на то, что всё на этом свете само собой утрясётся, конечно, можно. Наверное, оно так и будет. Но вопрос во времени.

 

Прежде чем углубиться в разговор об открытом обществе, автор хотел бы напомнить своему читателю простую истину, согласно которой все поколения мучаются над одним и тем же вопросом: «Почему любовь среди людей проявляется до брака и заканчивается в браке, в семье?».

Неразрешимость этой проблемы от поколения к поколению позволяет учёным на протяжении последних 150 лет делать уверенный вывод о том, что семья отмирает, а людям, вступающим в брак, даёт основания создавать семью по договору и без любви.

Это приводит, по мнению учёных, ко всё большей «открытости» семьи. Открытость семьи и общества провозглашается идеалом формы будущего человечества.

Парадокс заключается в том, что, несмотря на уверенные доказательства учёными кончины семьи как объединяющей общественной формы, люди стремятся, тем не менее, к первичному объединению именно в семейной форме.

Это наводит на мысль, что на самом деле предсказатели предрекают негативный финал семье, исходя из соображений, мало коррелированных с истинной сутью происходящего явления. Другими словами, они не понимают сути семьи.

Спору нет, если говорить о любви-страсти, о сексе как о животной основе Человека, то, как правило, любовь в семье у супругов превращается в привычку сексуального плана, а одухотворённость друг другом перерастает в свою противоположность - в надоедливость, непереносимость и даже в ненависть.

Не понимая, что происходит с людьми, очень легко поддаться всеобщему гипнозу и выбросить лозунг о том, что создание семьи – это, вообще говоря, всего лишь письменно оформленный договор людей, решивших вступить в брак, независимо от того, любят они или нет друг друга.

Я не стану разбирать психологические нюансы семейных отношений, которые, якобы, низводят любовь до привычки, ибо эта книга не о семье. Во всех своих книгах[116] я провозглашаю: экономические отношения убивают любовь в семье, экономические отношения любого общества убивают любовь в обществе, если главными критериями такой семьи и такого общества являются не духовные критерии, а экономические.

У нас же выработана привычка к инстинкту свободы: иногда мы просто уверены, что лишь моральная свобода освободит человека из-под рабства семьи и общества. Но как рабство пропитано тьмой ненависти, так и свобода пропитана светом Любви.

С этой точки зрения провозглашение открытого общества - призыв к бунту, к революции, ибо просто так свобода не достигается, её необходимо отобрать у эксплуататоров или защитить демократическими, то есть силой тьмы, методами. Что такое свобода, авторами многих теорий не разъясняется по причине их собственного непонимания этого понятия.

Пресловутая свобода затмила разум рабов настолько, что даже так называемые науки в области философии, этики, психологии, политологии и социологии зашли в тупик: безраздельная свобода превращается в их теориях даже во вседозволенность и разнузданность.

Свобода без любви - это антисвобода, то есть полная противоположность свободе в понимании невмешательства во внутренние дела личности или общества. Если в обществе нет любви, оно строится на законах ненависти.

Вопрос, который беспокоит всё больше: «С позиций какой этики разворачивается история в наше время?». Не нужно особого внимания, чтобы понять, что, к сожалению, в истории общества ничего не изменилось – она пока ещё есть история рабства и революций, агрессии и стремления в ненависти к свободе.

Этика и рабство – это взаимно уничтожаемые понятия. Идёт война Этики с рабством. Освобождение от рабства – это победа Этики, ибо куда двигаться рабу, в чём его совершенствование?

Абсурд положения, в котором оказались науки об обществе, стоящие как будто на разумных началах, превратил их в орудие революционеров, то есть орудие временщиков, агрессоров, не желающих видеть продолжение своих действий в отдалённом будущем.

Этика не явилась для учёных высшим знанием в философии. Оказалось, что наука в целом прогностична на очень небольшой период времени. Отдалённое будущее потерялось в дебрях революций.

Вот так, одним росчерком пера можно решить проблему любви в семье и обществе, связав её с Этикой. Ибо я говорю совсем о другой любви, нежели секс или временная страсть. Человек есть одновременно животное, разумное и духовное существо, объединяющее все эти три части себя лишь своим телом. И говорить лишь о телесной, сексуальной, чувственной или страстной любви мало. Надо понять и принять положение, что есть любовь творческая и что есть любовь духовная, то есть высшая.

И мы уже хорошо понимаем, какая из трёх видов любви руководит Человеком в его совершенствовании, а какая тормозит его развитие. Мы понимаем, что страстная, сексуальная любовь проявляет через нас требование Жизненного Потока к Человеку по безграничному расширению Жизни и её влияния. Это главный принцип её существования - принцип дивергенции и экспансии.

Однако, понимая, что на одном Животном Потоке Жизнь не заканчивается, тем не менее, перейти в своей логике жизни к любви высшей нам не позволяет наркотическая любовь-страсть, любовь-чувство, которое может быть проявлено как к человеку, так и к веществу или к сущности промежуточного, общеклеточного сознания Природы[117].

Существованием наркотической связи, передаваемой через телесную любовь, можно оправдать ослеплённость человечества в целом и его тупое упрямство в дивергентном размножении, вылившееся в настоящее безумие.

Но никаким действием наркотика, как я уже говорил, нельзя оправдать слепоту науки в прогнозе: мы либо безумно плодимся, следуя религиозным запретам на убийство и самоубийство, либо приступаем к регулированию рождаемости, всерьёз нарушая опять же религиозные догмы. И там, и там мы, якобы, нарушаем человеческую этику, установленную традициями, культурой. Ситуация тупиковая, если учесть, что этика существующего общества больше, чем наполовину, сформирована за счёт религиозной этики.

Логика абсурда, логика животного безумия уже привела человечество к наркотику бессмысленности, и люди оказались в безвыходном положении. Либо нужно отказываться от примитивного подхода к размножению людей как к размножению растений, либо же, наоборот, продолжать упорствовать в главенстве тела над разумом и духом. Иначе, надо выбирать между растительным и животным образом жизни.

Природная избыточность Жизни стала камнем преткновения в обосновании этических теорий жизни людей. Оказалось, что слепо копировать жизнь растений в их многократно избыточном варианте размножения означает заранее обрекать на страдания миллионы и миллиарды людей.

Оказалось, что эта проблема перерастает в проблему эвтаназии, но не решает проблему прав личности в распоряжении своей жизнью по своему усмотрению. Человек вынужден страдать, ибо рождён он насильно, размножается он насильственно, умирать по своему усмотрению не имеет права.

Чем живёт общество, сознанием ли? Как оказалось, общество живёт не любовью и пока не планирует изменить что-либо в своей этике в сторону любви к ближнему и дальнему. В то же самое время взросление человечества впрямую зависит от его ментально-духовного уровня, который, в свою очередь, и диктует смену этики поведения  в обществе.

Пока этика растений будет преобладать над этикой духа в обществе людей, до тех пор будут появляться абсолютно утопические, а значит, и кровавые для больших масс людей, теории развития растительного общества.

По аналогии с негативным положением любви в семье и в обществе можно сделать вывод о том, что общество, как и семья, на протяжении всего времени своего существования имеет устойчивые тенденции не просто к изменению своего статуса, но и к саморазрушению. Следовательно, такое общество, якобы, не жизненно.

Сторонники чистой любви спасают любовь, освобождая её от семейных уз, а сторонники «чистого», открытого общества, якобы, спасают общество от разложения и смерти, которые несут с собой тоталитарное и капиталистическое устройство государства. Понятия общества и государства смешаны. Отвергнут опыт человечества. И это всё вновь в угоду идеалу.

И потому вызывает большое недоумение метод Дж. Сороса решать поставленную им же самим задачу создания открытого общества старыми методами - материальными, экономическими[118]. Это либо колоссальная ментальная ограниченность, либо хитрость. Для Сороса, учитывая его философский склад ума, это может быть больше хитрость, чтобы оправдать тот уклад жизни, с помощью которого он стал властелином финансового рынка. Такой бог в человеческом обличии вызывает зависть, ревность и ненависть у многих, претендующих на тот же престол, людей, стремящихся стать такими же всемогущими богами.

Ведь и Джордж Сорос фактически говорит о любви людей в открытом обществе друг к другу, о спасении не только тел, но и душ. Только понятие души им не употребляется, как не говорит он и о духовности человечества.

Степень чистоты любви и чистоты общества в той или иной теории спасения идеологами новых теорий не определяется, ибо они не понимают, что всегда выше любых теорий, идей, утопий и решений в сознании Человека находятся Критерии Природы, требующие своего удовлетворения и удовлетворяющиеся в процессах самоорганизации любой системы независимо от того, что думает по этому поводу сам человек, сама система или её идеологи.

АНТИДУХ

Казалось бы, Природе плодить зло так легко – намного легче, чем создавать новое. Почему же она создаёт его? Что это за сила такая, которая может противостоять и побеждает гравитацию, дьяволизм, любую человеческую бездуховность?

 

Читая статью Дж. Сороса «Капиталистическая угроза», прихожу к выводу, что критериология даёт ответ на многие поставленные им и другими политологами, философами, психологами и социологами вопросы о дальнейшем развитии человеческого общества на Земле. Постараюсь кратко пояснить сказанное, опираясь на эту статью.

Общее между рыночными отношениями, провозглашёнными главным принципом и рычагом западной цивилизации, и простой интенсификацией производства как принципом «нового капитализма» по-прежнему лежит в их опоре только лишь на материальные основы жизни.

Именно в этом Сорос видит угрозу общечеловеческому обществу со стороны капитализма – в перенесении критериев материальной основы на другие пространства – «на все стороны жизни», – прежде всего, как добавляю я, - на духовное пространство как личности, так и общества.

Конечно, ни о какой общности, особенно с рыночных позиций, в оценке того и другого не может быть и речи. Критерии духовной жизни являются для материального мира более высокими, а перенесение элементов более низкого уровня на уровень более высокий[119] с одновременным приданием им статуса этого более высокого уровня всегда является основной заблуждения всех утопических идеологий.

Ибо, с одной стороны, это перенесение немедленно приводит систему, существующую перед этим, в состояние болезни и быстрой смерти. Как доказательство этого закона можно рассматривать аналог подобного состояния при заражении человеческого организма простейшими биологическими формами.

С другой стороны, распространение законов идеала на практическую жизнь несозревших для этого людей уже ни один раз в человеческой истории приводило в революциях к морям крови. И дело совсем не в типе государственного устройства. Каким бы ни было провозглашено общество, оно всё равно при любом типе государства скатится до уровня, соответствующего духовной степени этого общества.

Роль лидера в истории остаётся для философов по-прежнему неясной, ибо они слабо связывают высший духовный уровень лидера и его волю со степенью зрелости общества. Особое значение для прогресса или регресса общества имеет не столько реализация идей, предложенных лидером, сколько принятие глобального критерия лидера за глобальный критерий общества. Только соответствие степени духовности лидера и общества даёт самый мощный толчок к развитию.

Необходимо говорить о степени духовности общества, государств, человечества, если мы хотим, чтобы речь шла об открытом обществе. Ибо духовность общества всегда подразумевает, что в нём действуют не столько законы юридические и моральные, (хотя и основанные на законах духовных), сколько законы нравственные с позиций Духовной Этики. Никакими другими законами не загнать людей в открытое общество. Силовые методы из любого общества очень быстро делают тюрьму для народа.

Критерии не являются обычными элементами уровня, они чаще всего лежат в высшей области пространства смыслов человеческой жизни, а значит, находятся на самых высоких уровнях знаний.

Разрушающее влияние критериев всегда стремительно и более незаметно, чем при разрушении высоких уровней от действия элементов низкого уровня того же статуса.

Остаётся только удивляться, почему общество развитой цивилизации, занятое серьёзными исследованиями своей идеологической платформы, всё же до сих пор явно недооценивает влияние на саморегулирование со стороны критериев? Может быть это связано с тем, что обширный критериальный уровень знаний человечества довольно сильно скрыт от прямого воздействия на него со стороны Сознания Природы и самого Человека? Удивляет слепота науки.

Человечество почему-то практически остановилось на уровне суггестивного бессознательного в отношении психики и психологии народных масс и отдельного человека. Это так называемые технологии управления волеизъявлением масс при демократических выборах и манипулирование личностью.

Любое утопическое учение (коммунизм, например), которое придавало или придаёт высокий статус примитивному пониман